The Royal Race

Когда рёв моторов затих и последние отголоски скорости растворились в воздухе, наступило особенное время. Время тишины. Воздух, ещё недавно дрожавший от напряжения и адреналина, теперь казался густым, спокойным и окрашенным оранжевым отчаянием и обидой Норриса, красной скорбью Льюиса, который молча принял свой сход в начале гонки, задумчиво гадая, что ещё подкинет ему судьба и, наверное, подумывал, а не совершил ли он ошибку, перейдя в итальянскую «конюшню». Сдержанной радостью победителя Гран-при Оскара Пиастри. Задумчиво-синим взглядом Ферстаппена, который уже обдумывал стратегию на следующую гонку. И белой радостью Хаджара, который не мог поверить собственному счастью и на подиуме обливался шампанским, как последний раз в жизни. Но всё это не трогало Джорджа Рассела абсолютно. Кроме блядских зелёных глаз Шарля Леклера, который откровенно нарывался на неприятности ещё с прошлого уик-энда и здесь, на 32-м круге, вообще перешёл все границы. Стюарды решили иначе. Сухое «гоночный инцидент» и отсутствие наказания ещё сильнее выбесили Рассела, который битый час доказывал им, что обгон был совершён вне трассы. Старые, слепые болваны, конечно, сыграли на руку «Феррари». И, выйдя из склепа под названием «переговорная», он встретился с нагло улыбающимся Леклером. Хитро прищуря красивые глаза, тот уже открыто надсмехался, прикрывая это трогательно-сочувственным изгибом тёмных бровей. Проходя мимо, Джордж крепко ухватил его за плечо и припёр к стенке расслабленного Шарля. Тот вспыхнул, рвано выдохнул и качнул бёдрами вперёд, касаясь Рассела. Вот же сука. — Позже поговорим, — лукаво объявил он, стряхивая руку Джорджа со своего плеча, свернул за угол и направился к прессе делиться хорошими новостями. Позже. Поговорим. А Джордж не собирался разговаривать. Единственное, что он хотел, — так это трахнуть суку, чтоб забыл своё имя и перестал так похабно улыбаться. Шарль имел изысканную манеру бесить, когда ему хотелось, он умел это делать виртуозно. А ещё он имел крепкую задницу, длинные ноги и ненасытные губы. И был обалденным любовником, выносливым и жадным до удовольствий. Короткий разбор полётов, осмотр машины, пострадавшей от беспредела «Феррари», душ, такси. И громогласный стук в дверь номера Леклера раздался в тишине коридора с мягкими коврами и тенями от светильников. Он открыл, лениво повисая на двери, отчего полотенце на бёдрах чуть разошлось, открывая стройные ноги, и как будто удивился, блеснув кошачьими глазами. — Я не заказывал обслуживание в номерах, — протянул он, пропуская Рассела и закрывая дверь. Джордж вошёл и остановился, наблюдая за неторопливыми движениями Шарля. Красивый, прекрасно сложенный, знающий это и пользующийся этим, возбуждал своим видом. Полотенце едва держалось на бёдрах, ссадина на ключице от ремня безопасности, небрежный беспорядок в тёмных волосах и влажные губы, созданные для долгих и глубоких поцелуев. — На кровать, — спокойно произнёс Джордж. Шарль довольно улыбнулся, как будто ждал только этих слов, и двинулся в указанном направлении, на ходу снимая полотенце, оголяя идеальную задницу, стройную талию и две ямочки над ягодицами. Нет, ну не сука ли. — Задом. Покажи себя, — почти спокойно приказал Джордж. Шарль грациозно изгибаясь в талии, забрался на край высокой кровати и выгнулся, замирая на четвереньках, открываясь, чуть разводя ноги. Достаточно для обзора, но высоко — для нетерпеливого и быстрого проникновения. Джордж, раздеваясь, наслаждался открывшимся видом. Гладкие ягодицы, манящие очертания, готовое к любви лоно срывали все преграды и запреты. — Прекрасный вид. Но раздвинь ноги, — и, раскатывая по своему члену презерватив, взятый с тумбочки, склонил