Не в моём характере

— Как мне позвать его на свидание так, чтобы он не плюнул мне в лицо? — спросил Макс, подперев голову рукой и пялясь своими невозможно очевидными глазами-сердечками в сторону Леклера, что вдалеке болтал с улыбкой с Оскаром и Пьером. Ландо так надоело смотреть на это каждый день, что он скоро сам Шарля начнет умолять пойти с этим недоумком на свидание, лишь бы это прекратилось. — Блять, Макс, — раздраженно вздохнул Ландо, проиграв в игру на телефоне и отшвырнув его на стол, за которым они сидели на улице. — Укради его уже и не еби мозг ни мне, ни себе. — Думаешь, это хорошая идея? — Макс перевел взгляд на друга и посмотрел на него с такой серьезностью, что Ландо отодвинулся назад, похлопав глазками. — Ты дурак? — Ты и сам знаешь, что да, — закатил глаза Макс. — новые комментарии будут? — Как ты меня заеба-ал… — Ландо спрятал лицо в ладонях. В этот момент к ним подошел Даниэль и сел рядом с Максом, с вопросом глядя на Норриса: — Что на этот раз? — Забери его, даже я устал уже, — проныл Ландо, с мольбой поднимая глаза на Риккардо. — Ты опять говорил про Шарля? — повернувшись к Максу, спросил Даниэль. — Вы запретили мне про него говорить ещё месяц назад, — фыркнул Макс, вновь уставившись на Шарля, что сидел к ним боком, так что Ферстаппен мог без зазрения совести любоваться на этого парня. — Ты не слишком держишься этого запрета, знаешь ли! — воскликнул Ландо, недовольно схватил свой телефон и снова начал играть. — Не моя вина, что он такой… — Макс улегся на стол и почти пропищал: — потрясающий. — Твоя, — усмехнулся Даниэль. — Не влюбись ты в него, тебе было бы плевать, как и на всех людей вокруг тебя. — Я тут не причем, он меня влюбил в себя, когда сломал мне нос, — вспоминая их первый разговор, влюбленно ахнул Макс. — Только ты мог словить краш на человека, что назвал тебя полным кретином и превратил твоё лицо в кровавое месиво, — посмеялся Даниэль. — Потому что он псих, блять, — проворчал Ландо, не отрываясь от телефона. — Самую малость, — улыбнулся Макс и выпрямился. — Так как мне позвать его на свидание, но оставить лицо целым? — Уворачиваться, — ответил Ландо, фыркнув. — Как в человеке-пауке. — Ты допиздишься, и я реально решу его украсть, — сказал Макс, недовольно глядя на друга, но Норрис был слишком занят игрой, причем настолько, что от усилий высунул кончик языка. — Вот только допизделся ты, когда высрал какую-то хуйню в ваш первый диалог, — улыбнулся Ландо. — Я запаниковал, — возмутился Макс, а Даниэль рассмеялся: — Ну да, ты же всегда говоришь «эй, конфетка, твоя мама для кого этот орех растила?», когда паникуешь. — Я очень сильно запаниковал, — Макс упал лицом на стол. — Оправдывайся, друг, оправдывайся, — хихикнул Ландо, а Макс резко выпрямился, когда увидел, что Шарль и Оскар обернулись в их сторону. Шарль посмотрел ровно на Макса, который пялился с такой откровенной надеждой и обожанием, что даже слепой бы ощутил эти чувства, но не Леклер, что нахмурился и отвернулся. Даниэль громко рассмеялся, а Макс упал обратно на стол и завыл: — Он меня ненавидит. — Вау, ты только понял? — спросил Ландо, вредно улыбаясь, за что получил по ногам под столом от Ферстаппена. Лучшие друзья, что уж сказать.

