Шоколадный сироп любви

Двадцать один год звучит слишком серьёзно , не правда ли? Многие уже ходят на работу, кто т в институт, кто-то сидит дома. Илья Сецко относился к третье группе. Сейчас, в этот промозглый ноябрьский вечер, Илья стоял у окна в своей маленькой квартирке, наблюдая в окно .За окном спускались ранние сумерки, фонари еще не зажглись, и мир тонул в сизой мгле. Он, конечно, думал о Дане. Он сейчас ехал с работы, уставший, замученный в музыкальной студии, ведь каждый день петь без перерыва не каждый может. Илья чувствовал эту усталость за него, словно тонкой нитью, натянутой между их сердцами. Ждать – это тоже умение, и Илья оттачивал его до совершенства. Он хотел порадовать Даню, чтобы тот не пришел как обычно раздражённый, а чтобы тот по настоящему улыбнулся. «Чем его порадовать?» – мысль билась, как мотылек о стекло. Он оттолкнулся от окна и прошелся по комнат.Взгляд упал на гитару, прислоненную к дивану. Спеть? Нет. Только на нервы подействует. Может, массаж? Помассировать плечи, снять напряжение. Вариант неплохой, но… слишком обыденный. Надо что-то прям то, что соединяло из двоих. Он бродил по квартире, перебирая в уме возможности: заказать суши (вчера ели), испечь печенье (муки нет), купить дорогое вино (бюджет в этом месяце уже взвыл). Все варианты были не те. Илья так задумался что задел свитер рукой и тот упал. Он его поднял. Это был новогодний свитер который дарил ему Даня. Тут нахлынули воспоминания. Зима. Они еще учатся в универе, сидят в общежитии, завернувшись в один плед. За окном метель. У обоих сессия, стресс, неопределенность. А на крохотной кухонной плитке в кастрюльке лопается и пенится какао. Даня тогда сказал, протягивая Илью кружку: «Это мой любимый напиток. Мне мама всегда его давала ». Оно было очень вкусным, еще с пенкой. С тех пор прошло… года два? Да, минимум. Даня какао теперь не пил. Он забыл об нем, он был завален работой. Илья замер посреди комнаты. А что если приготовить какао? Почему не вариант? Понастольгировать можно. Илья нуакинул первым попавшимся под руку куртку, схватил кошелек и выскочил на улицу. В ближайшем супермаркете у полки с напитками он стоял минут десять, выбирая какое какао взять. Остановился на "Несквике" Возвращался когда было темно. Он включил свет, и комната сразу стала уютнее. Закипел чайник. Илья нашел две самые красивые кружки – одну с рыжим котиком, подаренную Даней в шутку («Ты как кот, неуклюжий и милый »), а вторую Данину с надписью "Я ♥️ Илью" Нагрел молоко, осторожно вмешал темный бархатистый порошок, добавил щепотку сахара (Даня не любил слишком сладкое). Помешивал ложечкой. Пена легла пушистой шапкой. Он поставил кружки на поднос, рядом – пару гренок, которые успел подсушить на сковороде. Вуаля! Все готово! Теперь оставалось только ждать. Он сел на диван, и пока сел в телефон. Щелчок. Илья вскочил, но не побежал. Даня появился в дверном проеме. Он выглядел измотанным. Волосы были всклокочены, под глазами – синеватые тени, рубашка мятая. Он потер переносицу, зажмурившись. Было видно он очень устал. – Привет, – хрипло сказал он, голос его был глухим от усталости. Илья не выдержал. Он закрыл расстояние между ними в два шага и обнял его, крепко,вжавшись лицом в его грудь. – Привет, – прошептал Илья в его рубашку. Потом его руки обвили Илью, сильные, цепкие, и он опустил голову, уткнувшись носом в его волосы. И поцеловал. Сначала в макушку, нежно. А потом нашел его губы. Даня впился в него, держа за затылок, словно боялся, что мираж рассыплется. Илья отвечал ему, растворяясь, он чувствовал что язык Дани требует входа и разрешил ему войти и потом тихо застонал и обмяк. Наконец Даня оторвался, – Илья, как же я скучал, – пробормотал он, и голос его сорвался. –Я тоже, – выдохнул Илья, проводя ладонью по его щеке. – Ты ледышка. Такой холодный. Даня слабо хмыкнул. Он принюхался, – Стой… Чем-то пахнет… – Он снова втянул воздух. – Необычно. Сладко. Илья не мог сдержать улыбки. Она расползалась по его лицу сама, против воли. – Закрой глаза, – тихо сказал он. Даня посмотрел на него с удивлением, усталость на мгновение отступила, уступив место любопытству. – Серьезно? –Серьезно. Закрой. Даня с театральным вздохом повиновался. Длинные ресницы легли на синеву под глазами. Илья взял его за руку, и повел через комнату. Даня шел послушно, слегка улыбаясь уголком рта. – Никаких сюрпризов с голыми девушками в торте? – проворчал он. –Куда хуже, – парировал Илья, подводя его к кухонному столу, где на подносе дымились две кружки. Он встал позади него, обнял за талию, прижался щекой к спине. – Можно смотреть. Даня открыл глаза. Сначала он просто смотрел, не понимая. Взгляд скользнул по подносу, по кружкам, по простым гренкам. Потом остановился. Задержался. . Какао?. Он молчал. Потом тихо, почти неслышно хмыкнул. – Ого, – выдохнул он наконец. Он удивился и был рад. Даня повернулся. Его усталое лицо преобразилось. Морщинки у глаз разгладились, взгляд стал мягким, каким он бывает только здесь, только с ним. Он притянул Илью к себе, одной рукой обнял, а другой погладил по волосам, медленно, ласково, запуская пальцы в мягкие пряди. – Спасибо, – сказал он очень тихо, очень серьезно, глядя ему прямо в глаза. – Большое спасибо, Илюш. Он потянулся к своей кружке, сделал небольшой, осторожный глоток. Глаза его зажмурились от удовольствия. Он пил медленно, смакуя, как дорогой коньяк. – Отлично, – сказал он, ставя кружку. – Просто отлично. Идеально. А потом его взгляд снова устремился на Илью. Илья попытался на месте весь красный и смущённый. – Иди сюда. Илья сделал шаг. Даня не стал ждать больше. Он схватил его за руку, резко, но не грубо, и потянул к себе. Илья, не ожидавший такого напора, с легким вскриком потерял равновесие и рухнул на него. Они оба свалились на широкий диван, запутавшись в ногах и смехе. – Дань! – попытался протестовать Илья, но его губы снова были захвачены. Даня целовал его, держа за лицо, как что-то бесконечно драгоценное и хрупкое. Илья отвечал, глухо стоня в его губы. Руки Дани скользили под майкой касаясь горячей кожи, заставляя вздрагивать. Потом Даня оторвался, перевел дух и снова уткнулся ему в шею, в то чувствительное место под ухом, где пульсировала жилка. – Ты… ты лучший человек на свете, – прошептал он прямо в кожу, и отчего Илья возбудился еще больше.– Самый лучший. И обнял его крепко. Вот так как может какао порадовать своего любимого человека.)