голову, наблюдая за соблазнительной картиной. Шарль шире раздвинул ноги и глубже опустился на локти, склоняясь ниже. — Сам, — бросил ему смазку Джордж, тоже стоявшую на прикроватной тумбе, продолжая любоваться видом. Леклер послушно подготовил себя, смазывая обильно и неспеша, дразня партнёра. Рассел коснулся желанной цели, заполняя собой, наслаждаясь узостью и давлением. Но Леклер повёл задом, не давая Джорджу взять то, что хотелось, уклонялся и язвил. — Пожалуйся стюардам, — хохотнул он, ещё раз отступая. Но мгновенно заткнулся, когда Рассел обхватил пальцами его член и начал движение, размазывая смазку по чувствительной головке. Шарль коротко вздохнул, со стоном сдаваясь и послушно подставившись. Джордж вошёл в него грубо, не останавливаясь, не давая времени привыкнуть, не жалея, срывая зло и стоны восторга с развратных губ, сжимая его плечи и оставляя следы на шее. Глубоко врывался в щедрую плоть, наслаждаясь отзывчивостью любовника, который шёл навстречу его движениям, принимал и позволял всё. Короткие перерывы с ленивыми движениями сменялись яркими атаками, звучными и бесстыдными, а стоны удовольствия без стеснения раздавались в тишине номера, протяжно и в унисон. Шарль поднялся и откинулся на плечо Рассела, прижимаясь спиной к груди, ощущая его жар и напряжение. Рукой накрыл свой член, лаская себя, вспыхивая всё ярче и сильнее сжимая мышцы внутри. — Нельзя, — запретил Джордж, мстительно улыбаясь, следя за покорной рукой Шарля, выпустившей дополнительный источник удовольствия. Идеально послушным он был только здесь и сейчас. Заполненный Джорджем и своим желанием, пылая от острого кайфа. — Сверху, — произнёс Рассел, оставляя возбуждённого Шарля, меняя позу, и лёг на спину, вытягиваясь на огромной кровати. Леклер возмущённо застонал от пустоты внутри, но сел сверху, сжимая коленями бёдра и бока Джорджа, медленно опускаясь на член любовника, сладко вздыхая, выбирая нужный темп игры. Двигая бёдрами, гладил и целовал грудь Джорджа губами, оставляя влажные следы на коже, чуть прикусывая шею. Размеренные движения сменились на стремительные и резкие. Его руки упёрлись в матрас по обе стороны от головы Джорджа, а зелёные глаза умоляюще просили. — Можно, да, — позволил он, глубже входя в партнёра. Шарль оттолкнулся руками, прогибая спину назад, и взялся за член, помогая себе. Несколько изящных движений — и он кончил себе на живот, вздрагивая в такт рывкам Джорджа, который уловил первые сокращения его внутренних мышц и со стоном выплеснул своё удовольствие. Шарль лениво мазнул большим пальцем сперму и коснулся им губ Рассела, проникая глубже, задевая язык. Поцелуй, последовавший немедленно, был неторопливым и нежным. — Разбуди через час, у меня ещё есть дела, — попросил Рассел, проваливаясь в короткий сон. Через час, приняв душ в номере Леклера, Джордж вышел из ванной и нашёл свои вещи, заботливо сложенные на спинке кровати. Торопливо одеваясь, посмотрел на тихого Шарля, сидящего на растрëпанной кровати. Халат, влажные после душа волосы и бархатные зелёные глаза никак не вязались с тем ураганом, которым он был до этого. Ленивая и удовлетворённая улыбка мягко светилась на красивых губах. — Торопишься к своему маленькому рыцарю? — спросил он без злобы. — Парень выбил меня из гонки после того, как я тебя сделал, поверить не могу! И, похоже, в сети его решили линчевать. Там реально поднялась нехорошая волна. Кими... О нём он не хотел говорить с Леклером. Это было что-то совсем личное, светлое и чистое. Не здесь. Не после этого безумия, которое отпустило только сейчас, не с чужим вкусом на губах. — Останови это, — дрогнувшим голосом сказал Джордж. Наклонился и поцеловал его в висок на прощание.