***

Если добавить каплю серьёзности, то Макс искренне страдает от невзаимной симпатии. Он за все свои двадцать четыре года не влюблялся так, чтобы потерять голову, но одно появление Шарля заставило Макса пересмотреть своё отношение абсолютно ко всем вещам. Шарлю хватило просто приветливо улыбнуться Ферстаппену и тот полностью пропал, впервые в жизни покраснев от смущения. Именно тогда Макс и сказал тот наитупейший в его жизни подкат, который пришёл в голову первым, потому что не так давно такой хренью шутил Ландо перед Оскаром. И Оскару было смешно. Но не Шарлю, на лице которого в ту же секунду появились и отвращение, и злость, что Леклер сразу выместил на Максе, зарядив ему по носу крепким кулаком и ещё бросив вдогонку, чтобы Ферстаппен свои пубертатные хотелки в «свой орех» и засунул. Это было полностью справедливо, Макс его не винит, правда, он понимает, что заслужил. Проблема в том, что Макс пытался поговорить с Шарлем ещё много раз после этого, но Леклер четко дал понять, что Ферстаппен ему глубоко неприятен и с ним он даже знакомыми быть не хочет, несмотря на общих друзей (Ландо общий друг для всех, Макс давно говорил, что он социальная шлюха). Макс чужое желание не общаться понял и отступил. Впервые в жизни, если честно. Обычно, если кто-то был ему интересен, то он добивался этого человека, не стесняясь и игнорируя любые проблемы, но с Шарлем вновь было иначе, ведь Макс понял, что не хочет доставлять ему дискомфорт своим существованием. Макс, типа… уважал чувства другого человека… Когда Ландо это услышал, то они бухали весь вечер, но это точно был не праздник. Даниэль долго жалел, что был на практике и всё пропустил, потому что он бы тоже побухал за компанию с таким-то поводом. Вот до чего доводит эта ваша тупая влюбленность. Максу не нравится. Но зато нравится Шарль. И он это даже не скрывает. Все их друзья и знакомые знают, что Макс сохнет по Шарлю, так что самому Леклеру сто процентов это миллион раз говорили, а потому нет ни единого варианта, что монегаск не осведомлен о чувствах парня. И, раз Шарль с этим знанием ничего не делал и продолжал негативно воспринимать Макса, это значит, что чувства целиком и полностью невзаимные. Да, это единственное, что волновало Макса, потому что он впервые в жизни так сильно нуждался не просто в ответной симпатии, но и в самом человеке. Если Максу дать зеленый свет, он будет говорить о Шарле, не затыкаясь. Ландо один раз совершил подобную ошибку и в тот вечер он с удивлением узнал, что у Макса довольно богатый лексикон, так как он таких эпитетов в жизни от друга не слышал, но Макс, собственно, умеет удивлять. Иногда в плохом смысле. Также благодаря Ландо, Макс узнал, что Оскар пытался поговорить с Шарлем об этом и объяснить, что Макс не ходячий сперматозоид и вообще-то он нормальный парень, просто сморозил хуйню. Однако, Шарлю было всё равно, так как его действительно задело, что Макс увидел в нем просто ебабельную внешность, даже не попытавшись узнать для начала его имя. И Макс считал справедливым, что его каждый раз слали в дальние дали, но до поры до времени продолжал пытаться, пока Шарль не сказал ему уставшим и равнодушным тоном, чтобы Ферстаппен прекратил, так как его внимание только утомляет и давит. Макс всё понял и отстал. К своему большому сожалению. Всё потому что Шарль всегда был рядом, и у Макса не было ни шанса его забыть или отвлечься на что-то другое. Леклер учился с ним в одном университете, пускай и на другом факультете, они имели общий круг общения и схожие интересы, из-за чего часто встречались в клубе с гоночными симуляторами на выходных. Шарль был в жизни Макса, а Макс был в жизни Шарля, как бы Леклер ни хотел иного. Справедливости ради, Шарль дистанцию не держал и жил свою жизнь, просто игнорируя существование Макса, даже если они сидели в одной компании. Вот и сейчас Ландо говорит Максу морально подготовиться, потому что на этих выходных Джордж устраивает пьянку в честь своего дня рождения и зовет их всех, отдельно отмечая, что приглашает даже Макса, несмотря на то, что у них с Ферстаппеном отношения «будь у меня пистолет, я бы убил тебя нахуй». Ладно, Макс драматизирует, они с Джорджем на деле хорошие друзья, просто категорически разные и слишком часто не сходятся во мнениях, из-за чего и бывают конфликты, но они оба знают, что ругань их взаимоуважение не сломает. И Макс не был ни морально, ни физически готов, потому что провести весь вечер пьяным и в одном помещении с Шарлем будет сложно. Макс мечтает о внимании Леклера, мечтает с ним хотя бы поболтать, а не просто дышать одним кислородом в комнате, однако, мечтать не вредно. Максу бы смириться и привыкнуть, но он смог свыкнуться только со своей влюбленностью, не её последствиями. Он безответно влюблен в Шарля уже почти полгода, дайте парню пострадать. Да, ему не шестнадцать и это не сериал от нетфликса, но он хочет драматизировать. Он расстроен, одинок и выпить точно не помешает.

