Nice and tight

Макс сидел на кожаном диване. Плечи были слегка напряжены, пальцы всё ещё дрожали от смущения. Он только что случайно лайкнул сторис Джорджа — фотографию, где тот стоял в костюме и чёрной водолазке. Строгий, собранный, слишком правильный для сторис. И всё же в этой правильности было что-то цепляющее: ткань плотно облегала шею, грудь, живот, заставляя Макса пересматривать снова и снова, будто в кадре было спрятано больше, чем просто образ. Макс сразу же убрал лайк, надеясь, что никто этого не заметил, но телефон завибрировал почти в ту же секунду. Джордж: «Настолько понравилось фото?» Макс усмехнулся. Пальцы сами собой набрали ответ, прежде чем он успел придумать более безопасный вариант: «Без водолазки было бы лучше» Он нажал “отправить” и тут же почувствовал, как внутри что-то провалилось. Макс откинулся на спинку дивана, пытаясь успокоить учащённое дыхание. Несколько минут тишины тянулись вязко: кондиционер тихо гудел, где-то в коридоре за дверью на секунду послышались чьи-то шаги, но сразу же стихли. Макс уже почти убедил себя, что на этом всё и закончится — обычная переписка, обычный подкол, — когда раздался резкий стук в дверь. Он не ждал никого. Сердце забилось быстрее, когда Макс встал и подошёл к двери. Он помедлил и прижался к глазку. В коридоре стоял знакомый силуэт — Джордж. Тот же костюм, что и на фотографии, но водолазки уже не было. Под пиджаком — голая шея и открытая линия ключиц. Макс замер, чувствуя, как тепло разливается по телу и стягивает низ живота. Он открыл дверь, и Джордж, не дожидаясь приглашения, вошёл внутрь, закрыв её за собой с тихим щелчком. В номере стало тесно от его присутствия. Голубые глаза холодно сверкали, когда он приблизился к Максу, не отрывая взгляда. — Ты был прав, — произнёс Джордж низким, хрипловатым голосом, и его пальцы скользнули по шее Макса, обхватывая её с лёгким, но властным нажимом. — Без водолазки действительно лучше. Макс отступил на шаг, спиной упираясь в стену. Джордж подошёл ближе, его туфли беззвучно скользили по ковру. — Ты… ты как здесь оказался? — выдавил Макс, но голос звучал слабо, почти срываясь. Макс знал ответ. Конечно, Джордж знал, в каком он отеле. Конечно, нашёл способ узнать в каком именно номере. В конце концов, для него не существовало преград, если он чего-то хотел. Джордж не ответил. Вместо этого он протянул руку, пальцы скользнули по подбородку Макса, заставляя того поднять голову. Их глаза встретились — два оттенка голубого, но в глазах Джорджа был лёд, а в глазах Макса — огонь. — На колени, — сказал Джордж, и это не было просьбой. Макс задрожал. Его ноги подкосились сами собой, колени ударились о мягкий ковёр с глухим стуком. Он смотрел вверх, на фигуру Джорджа, возвышающуюся над ним, и чувствовал, как влага собирается на губах. Джордж не спеша расстёгивал ремень, его пальцы двигались уверенно, почти лениво, будто он знал, что Макс не посмеет прервать этот ритуал. Ремень глухо упал на пол, затем расстегнулась молния на брюках. И Макс заметил, как его собственное дыхание стало прерывистым от одного только наблюдения за Джорджем. Когда Джордж освободил себя, Макс не выдержал — он потянулся вперёд. Губы обхватили горячую, тяжёлую плоть, язык скользнул по головке, собирая первую каплю предвкушения. — Ммм… — Джордж стонал низко. Его пальцы впились в волосы Макса, сжимая их, заставляя того взять поглубже. — Да, так, хорошо, — прошипел он, толкаясь бёдрами вперёд. Макс принялся работать ртом, горлом, руками, забыв обо всём, кроме вкуса кожи, солёного и горького, и того, как Джордж доминировал над ним, держа за волосы, диктуя ритм. Джордж резко дёрнул Макса за волосы, заставляя того отстраниться с мокрым причмокиванием. — Достаточно, — сказал