Реквием по чужим правилам

Город Оксфорд давно перестал пахнуть старыми книгами, сухой бумагой архивов и тем благородным академическим спокойствием, которое веками пропитывало его стены. Теперь его воздух, вязкий и неподвижный, был отравлен густым запахом гнили, жжёной резины и того специфического, едкого озона, который всегда предшествовал появлению отродий. Город превратился в склеп, где вместо студентов по переулкам бродили тени, а вместо лекций звучал лишь свист ветра в разбитых витражах. Ян остановился у края тротуара, прислонившись к остаткам фонарного столба. Он опустил взгляд и в очередной раз проверил шнуровку своих конверсов. Ткань кед была покрыта слоем серой пыли, а подошва местами стерлась о битый кирпич. Глупо, наверное, было выходить на боевую зачистку в кедах, когда все остальные солдаты отряда гремели тяжёлыми подошвами армейских берцев. Но в этой обуви Ян чувствовал землю. В конверсах он всё ещё чувствовал себя собой, тем парнем, который когда-то любил гулять по паркам. Хотя «собой» в последнее время значило быть кем-то, собранным из кусков кошмара. – Слишком громко думаешь, Ян. Голос Каина прорезал тишину заброшенного переулка, как лезвие скальпеля. Ангел шёл на несколько шагов впереди. Его походка была воплощением высокомерной грации хищника, который точно знает, что в этих местах нет никого сильнее него. Тяжёлые берцы Каина ступали по осколкам стекла и мусору абсолютно бесшумно, словно законы физики на ангела не распространялись. Каин не оборачивался, его спина была идеально прямой, а белоснежные крылья, скрытые под плотной курткой, создавали едва заметный горб, который делал его силуэт ещё более внушительным. Ян кожей чувствовал, как Каин контролирует пространство. Казалось, ангел пересчитывал каждый его вдох. – Пытаюсь сосредоточиться на периметре, – отозвался Ян, стараясь чтобы голос не дрогнул. Он судорожно поправил перчатку на левой руке, натягивая край манжеты пониже, чтобы скрыть даже намёк на серую кожу. – Сосредоточься на мне, – бросил Каин через плечо. В его тоне промелькнула та самая вкрадчивая властность, от которой у Яна против воли потеплело внизу живота, а по спине пробежала волна мурашек. – Отродья здесь старые, они реагируют на страх. А ты сейчас фонишь им, как маяк в безлунную ночь. Ты буквально приглашаешь их на ужин. Каин резко остановился. Он развернулся на пятках своих тяжелых ботинок так стремительно, что Ян едва не врезался в него. Светлые, почти серебряные волосы ангела казались фальшивым нимбом в тусклом сером мареве Оксфорда. Его глаза... в них не было ни капли сочувствия или товарищеской поддержки, только холодное и глубоко собственническое любопытство, словно он изучал ценный, но капризный инструмент. Он подошёл вплотную, дистанция сократилась до того опасного минимума, который в уставе отряда назвали бы грубым нарушением субординации. – Посмотри на меня, – негромко приказал Каин. Ян поднял взгляд. Несмотря на то, что он был выше ангела почти на полголовы, сейчас он чувствовал себя крошечным и пойманным в ловушку. Каин медленно, почти медлительно, протянул руку. Его длинные, изящные пальцы коснулись скулы Яна. Кончики пальцев были неестественно горячими, он провёл ими по щеке, спускаясь к подбородку, а затем к шее. Это был жест поддержки для любого наблюдателя со стороны, но Ян чувствовал, как большой палец Каина чуть сильнее, чем нужно, надавил на сонную артерию. – Ты наш лучший боец, Ян, – произнёс Каин достаточно громко, чтобы его услышал проходящий в паре метров Грег, который как раз проверял замок на соседней двери. Затем Каин наклонился к самому уху Яна, так что его губы почти коснулись мочки. Его голос упал до едва уловимого шёпота, предназначенного только для одного слушателя. – Не заставляй меня наказывать тебя за невнимательность прямо здесь, в пыли, на глазах у всех. Твоя кожа под моими руками дрожит так сладко... Ян сглотнул, чувствуя, как мысли окончательно путаются, превращаясь в вязкий, тягучий сироп. Сейчас его воля таяла, как воск под пламенем. Каин, не отрывая взгляда от его глаз, медленно опустил ногу. Тяжёлая подошва его ботинка с