***

— Скажи, что ты оформил лично для меня джин-тоник, — сказал Макс, как только вошел в квартиру и увидел Джорджа, что закатил глаза на слова друга: — Тебе и пива хватит. — Ландо, мы уходим, — наигранно недовольно сказал Макс и почти развернулся, как Ландо рассмеялся и скинул с себя кроссовки: — Я от халявы не готов отказываться. — Ты гребаная тарелочница, — ответил Макс, снимая верхнюю одежду и обувь и проходя внутрь квартиры-студии, которую Джордж снимал вместе с Алексом. Их квартира была довольно маленькой, поэтому все бутылки и еда были разложены на полу в самом центре, а вместо стульев были либо подушки, либо толстый плед, на который Макс и Ландо уселись вдвоем вместе с Оскаром. Шарль и Алекс сидели на подушках со стороны Оскара и разговаривали между собой, а Пьер и Джордж на мелкой кухне открывали пачки чипсов и всякой такой дряни, которую Макс захавает в первую очередь, потому что похмелья ему завтра не хотелось. Ландо, конечно же, следовал его примеру, потому что опытный. — Кто-то тост уже говорил? — спросил Норрис, сразу же протянув руки к тарелке с начос, а во вторую взяв бутылку пива, что протянул ему Пьер. — Шарль пытался, но это вышло слишком слащаво, — усмехнулся Оскар, в наглую тыря начос из тарелки, что Ландо в итоге поставил на свои скрещенные по-турецки ноги. — Эй, я хотел его искренне поздравить! — возмутился Шарль, а Макс заметил у него слабый румянец на щеках от выпитого алкоголя. Боже, он был так очарователен, что Макс едва подавил умилительный вздох. — Кальмар, так поздравляют только на юбилеях в пятьдесят лет, — сказал Пьер, садясь рядом с Максом на подушку. — Ты бы ещё открытку прислал, как моя мама. — Да пошли вы все, — закатил глаза Шарль, драматично взяв бутылку и отпив из неё. Макс смотрел, не отрываясь. Этот вечер будет очень долгим.

***

— Итак, мои дорогие собратья! — громко воскликнул Ландо спустя часа три беспрерывной пьянки. Они сожрали абсолютно всю еду, что была, и выдули не меньше ящика пива, так что Джорджу пришлось расчехлять подаренный родственниками коньяк. Запивать было нечем, Ландо долго ломался, крича, что без колы эту хуйню пить не будет, но Оскар предложил выпить на брудершафт и Норрис угомонился. Макс успел сбегать в магазин вместе с Алексом прям перед закрытием и накупить ещё высокоградусного алкоголя, а себе всё же оформил джин-тоник, потому что пиво достало. В итоге за час они напились сильнее, чем ожидали, и разговоры пошли уже в сторону секса, фетишей и тленности бытия, а Шарль внезапно начал кидать на Макса пьяные, замутненные взгляды, которые Ферстаппен ни разу не пропустил. Ещё бы знать к чему это. — Я знаю, что все мы здесь одинокие самцы, поэтому мы либо играем в бутылочку, либо расходимся. Джордж, где колонка, блять, дай я выберу плейлист, твой вкус полная хуйня. — Нормальная у меня музыка, — недовольно ответил Джордж, но всё же встал и дал Ландо в руки свою маленькую колонку. Норрис начал быстро над ней колдовать, а Пьер подал голос: — Какая нахер бутылочка, Норрис, тебе сколько лет вообще? — С утра было двадцать два, но после твоего вопроса я не уверен, — ответил Ландо, включив свой плейлист на ютубе и дергаясь влево-вправо, типа, подтанцовывая. — Я за, — внезапно сказал Шарль, уже лежа на плече Алекса. — Да ты бухой вусмерть, — фыркнул Джордж. — будешь целоваться с Максом? — Не-е-ет, — по-детски протянул Шарль. — Он противный. Буду надеяться, что богиня удачи сегодня на моей стороне. — Это кто тут вообще противный? — проворчал Макс, но остался проигнорированным. — Алекс, сзади тебя пустая бутылка, крути первым, — кивнул за спину Албона Ландо. Алекс, стараясь не уронить Шарля со своего плеча, осторожно оборачивается, берет бутылку и ставит посередине. — Это точно хорошая идея? — засомневался Алекс, держа руку на бутылке. — Необязательно же в губы целовать, да? — Да ты смеешься? В этом весь азарт, — возмутился Ландо. Алекс недовольно пялился на Ландо, так что через секунд пять тот сдался: — Ладно-ладно, необязательно засовывать кому-то в рот язык, но хотя бы чмокнуть надо. — Оскару явно стоит пересесть, — тихо сказал Макс с улыбкой, отпивая из своего стакана и получая тычок в бок от Ландо. Ферстаппен лишь рассмеялся. Алекс закатил глаза с улыбкой и прокрутил бутылку, горлышко которой указало на Шарля. — Иди ко мне, мой сладкий, — улыбнулся Леклер, поднимаясь с плеча Албона. Макс напрягся всем телом, чересчур крепко сжимая стакан в руке и улыбаясь слишком вымученно. Делать вид, что тебе всё равно, слишком трудно, поэтому Ландо незаметно погладил друга по спине, призывая держаться и мало-мальски показывая, что Норрис рядом. Макс ему за это искренне благодарен. Алекс слишком