***

Антонелли. Безумец. Что это было? Зачем? Сердце билось неровно, как будто сбиваясь, разгоняя кровь рывками. Вкус Шарля всё ещё чувствовался во рту, но не как приятное воспоминание о хорошем сексе, а казался чужим, лишним. Не из мира юного и неиспорченного Андреа. Пальцы дрогнули на звонке номера Антонелли. Лёгкие шажки за дверью, мелькание в дверном глазке — и он открыл ему, кутаясь в мягкий халат. — Джордж? — пролепетал он сонным голосом. — Ты один? — спросил Рассел, рассматривая бледного напарника. — А ты? — спросил Кими, заглядывая в пустоту за плечом Джорджа. — Входи. — Отступил, пропуская, и углубился в комнату, завязывая пояс огромного халата и включая свет. — Как ты? Стюарды сильно давили? Пресса? Вольфф что сказал? — спросил Рассел, изучая лицо Кими. Бледный, помятый, но вроде держится. Антонелли забрался на диван, зябко подогнув под себя ноги. — Меня долго учили жизни и тому, как гоняться. Тото... сам знаешь... Пресса, да, налегла, будь здоров. Такое дело! Сопляк выбил «Феррари». Я ходил к ним, хотел извиниться перед Шарлем, но его не было. Поговорил с парнями и Вассёром, — спокойно ответил он, устало потирая глаза. — Кстати, в интернете такая волна поднялась... — Зачем ты выбил Леклера? Тото попросил? Тишина. Заволновался и отвёл карие глаза. — Я же сказал, что блокировка колёс ничего не дала сделать с машиной, — ответил он заученно, пряча взгляд. — Иди сюда, — попросил Рассел после короткой паузы, притягивая его к себе. — Слушай, Джордж, если ты пришёл снова это перетирать, то лучше уйди, я устал, — слабо пробормотал Кими куда-то в плечо напарника. Джордж чуть сжал его в объятиях. От Кими пахло сном и конфетами. И он потянулся к сладким губам, понимая, что не сможет остановиться. Парень со вздохом ответил на прикосновение губ, но тут же отстранился. — Не надо, Джордж. Я не могу. Мы с Максом... — прошептал он, доверчиво глядя бездонными, тёплыми глазами. Мы. Блядь. С Максом. Это резануло по нервам Рассела тонким скальпелем. — Не волнуйся, ничего не будет, — успокоил его Джордж, целуя шею и вдыхая его запах. Сполз с дивана и потянул на себя, устраиваясь между его ног. Распахнул халат, ловко справляясь с поясом. Кими заволновался, пытаясь оттолкнуть Джорджа, но быстро сдался, когда тот коснулся губами его члена. Забытые ощущения будоражили его покой, и он позволил ему продолжить, откидываясь на подушки дивана, принимая ласки, на которые просто невозможно было не реагировать. Посасывания сводили с ума, язык Джорджа, казалось, был повсюду, ласкал так, что заходилось сердце и напряжение грозило излиться прямо в его смелый рот. Кими затрепетал, пытаясь отстраниться, но не успел и со стоном жарко кончил в настойчивый рот. Стеснение, заполонившее его, не дало полностью расслабиться, но сильные руки успокоили, крепко сжимая, принимая его дрожь и удерживая на месте, успокаивающе гладя по груди и бёдрам. Слёзы навернулись на глаза, он вытер их слабой ладонью. Джордж проглотил его желание. Сладкое, терпкое, солоноватое и тёплое, как море, видя смущение в карих глазах. Слипшиеся от слёз ресницы чуть трепетали, прикрывая утолённое возбуждение, розовые щёки пылали от волнения. Настоящий. Мой. Тишина была удобной. Лёжа на узком диване и чувствуя тяжесть тела Кими на себе, Джордж забылся в ощущениях покоя и удовлетворения. Рассеянно гладил по спине и укрывал его нагое тело пледом, защищая от утренней прохлады. — Ты сказал, что ничего не будет, а сам... — Кими опять смутился и не договорил. — Зачем? Ведь я... У нас с Максом... — У вас с Максом ничего не было, — быстро перебил его Джордж. — Забудь о нём. Ты — мой, герой. Мой. — Как самоуверенно, Джордж. Откуда ты знаешь? — спросил он, вопросительно заглядывая в глаза. — Твой вкус не изменился. И он у меня во рту. Кими накрыл его губы тёплой ладонью, не давая закончить, заливаясь краской от этих слов. — Ты помнишь? — смущаясь, спросил Кими. — Да. Он помнил всё. Как старался держать спину прямо и улыбался, бросая в спину Макса обидные слова, когда тот по-хозяйски уводил парня. Сделал больно, чтобы перекрыть собственную боль. Он помнил свет и доверие в глазах Кими, когда тот предлагал ему самое ценное — свой первый раз. И как влюбился тогда в эту нежность и невинность. Пробуждение пришло мягко, без резких звуков и мыслей, словно медленное погружение в тёплые объятия. Тело расслаблено, разум ясен и спокоен. Вода в ванной мерно лилась, бодрыми струями ударяясь о стёкла и пол душевой кабины. И это мирное безмолвие разрушил писклявый звонок телефона. Джордж поднял руку к столику и дотянулся до источника противного звука, чтобы заткнуть ублюдка. На экране светилось имя. Макс. Обрамлённое глупыми красненькими сердечками. Рука дрогнула и сжала корпус. — Это мой, я сейчас! — проорал из ванной Антонелли, выключая воду, прошлёпал мокрыми ногами по полу и остановился, глядя на орущий телефон в чужой руке и напряжённо поглядывая на Рассела. Услышать голос Макса с утра было приятно. Они проговорили несколько минут, обсуждая гонку, новости, планы на день. А после, зайдя в комнату, не нашёл там Рассела. Неубранный диван, плед, предательский халат, который так быстро слетел с тела Кими, подушки, сложенные в форме гнезда, в котором они просто обнимались, касаясь друг друга и обсуждая вкус его... — Джордж? Продолжение следует.... В следующей части.