нажимом наступила на носок обуви Яна. Каин буквально пригвоздил его к месту, лишая возможности даже пошевелиться без его позволения. – Да, Каин, – рвано выдохнул Ян, чувствуя, как его собственное тело предательски отзывается на этот напор. – Хороший мальчик. Он отстранился так же внезапно, как и подошел, мгновенно разрывая интимный кокон и снова стал холодным. – Генерал! – крикнул Каин, вскидывая руку и даже не оборачиваясь больше на Яна. – Левый фланг чист. Из рации отозвался хриплый голос Дмитрия. – Принято. Тогда двигаемся к собору. Сбор у главного входа через пять минут. Не расслабляться. Ян остался стоять на месте ещё пару секунд, глядя на отчетливый след от протектора берца на своем пыльном кеде. Сердце колотилось в рёбра, как пойманная птица. Он глубоко вдохнул и двинулся вслед за ангелом, стараясь игнорировать дрожь в коленях. Вечер на базе «Адам» всегда был временем мнимого спокойствия. Гул генераторов, звон посуды в столовой и редкий смех. Ян сидел за столом, ковыряя вилкой ужин, когда к нему подсел Дмитрий. Генерал выглядел уставшим, но в его глазах всегда была та теплота, которой Яну катастрофически не хватало в холодном присутствии Каина. – Хорошая работа сегодня, Ян, – Дмитрий положил руку на плечо парня. – Если бы не твоя реакция в том переулке, мы бы провозились дольше. Ян улыбнулся, чуть подавшись навстречу этому простому человеческому жесту. – Спасибо, Дмитрий, стараюсь не отставать. Он чувствовал на себе взгляд, из дальнего угла столовой, где Каин в одиночестве пил свой неизменный кофе, веяло арктическим холодом. Ангел не двигался, он просто смотрел. Его взгляд скользнул по руке Дмитрия на плече Яна, а затем переместился на губы Яна. Ян специально чуть громче рассмеялся над какой-то шуткой Дмитрия, чувствуя, как внутри разгорается опасный азарт. Он знал, что играет с огнём и что Каин не терпит, когда на его «вещи» претендует кто-то другой, даже если это просто дружеское прикосновение. Когда ужин закончился, Ян задержался в коридоре у лестницы. Дмитрий что-то рассказывал о новых поставках провизии, и Ян внимательно слушал, хотя периферийным зрением видел, как мимо них медленно, нарочито медленно прошёл Каин. Ангел даже не повернул головы, но Ян заметил, как напряглись его крылья под тонкой тканью чёрной рубашки. – Ладно, Дмитрий, мне пора, – прервал его Ян, когда Каин исчез за поворотом. – Нужно ещё к Анне в лабораторию, просила посмотреть найденные документы. – Да, до завтра, Ян. Ян подождал несколько секунд, усмиряя бешено колотящееся сердце, и двинулся в сторону казармы. Коридор был пуст, только тусклые лампы мигали, создавая изломанные тени. Вдруг сильная рука схватила его за локоть и впечатала в бетонную стену. Ян даже не успел вскрикнуть, ладонь Каина накрыла его рот, а колено ангела бесцеремонно вклинилось между бёдер Яна, заставляя того приподняться на носках своих кед. – О чём ты так весело болтал с генералом, Ян? – голос Каина был лишён эмоций, но в нём слышался рокот приближающейся грозы. Ян попытался что-то сказать, но ладонь на губах мешала. Каин чуть ослабил хватку, позволяя Яну дышать, но не отпуская. – Просто... дела отряда, – прохрипел Ян, чувствуя, как его воля тает под этим ледяным взглядом. – Каин, мы в коридоре... кто-то может выйти... – Пусть выходят, – Каин наклонился к самому уху Яна, обжигая кожу дыханием. – Пусть посмотрят, как ты дрожишь от одного моего прикосновения после того, как строил глазки другому. Каин свободной рукой перехватил запястья Яна, прижимая их над его головой. Его пальцы безошибочно нащупали пульс. — Ты весь горишь и это не от разговоров с Дмитрием. Ангел накрыл губы Яна своими, это не был нежный поцелуй. Это было заявление на права собственности. Такой властный и забирающий весь воздух. Ян застонал в поцелуй, его кеды скользили по полу, не находя опоры, пока Каин буквально вжимал его в стену, показывая разницу в силе и положении. Где-то в конце коридора послышались шаги и приглушенные голоса. Каин отстранился мгновенно. Его лицо в секунду приняло выражение абсолютного безразличия, только зрачки были расширены больше обычного. – Иди к