неловко и коротко чмокает Шарля в губы, на что Леклер громко смеется: — Это самый невинный поцелуй в моей жизни. — Ты свою девушку также целовать будешь? — хихикнул Джордж. — Я жалею, что вы мои друзья, — проворчал Алекс, когда Шарль выпрямился и прокрутил бутылку, горлышко которой остановилось на Максе. В комнате повисла тяжелая тишина. Макс снова напрягся и медленно поднял глаза с бутылки на Шарля, что продолжал смотреть на стеклянную предательницу без тени былой улыбки. — Я могу перекрутить? — спросил Леклер, на что Ландо громко воскликнул: — Нет! Целуй его! — Слушай, Ландо, не нужно его заставлять, если он не хочет, — отвернувшись от Шарля, сказал Макс. Он нервно пил свой джин-тоник, но тут Леклер поднял на него решительный взгляд: — Наклонись. — Что? — Макс почти поперхнулся. Остальные продолжали молча наблюдать, и Ферстаппен подозревает, что здесь всё куплено и подстроено. — Я сказал, наклонись, — раздраженно повторил Шарль, и Макс тут же повиновался, наклоняясь ближе к парню и минуя Ландо и Оскара, что будто бы отодвинулись чуть назад, стараясь не мешать. Шарль слез с подушки и на коленях подполз поближе к Максу, что затаил дыхание и едва заметно сглотнул скопившуюся слюну. Неужели это правда происходит? Шарль готов его поцеловать, пускай и вот таким образом? — Шарль, серьёзно, не стоит, — тихо сказал Макс, но Шарль не отвечал и смотрел ровно на него. Макс не смел отвернуться: глаза Шарля были так близко, а его дыхание опаляло его губы, что тело не выдерживало, слегка подрагивая от предвкушения. Шарль опускает взгляд на приоткрытые губы, кладет руку на его левую щеку и резко припадает к его рту, целуя по-настоящему и не отрываясь сразу же. Макс едва сдерживает стон удовольствия в своей груди, не теряя этого шанса и отвечая на поцелуй, в котором определенно вёл Шарль. Они целовались медленно, тягуче, пробуя друг друга и на вкус, и на прочность, так как никто не торопился отстраняться. Макс хотел прикоснуться к Шарлю, хотел притянуть его к себе ближе, усадить на свои колени и углубить этот проклятый поцелуй, который ощущался, как глоток свежего воздуха после душной комнаты, но он не решался. Любой человек, с которым Макс когда-либо целовался до этого, был просто детской забавой по сравнению с тем, как его целовал Шарль, как облизывал языком его губы, как тянулся ближе, слишком очевидно наслаждаясь этим также, как и Ферстаппен. На фоне начали поддерживающе кричать Ландо и Пьер, а Оскар кому-то сказал «с тебя десять евро, я выиграл», но это было абсолютно неважно для Макса. Однако, это явно привело в чувства Шарля, что медленно отстраняется, смотрит в глаза Ферстаппена и, с улыбкой облизывая свои губы, садится обратно на своё место. Макс тяжело сглатывает, вскакивает на ноги и со словами «я покурить» ретируется на балкон.

***

Естественно по дороге Макс забывает взять из своей куртки сигареты и зажигалку, да и саму куртку тоже, поэтому он стоит в февральском холоде в одной футболке на балконе и едва может прийти в себя. Зачем Шарль это сделал? Неужели хотел поиздеваться над чувствами Макса? Или просто потому что они оба были пьяны? С одной стороны, Максу грех жаловаться, он заполучил поцелуй от самого Шарля Леклера, на которого залипал последние полгода и взаимность от которого вряд ли когда-либо мог бы ожидать. Однако, с другой стороны, для чего это было нужно, кроме как поиздеваться над ним? Шарль прекрасно осведомлен о влюбленности Макса, да и сам Ферстаппен дал понять, что Леклеру незачем его целовать, но Шарль это не просто сделал — он поцеловал его по-настоящему. Зачем? Но есть другой, более глупый, вопрос. Понравилось ли Шарлю так же, как и Максу? Вряд ли, конечно, но эта мысль выбивала все другие, более рациональные. Почувствовал ли Шарль хоть что-нибудь от этого поцелуя? Было ли ему также хорошо, как и самому Максу? Боже, Макс мечтает узнать ответ. Он прячет лицо в ладонях и прислоняется локтями к перилам, когда слышит сзади, что кто-то зашел к нему на балкон, а после ему на плечи закидывают его куртку. — Сбегать было необязательно, — слышит он голос Шарля и резко поднимает голову на гостя, что стоял позади, накинув своё пальто на себя и глядя на Макса. — Я не сбегал, — брякнул Макс, а после стукнул себя по лбу, поняв какой бред сказал, потому что да, черт возьми, он сбежал и это было максимально очевидно. Вопреки всему, Шарль мягко рассмеялся: — Расслабься ты уже, — Шарль пихнул Макса в бок, отодвигая и становясь по его правую сторону. Он кладет руки на перила и смотрит на дом напротив, который портил весь пейзаж. — С тобой как-то не получается нормально расслабиться, — тяжело вздохнул Макс, копируя позу Шарля, но глядя ровно