Пепел света

Блум проснулась одна. Это было не просто отсутствие тела рядом. Это было отсутствие тепла. Она открыла глаза — потолок над головой был высоким, чёрным, с редкими прожилками багрового света, который тек по нему медленно, как лава в жилах. Постель была огромной, слишком большой для одного человека. Простыни холодные. Подушка не хранила запаха его волос. Воздух в комнате казался густым, но пустым — как будто кто-то выкачал из него всё живое. Она села резко. Сердце ударило один раз — сильно, болезненно. «Где он?» Вопрос не успел оформиться в слова — он уже разрывал грудь изнутри. Блум встала. Ноги едва держали. Пол под ступнями был тёплым, но это тепло не доходило до кожи — оно оставалось снаружи, как чужое. Она прошла к выходу из спальни — широкой арке без двери. Коридор за ней уходил в темноту, освещённый только редкими вспышками далёких молний, которые здесь не гремели, а тихо потрескивали. Она позвала — не громко, но ясно: — Валтор? Тишина. Не та, что успокаивает. Та, что душит. Пустота внутри росла. Сначала — как лёгкий холод в животе. Потом — как дыра, которая расширяется с каждым ударом сердца. Она почувствовала, как воздух становится тяжёлым, как будто его стало меньше. Грудь сжималась. Дыхание участилось. «Он ушёл. Он оставил меня. Он понял, что я слишком сломана. Слишком зависима. Слишком… пустая без него». Мысли приходили быстро, без остановки, как яд, который уже нельзя выплюнуть. Она прислонилась к стене. Обсидиан был гладким, холодным. Она сжала кулаки. Ногти впились в ладони — боль была острой, но далёкой. Не помогала. Не заполняла. «Без него я — ничто». Это было не преувеличение. Это было правдой, которую она теперь видела ясно, без оправданий. Она вспомнила Алфею — те ночи, когда она резала себя, чтобы почувствовать хоть что-то. Тогда боль была единственным доказательством, что она ещё существует. Теперь боль была другой. Теперь боль была в отсутствии. Она пошла по коридору — быстро, почти бегом. Босые ноги шлёпали по камню. Коридор казался бесконечным — повороты, арки, тени, которые шевелились, но не отвечали. — Валтор! Голос сорвался. Эхо вернулось — глухое, насмешливое. Пустота внутри стала невыносимой. Как будто кто-то вынул из неё все кости и оставил только кожу. Она остановилась. Прижалась спиной к стене. Сползла вниз. Села на пол. Дыхание стало рваным. Слёзы пришли мгновенно — горячие, быстрые, без всхлипов. Она обхватила себя руками, пытаясь удержать то, что разваливалось. «Я не могу без него. Не могу. Не хочу. Не умею». Она закрыла глаза. Сжала кулаки так сильно, что ногти прорвали кожу. Кровь потекла — тёплая, липкая. Но даже это не помогало. Боль была слишком маленькой по сравнению с той дырой, которая росла внутри. «Я пустая. Я ничто. Без него я — просто оболочка». Она почувствовала, как паника поднимается к горлу. Дыхание перехватило. Мир сузился до точки — до этой стены, до этой боли, до этого ужаса. И тогда пришло тепло. Сначала — лёгкое, едва уловимое, как прикосновение пальца к запястью. Потом — волна. Оно поднималось от пола, от стен, от воздуха — обволакивало, заполняло, успокаивало. Блум открыла глаза. Валтор стоял перед ней — на коленях, в двух шагах. Он не говорил. Просто смотрел. В глазах — не гнев, не жалость. Только понимание. Глубокое, почти болезненное. Он медленно протянул руку. Блум посмотрела на неё — дрожащую, окровавленную. Потом подняла свою — такую же дрожащую. Пальцы сомкнулись. Тепло хлынуло мгновенно — как будто кто-то открыл шлюз. Оно заполнило пустоту, не вытесняя её, а обнимая. Дыра внутри не исчезла. Но она перестала расти. Блум всхлипнула — один раз, резко. — Я… думала, ты ушёл. Валтор притянул её к себе. Обнял — крепко, но осторожно. — Я был здесь. Всегда здесь. Просто… дал тебе почувствовать это. Чтобы ты поняла. Она уткнулась лицом в его грудь. Слёзы текли по щекам, впитывались в ткань его плаща. — Без тебя… я пустая. Я ничто. Я боюсь этого. Боюсь, что однажды ты уйдёшь. И тогда я просто… исчезну. Он погладил её по волосам — медленно, ритмично. — Я не уйду. Никогда. Даже если ты захочешь меня прогнать. Даже если ты будешь ненавидеть меня. Даже если ты будешь резать себя каждый день. Я останусь. Потому что без тебя — пустой я. Блум подняла голову. Посмотрела на него — глаза мокрые, но ясные. — Я зависима от тебя. Полностью. Без тебя я не чувствую себя живой. Валтор кивнул. — Знаю. И это не слабость. Это правда. Мы оба зависимы. Я — от твоего огня. Ты — от моей тьмы. Мы не целые по отдельности. Но вместе… вместе мы целые. Она прижалась к нему сильнее. — Тогда… не оставляй меня одну. Никогда. Даже на минуту. Даже если я попрошу. Он поцеловал её в макушку. — Никогда. Обещаю. Они сидели так — на полу коридора, обнявшись. Кровь на её ладонях подсыхала. Пустота внутри не исчезла. Но теперь она была не такой страшной. Потому что рядом было тепло. Блум осознала это окончательно. Без него — пустота. С ним — жизнь. И она больше не хотела ничего другого.