себе, – приказал Каин, поправляя воротник. – И перебинтуй руку. Ты её снова расчесал. Каин развернулся и ушёл в свою комнату, оставив Яна стоять у стены. Волосы Яна были безбожно растрёпанны, губы припухли, а лицо пылало так сильно, что, казалось, могло осветить тёмный коридор. Он прижал ладонь к груди, пытаясь унять сердце, и ещё долго смотрел на закрытую дверь ангела. Библиотека базы «Адам» была самым тихим местом в Оксфорде. Высокие своды поглощали звуки, а запах старой бумаги и пыли на время заглушал вездесущий аромат апокалипсиса. Лэйн сидела за массивным дубовым столом, обложенная записями и пожелтевшими страницами Книги Апокалипсиса. ​Ян помогал ей переносить тяжёлые фолианты из дальнего архива. Каждый раз, когда он проходил мимо Каина, сидевшего на краю стола с абсолютно отстраненным видом, воздух между ними словно наэлектризовывался. Каин не помогал физически, он просто был здесь как «консультант», но на деле просто надзирал. ​– Ян, посмотри на этот символ, – Лэйн указала на закрученную руну, похожую на ожог. – Встречал такое на коже... тех, с кем мы сталкивались? ​Ян наклонился, и его нога чуть скрипнула по паркету. Он невольно коснулся своего предплечья, скрытого плотной тканью. – Да. У высших отродий в районе грудины, это как клеймо у них. ​– Или подпись создателя, – подал голос Каин. Он спрыгнул со стола, его тяжёлые берцы глухо ударились об пол. ​Ангел подошел со стороны спины Яна. Он не касался его, но Ян чувствовал жар, исходящий от Каина. Каин положил подбородок на плечо Яна, заставляя того замереть с зажатой в руках книгой. Это было за гранью приличия, но Лэйн, погруженная в расшифровку, кажется, даже не заметила. ​– Тебе стоит больше доверять своей интуиции, Ян, – прошептал Каин, и его дыхание защекотало ухо парня. – Ты ведь чувствуешь их лучше, чем любой из нас. Почти родство, верно? ​Ян вздрогнул. Каин бил в самое больное, в его страх окончательно потерять человечность. – Я не один из них, – глухо ответил Ян. ​– Пока что, – Каин наконец коснулся его, проведя ладонью по пояснице, чуть задерживаясь там, где начинался ремень джинсов. – Но именно поэтому ты так ценен для меня. ​В библиотеку зашла Анна, её каблуки звонко цокали по плитке. — Лэйн, мне нужна твоя помощь в лаборатории. Я получила результаты анализов той крови, что ты принесла, нужно свериться теперь. ​Лэйн вздохнула, потирая переносицу. — Иду. Парни, нам всё ещё нужно поговорить со священником. Он должен был уже вернуться в церковь. Проверите его? Если его нет, подождите там, я зайду после Анны. ​Каин кивнул, его лицо снова стало непроницаемой маской. — Идем, Ян. У нас есть дела в доме Божьем. Церковь на территории базы «Адам» была полуразрушена, но пристройка, которую Каин облюбовал для своего пианино, оставалась на удивление целой. Здесь, среди облупившейся позолоты и заколоченных досок, время словно замерло. Сквозь щели в окнах пробивались пыльные лучи заходящего солнца, рисуя на полу длинные полосы. Священника на месте не оказалось. В главном зале было пусто и гулко, пахло старым камнем и ладаном. – Его нет, – констатировал Ян, чувствуя, как в груди нарастает паника. Оставаться наедине с Каином в таком месте, после всего, что произошло в коридоре, было опасно для его и без того шаткого самообладания. – Каин, пойдём обратно. Лэйн скоро закончит в лаборатории. – Нет, – Каин схватил его за запястье. Его пальцы сомкнулись на пульсе Яна, как стальной капкан. – Мы подождём здесь. Он потащил Яна в пристройку. У двери Ян попытался слабо сопротивляться, но Каин просто развернул его и толкнул внутрь, закрывая дверь на тяжелый засов. Щелчок замка прозвучал как финал приговора. В углу стояло чёрное пианино, Каин сел на банкетку и похлопал по месту рядом с собой. – Сядь. Ян подчинился. Его колени в поношенных джинсах коснулись чёрных брюк Каина. Разница была во всём, в фактуре ткани, в тяжести обуви. Тяжёлые берцы Каина стояли ровно и уверенно, в то время как Ян нервно поджимал пальцы в своих конверсах. – Ты сегодня весь день пахнешь страхом и... желанием, – Каин взял руку Яна и начал медленно, виток за витком, разматывать бинт на его