на парня рядом с собой. — Зато тебе точно не скучно, — улыбнулся Шарль. — Лучше объясни мне зачем это было нужно, раз ты всё же решил выйти со мной на диалог, — серьёзно попросил Макс. — Захотелось, — пожал плечами Шарль и перевел взгляд на Макса, встречаясь с ним глазами. — Откровенно говоря, я давно хотел. — Что? — удивился Макс. — Я давно хотел тебя поцеловать, — повторил Шарль. — и мне понравилось то, что сейчас произошло. — Я тебя нихрена не понимаю, окей, — удивленно выдал Макс, поджимая губы. — Я себя тоже не понимаю, — немного грустно улыбнулся Шарль. — Ты был мне так противен, что даже смотреть на тебя было трудно. — А сейчас? — с надеждой спросил Макс. — А сейчас я пьян и не хочу сдерживать свои желания, — ответил Шарль, облизывая губы и привлекая этим взгляд Ферстаппена. — И что твои желания тебе говорят? — уже тише спросил Макс. — Что я хочу ещё выпить, — пальцем показав единичку, сказал Шарль, а после показал двойку и придвинулся к Максу ближе: — и что я хочу тебя. — Именно меня? — переспрашивает Макс, и Шарль лишь кивает в ответ. — Это потому что ты пьян или потому что ты давно хотел? — Макс, я пусть и выпил много, но осознаю себя, — сказал Шарль, закатив глаза. — Моя неприязнь к тебе давным-давно прошла, но я не хотел этого принимать. Мы с тобой видимся слишком часто, а наши друзья продолжают убеждать меня, что ты не кретин. Я умею признавать, что был неправ, и могу признать, что ты не так плох, как я подумал изначально. — Мне жаль, что я сказал тебе ту хуйню тогда, — сказал Макс, но Шарль усмехнулся: — Это было и правда мерзко, но это было полгода назад. Целуй меня уже, иначе я снова начну считать, что ты кретин. — Я надеюсь, ты не будешь жалеть об этом на утро и писать мне, что я пидрила, который тобой воспользовался, — сказал Макс, обняв Шарля за талию и притягивая к себе. Шарль положил руки Максу на плечи и мягко улыбнулся: — Теперь я сделаю это из вредности. — Я в таком восторге от тебя, ты даже не можешь представить, — Макс прошептал это в губы напротив и, не давая Шарлю ответить, утянул его в новый поцелуй, что был намного более напористей первого. Макс так долго мечтал об этом, что всё его напряжение, все сдержанные чувства и эмоции вырывались наружу вместе со стоном удовольствия, который он не успел в себе подавить. Шарль провел руками по шее к голове Макса, вплетаясь пальцами в его волосы с обеих сторон и отвечая ему в том же темпе, и придвинулся ближе, заставляя Макса прислониться к перилам балкона поясницей. Шарль встал между ног Макса, прижимаясь к нему своими бедрами и шумно выдыхая в поцелуй, что только больше набирал темп и огненный напор, который оба не могли и не хотели сдерживать. Макс чувствовал себя львом, которому слишком давно не давали мяса, его голод терзал всё тело и заставлял разум мутнеть с каждым движением их губ. Он положил руку на затылок Шарля, надавливая и не давая отодвинуться даже на сантиметр, а второй рукой давя на поясницу. Шарль тихо промычал, упираясь в его грудь руками, чтобы не свалиться полностью, и первый просунул язык ему в рот, сплетаясь с языком Ферстаппена. Шарль провел ладонями по его груди вниз, приподнимая футболку и забираясь под неё. Пресс Макса за секунду напрягся от холода улицы и горячих прикосновений Шарля, а сам Макс отвлекся от поцелуя, переходя на шею Леклера и несдержанно её облизывая и кусая. Следы точно останутся, но Макс не мог удержаться — этот парень будоражил кровь и сводил его с ума одним своим существованием. Макс хотел насытиться им полностью, он был готов чуть ли не сожрать его, а Шарль явно против не был, крепко сжимая свои руки на талии Макса и откидывая голову немного назад. — Макс, — больше простонал, чем позвал, Шарль сверху, пока Макс поцелуями спускался к плечам и ключице, оттянув ворот футболки парня. — поехали ко мне. Пьер не будет нам мешать, пожалуйста, Макс, я не могу, я так хочу тебя. — Долго ехать? — спросил Макс, но не отрывался от тела напротив. — Дольше будем такси ждать, клянусь, — ответил Шарль. — Я не выдержу, я хочу тебя здесь, — помотал головой Макс, вновь возвращаясь к шее и не оставляя на ней ни одного живого места. — Не могу оторваться от тебя, ты так прекрасен, Шарли. — Боги, и как ты вообще сдерживался столько времени? — усмехнулся Шарль, обхватывая лицо Макса руками и поднимая его взгляд на себя. — Сам не понимаю, — улыбнулся Макс, обнимая Шарля за талию. — Это вообще не в моём характере. — Я хорошо на тебя влияю, видимо, — Шарль взял Макса за руку. — Поехали ко мне, и я добровольно дам тебе красную тряпку, бычок. — Это звучит ужасно, но ладно, я потерплю, — рассмеялся Макс и позволил вывести себя с балкона обратно в квартиру.