он, и, прежде чем Макс успел опомниться, подхватил его, поднял на ноги и прижал к стене. Их губы столкнулись в поцелуе — жадном, почти жестоком. Джордж прикусывал Максу нижнюю губу. Его язык вторгался глубоко, требовательно, будто хотел заполнить собой всё пространство. Макс стонал в поцелуй, его руки сами собой обхватили шею Джорджа, пальцы впились в волосы, пытаясь удержаться, когда тот начал стягивать с него штаны и белье, не отрываясь от губ. Избавившись от остатков ненужной одежды на Максе, Джордж подхватил его и через пару шагов они рухнули на кровать. Он всем телом придавил Макса к простыням, и тот почувствовал, как грубая ткань костюма царапает его оголенную кожу. Рука Джорджа скользнула вниз, пальцы нашли вход Макса, слегка надавливая. Дыхание Макса участилось. Его бёдра непроизвольно приподнялись, пытаясь встретить это прикосновение.  — Пожалуйста… — вырвалось у него. И он ненавидел себя за это, но не мог остановиться. Джордж усмехнулся, его пальцы скользнули глубже, смазали его собственным предвкушением. Затем — давление, жжение, когда Джордж вошёл в него двумя пальцами, не спеша, выверенно. — Ты такой тесный, — прошипел он, наблюдая, как Макс извивается под ним, как его лицо раскраснелось от наслаждения и нетерпения. — Расслабься, — Макс попытался. Как только Джордж добавил третий палец, его тело сдалось окончательно, расслабилось, принимая это вторжение, и он застонал, не сдерживаясь. — Хороший мальчик, — одобрительно сказал Джордж, и Макс почувствовал, как от этих слов по спине пробежал ток вверх и обратно, прямо к его уже пульсирующему члену. Джордж вынул пальцы. Макс недовольно застонал от разочарования, но затем почувствовал, как что-то гораздо большее, горячее прижалось к его входу.  — Дыши глубже, — приказал Джордж, и Макс послушался. Его грудь поднялась на вдохе, когда Джордж медленно, неумолимо вошёл в него, растягивая, заполняя, пока Макс не почувствовал, что тот упирается в самую глубину его тела. Он шумно выдохнул, его ногти впились в плечи Джорджа, оставляя красные следы. Джордж не дал ему времени привыкнуть. Он начал двигаться — сначала медленно, выверенными толчками, наслаждаясь каждым стоном, каждой дрожью Макса под ним. — Ты такой красивый, — прошептал он, его губы скользнули по шее Макса, зубы слегка впились в ключицу. — Такой красивый, когда подо мной. Макс не мог ответить. Он мог только стонать, его тело двигалось в такт Джорджу, его член тёрся о живот того, оставляя липкие следы.  — Блядь, Джордж, я… я не выдержу… — выдохнул он, его голос срывался. Джордж усмехнулся, ритм стал жёстче, глубже, каждый толчок теперь бился точно в ту точку внутри Макса, от которой тот, казалось, видел звёзды. — Кончай, — приказал Джордж. Тело Макса напряглось, спина выгнулась, когда оргазм прорвался сквозь него, вырывая крик из горла. Сперма брызнула между ними, горячая и липкая. Джордж не останавливался. Бёдра вбивались всё быстрее, дыхание стало прерывистым. Тело дрогнуло, будто от электрического разряда, когда он кончил глубоко внутри Макса, заполняя его до краёв. Они лежали так несколько минут, их дыхание постепенно успокаивалось, кожа остывала, покрываясь лёгким потом. Джордж наконец сдвинулся, его член выскользнул, оставив Макса пустым со слегка болезненным послевкусием, но удовлетворённым. Он перекатился на бок и притянул Макса к себе. Их тела прижались друг к другу. Джордж поцеловал Макса в лоб — нежно, почти ласково, что было так не похоже на его обычную манеру. — Я же говорил, что без водолазки лучше, — начал Макс, наблюдая за Джорджем через полуприкрытые от усталости и наслаждения глаза. — Предлагаешь всегда топлес ходить?  — Джордж рассмеялся низко и глухо, прежде чем обнять Макса ещё крепче.