***

Макс вёл себя прилично всю дорогу до квартиры Шарля и Пьера. Ландо и Оскар, оказывается, уехали почти сразу, как Шарль пошёл за Максом на балкон, так что Джордж и Алекс решили, что банкет окончен, и в тот же момент начали убираться. Пьер помогать не собирался и сразу уехал, но, как им сказал Джордж, не домой к ним, так что переживать об уединении не стоит. Они быстро собрались, вызвали такси и, пока ждали, спокойно разговаривали. Макс держал руки при себе и не делал никаких вызывающих движений. Когда они сели в такси, Макс переплел пальцы с Шарлем, но ничего более этого не делал. Шарль никак не комментировал, хотя и не скрывал своего удивления. Макс начал снимать с себя верхнюю одежду уже в лифте и Шарль последовал его примеру, не глядя на парня рядом с собой и не говоря ни слова. Макс видел, как Шарль прикусывает опухшие от поцелуев губы, и рассматривал его шею, на которой действительно осталась куча его засосов, но это выглядело невообразимо привлекательно. Макс был доволен собой и больше всего ему доставляло, что эти следы были только его, а Шарль позволил ему это, позволил пометить себя, как Макс молча мечтал слишком долгое время. Стоило им зайти в квартиру и закрыть дверь на ключ, как они оба швыряют всю свою одежду на пол и сталкиваются губами в поцелуе, который больше можно назвать голодной борьбой. Макс сгорал прямо там, а Шарль ничем от него не отличался. — Возьми меня на руки, — приказал Шарль, и Макс сразу сделал, как ему велели, крепко сжимая бедра Леклера в своих руках и прислоняя его к стене. Шарль прислонился к нему впритык и потерся об него своим возбуждением через одежду, негромко постанывая от приятного прикосновения. — Комната слева, быстрее, Макс. Ферстаппен оторвался от его губ, глядя на дорогу и неся Леклера туда, куда ему сказали. Какой он послушный, боже ты мой. Шарль времени не терял, наклоняясь и целуя его шею также грубо, как до этого делал Макс. Похоже, у кого-то тоже есть желание пометить его. Макс ногой толкает незакрытую дверь и решает, что интерьер осмотрит позже, сразу идя к кровати, осторожно укладывая на неё Шарля и нависая сверху. Шарль смотрит на него, но Макс бы назвал это именно словом «любуется». Интересно, он также выглядит, когда смотрит на Леклера? — Нравится, что видишь? — спросил с нежной улыбкой Макс, погладив парня по волосам. Как же сильно он влюблен, это просто пиздец. — Пытаюсь не ненавидеть себя за то, что игнорировал такую красоту целых полгода, — ответил Шарль с такой же улыбкой. — Главное, что сейчас мы оба здесь, в твоей кровати, — Макс сопровождал эти слова короткими поцелуями по всему лицу Леклера. — И я полностью принадлежу тебе. — Черт подери, да, — прошептал Шарль, кладя руки на спину Макса. — Ты мой, только мой, Ферстаппен, и больше, блять, ничей. Как меня бесила мысль, что ты мог поцеловать кого-то другого там. — А сам поцеловал Алекса, как нехуй делать, — усмехнулся Макс, выпрямляясь и стягивая с себя футболку. Шарль, не стесняясь, опустил взгляд вниз. — Это была ошибка молодости, — фыркнул Шарль, протягивая руку и бесстыдно оглаживая весь торс Ферстаппена. — да и я не хотел этого делать, но зато я сразу попал на тебя после этого. — Ты сомневался со мной намного дольше, чем с Алексом, — хмыкнул Макс, глядя на Шарля сверху так, что у Леклера шли мурашки по коже. — С тобой это имело вес, а с Алексом это была глупость. — Мне всё равно это не понравилось, — Макс смотрел слишком серьёзно и хмуро, чтобы воспринимать это, как обычное пререкание. Он наклонился ниже, упираясь руками по обе стороны от головы Шарля, и тихо продолжил: — Меня тоже бесит мысль, что ты целовал кого-то другого, но, в отличие от тебя, я это видел. Теперь ты тоже мой, Шарли, и больше, блять, ничей. — Тебе ещё придется постараться, чтобы сделать меня своим, — Шарль пусть и отвечал с тем же самоуверенным стилем, что и всегда, но Макс видел у его тела другую реакцию и, конечно же, самодовольно усмехнулся. — Это последний шанс меня остановить, Леклер, — вновь серьёзно сказал Макс. — После всего я не отпущу тебя и отступать не буду, что бы ты мне ни сказал. — Макс, — раздраженно выдохнул Шарль. — я сказал сделать меня своим, а не много пиздеть. Выполняй, твою мать. — Как пожелает моя принцесса, — улыбнулся Макс, коротко поцеловав Шарля в губы, а после с чужой помощью снимая с него футболку. Макс тянуть не собирается, так как он был на взводе ещё в квартире Алекса и Джорджа, как и Шарль, очевидно, поэтому он сразу же расстегивает джинсы Леклера и стягивает их вместе с бельем. Шарль не стесняется своей наготы и заставляет Макса снять всю свою нижнюю одежду тоже. Пока Макс раздевался, Шарль потянулся к своей сумке, доставая оттуда лубрикант и пачку презервативов и кидая их на кровать. — Носишь всё самое нужное с собой? — усмехнулся Макс, садясь на кровати. Шарль забирается на его колени, притираясь поближе, шумно выдыхая, когда их возбужденные члены соприкасаются, и протягивая Максу смазку. — В моей сумке и не такие вещички найдутся, — ответил с улыбкой Шарль, скрещивая руки у Макса за спиной. Макс же выдавливает смазку на свои пальцы и проводит ими по ложбинке, смазывая вход. — С тобой стоит быть прям очень осторожным или ты часто дрочишь? — уточнил Макс, поднимая глаза на лицо Шарля. — Как же ты любишь тянуть резину, ебучий случай, — Шарль не сдерживал своего раздражения. — Вставляй быстрее, я не хочу кончить к своему пенсионному возрасту. — Эй, я не хочу тебе травмы нанести, — возмутился Макс, но сделал, как сказали, вводя один палец и заставляя Шарля даже слишком облегченно выдохнуть с тихим «ну, наконец-то». Макс немного подождал, пока Шарль слегка расслабится, и стал водить пальцем взад-вперёд. Спустя короткое время Шарль попросил добавить второй, что Макс сразу же сделал. — Да-а, вот так, продолжай, — протянул Шарль, неосознанно подмахивая бедрами на неторопливые движения Ферстаппена, что сам начинал терять всякое терпение. Шарль над ним постанывал, насаживался самостоятельно и с каждой секундой расслаблялся всё больше, что Макс хотел забить на всё и вставить ему прямо в этот момент, но он так стойко себя сдерживал, что любое святое существо позавидует. — Третий, Макс. Я почти готов. Ферстаппен смазывает оставшиеся пальцы и осторожно вставляет третий, но в этой заботе уже не было необходимости, так как пальцы входили без какого-либо сопротивления. Макс двигал ими немного резче, буквально трахая Шарля пальцами, и всё надеялся попасть по нужной точке, как в один момент Леклер почти что вскрикивает, подпрыгивая на бедрах Макса. — Блять, ещё раз, — простонал Шарль. — Туда же, Макс, ещё раз. Макс давит пальцами в то же место, и Шарль снова не сдерживает свой голос, почти падая лбом на его плечо и впиваясь в его спину ногтями. Макс оглаживает подушечками комочек нервов, а после вытаскивает пальцы и тянется к квадратику позади Леклера, что тяжело дышал ему в шею. — М-меня надолго не хватит, — тихо сказал Шарль, немного отодвигаясь, пока Макс надевал на себя презерватив и смазывал свой член. — Меня тем более, — коротко ответил Макс, толкая Шарля в грудь и укладывая его на спину. Ферстаппен остановился на секунду, смотря на раскрасневшегося, возбужденного и такого аппетитного Шарля, что голова почти полностью пустеет, оставляя лишь животные инстинкты, что требовали взять, брать и присвоить только себе. Макса так сильно ведет, что это даже описать сложно. Макс кладет ноги Шарля себе на плечи, немного его приподнимая, и, помогая себе рукой, осторожно входит сразу до конца. Шарль закусывает губы и поднимает глаза на потолок. — Ты… большой, — только и всего говорит Шарль, привыкая к его размеру. — А ты идеально меня принимаешь, Шарли, — отвечает Макс, не отрывая взгляда от лица напротив. Он не упустит ни единой эмоции. Ферстаппен начинает двигаться медленно, выходя почти на всю длину и толкаясь обратно. Шарль достаточно отзывчивый, а терпения критически мало, чтобы растягивать это блаженное удовольствие, потому что внутри Леклера так хорошо, так горячо, что даже магма покажется теплой игрушкой. — Быстрее, Макс, пожалуйста, — слишком умоляющим голосом сказал Шарль, а Макс сегодня довольно-таки послушный, чтобы сразу выполнить его просьбу. Он постепенно наращивает темп, а его толчки становятся резче, сильнее, что слышны лишь шлепки их тел и громкие стоны Шарля, который абсолютно не намерен сдерживать то, как ему невероятно хорошо сейчас. Он продолжает нахваливать Макса и выстанывать его имя, а через время говорит, что уже на грани и молит не останавливаться. Макс вбивается всё быстрее, смазанной рукой берет член Шарля в руки, резво ему надрачивая и доводя до края. Шарль изливается Ферстаппену в руку, несколько капель попадают ему на живот и вида Леклера хватает Максу, чтобы кончить следом. Они оба пытаются отдышаться, отходя от сильного оргазма, и Макс осторожно выходит из него, сразу же связывая презерватив и откидывая его на пол. Он ложится рядом с Шарлем, притягивая его к себе и обнимая, а сам Леклер довольно улыбается и жмется к нему поближе. — Было неплохо, — выдает свой вердикт Шарль и получает тычок в бок. — Ты даже после оргазма вредный, — усмехнулся Макс. — Привыкай, тебе с этим теперь жить, — сказал Шарль, чмокая Макса в губы. — Это мы ещё проверим, — без улыбки хмыкнул Макс. — Ты о чем? — спросил Шарль. — Я не останусь. — С хуя ли? — нахмурился Шарль. — Хочу узнать как сильно я тебе понравился, — ехидно улыбнулся Макс. — и убедиться, что ты не передумаешь на утро. — Заебись, ещё и здесь экзамены, — закатил глаза Шарль. — Шарли, — Макс чистой рукой взял Леклера за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — я люблю тебя, — Шарль нервно сглотнул, но молчал. — и я уверен в своих чувствах к тебе, но я не хочу, чтобы с этими чувствами игрались. Я же тоже не железный. — Я понимаю, — вздыхает Шарль, пускай Макс и видел, что тот недоволен. — что мне нужно сделать? — Просто напиши мне завтра и скажи, что не передумал, — говорит Макс. — Мне будет этого достаточно. — Ладно, — ответил Шарль. — договорились. После этих слов Макс встает с кровати и уезжает к себе домой.

***

Утром Ферстаппена будит не прекрасное зимнее солнце, которого не было с середины ноября, а орущий Ландо, что прыгнул к нему на кровать, требуя подробностей, так как Джордж всем им рассказал с кем вчера Макс уехал. Когда Макс открыл глаза, то ни капли не удивился, что в дверном проеме с ухмылкой стоял ещё и Оскар, тоже ожидая последних сплетен. Эти двое точно стоят друг друга. Хотя, если честно, эта улыбочка Пиастри была чересчур подозрительной. Макс был на середине короткого пересказа вчерашних событий, как он резко замолкает, слыша дверной звонок. — Ты кого-то позвал? — спросил Макс, посмотрев на друга, что тоже удивленно обернулся в сторону входной двери. — Нет, а ты? — спросил Ландо. — Я жду сообщения, а не… — дверной звонок вновь начал греметь на всю квартиру. — Ты откроешь или я? — спросил Оскар всё с той же улыбочкой, которая явно скрывала за собой больше, чем этот петух показывал. — По сути, Шарль не может достать дробовик за одно утро, правильно? — Макс повернулся обратно к Ландо. — Эти Леклеры и не такое могут, друг, — со смешком покачал головой Ландо. — Я труп, — Макс сполз по кровати, прикрываясь одеялом с головой. — Индюк-Пиастри, ты гребаный предатель. — Держу в курсе, он закатил глаза, — проинформировал Ландо, а Макс схватил свою подушку и, как он думал, швырнул в дверной проход, но тут он услышал голос Шарля: — Так ты встречаешь своего парня, Ферстаппен? Макс резко опускает одеяло вниз, смотрит на Шарля, что зашел к нему в комнату прямо в верхней одежде и обуви и держит в руках ту самую подушку, и снова прячется под одеялом. — Вы все мои враги. Шарль, я могу всё объясни… — Макс затыкается, обрабатывая слова, которые сказал ему Леклер, сбрасывает одеяло и резко садится на кровати с громким: — Моего кого, блять?!