ладони. – Кого ты пытался спровоцировать, Ян? Меня или Дмитрия? – Я никого не провоцировал... – начал Ян, но замолчал, когда Каин обнажил его измененную кожу. Чешуйки на тыльной стороне ладони Яна переливались в тусклом свете болезненным серым цветом. Это было уродливо и неправильно, Ян попытался отдернуть руку, но Каин сжал его пальцы крепче, поднося ладонь к своим губам. – Ты считаешь себя монстром, – мягко сказал Каин, глядя Яну прямо в глаза. В его взгляде не было брезгливости. – Ты боишься, что я увижу это и отвернусь. Но посмотри на меня, думаешь, что я сам воплощение чистоты? Каин приложился губами к самой границе между человеческой кожей и чешуей. Ян прерывисто вздохнул, его тело пробила крупная дрожь, это было не то, чего он ожидал. Язык Каина медленно скользнул по измененной плоти, пробуя её на вкус, изучая её рельеф. – Ты прекрасен в своем уродстве, Ян, – прошептал Каин. – Потому что это уродство делает тебя моим. Никто другой не посмотрит на тебя так, как я. Никто не захочет обладать этим монстром внутри тебя так сильно. Ян почувствовал, как по лицу поползли слёзы. Весь гнёт последних недель, страх внезапного превращения, всё это схлынуло, оставляя место только всепоглощающей потребности подчиниться этому существу. – Каин... пожалуйста... – выдохнул Ян, его голова откинулась назад, подставляя шею. Каин улыбнулся, он встал, заставляя Яна тоже подняться, и одним резким движением прижал его спиной к закрытой крышке пианино. Инструмент отозвался тяжелым, диссонирующим аккордом, который, казалось, провибрировал сквозь кости Яна. – Сегодня ты забудешься, – Каин начал расстегивать пуговицы на рубашке Яна. – Ты готов отдать мне всё? Ян схватился за плечи Каина, его пальцы впились в черную ткань. – Да. Делай что хочешь, только не останавливайся. Звук пианино всё еще вибрировал в воздухе, когда Каин мягко развернул Яна, прижимая его грудью к прохладной поверхности закрытой крышки. Холод лакированного дерева мгновенно прошил кожу Яна, контрастируя с обжигающим жаром, исходившим от тела ангела позади. Ян почувствовал, как его соски затвердели от этого резкого перепада температур, а дыхание сбилось, превращаясь в рваный, влажный сип. Каин стоял вплотную, вжимаясь всем телом, не оставляя между ними ни единого лишнего миллиметра. Его тяжелые берцы надежно зафиксировали ступни Яна, создавая ощущение нерушимой опоры, в то время как конверсы Яна беспомощно скользили по полу, пытаясь ухватиться за ускользающую реальность. Каин раскрыл свои огромные белоснежные крылья, которые в тесном пространстве пристройки казались чем-то подавляющим. – Тогда начни с них, – приказал Каин. – Дотронься до них, Ян. Ян отвел руку назад, его пальцы дрожали. Он всегда боялся этого прикосновения, крылья Каина казались чем-то святым, к чему ему, нельзя было даже приближаться. Когда подушечки пальцев Яна коснулись мягкого, пухового слоя у самого основания крыла Каин резко выдохнул. Ян почувствовал, как по телу ангела прошла волна мурашек. Это было странное, интимное открытие, великий и холодный Каин был уязвим в этом месте. Каин избавил Яна от лишней одежды, оставив его полностью обнаженным перед лицом холодной святости этого места. Ян почувствовал, как горячие ладони ангела легли на его ягодицы, раздвигая их, а затем Каин прижался к нему уже обнаженной плотью. – Не закрывай глаза, – выдохнул Каин в затылок Яна, перехватывая его руки и прижимая их к крышке пианино. Он вошёл в него одним резким, уверенным толчком. Ян выгнулся дугой, его пальцы судорожно заскребли по полированному дереву, а из горла вырвался рваный, хриплый стон. Внутри всё горело. Каин заполнил его целиком, растягивая узкие стенки до предела. Без лишних прелюдий он начал двигаться глубоко и мощно, вбивая Яна в инструмент. Каждое движение Каина отдавалось глухим ударом в паху, их тела сталкивались с влажным, шлёпающим звуком, который эхом разлетался по пустой пристройке. Ян чувствовал каждое движение внутри себя. Каин специально менял угол, находя самые чувствительные точки, заставляя Яна захлебываться в собственном дыхании. Конверсы Яна беспомощно бились о педали пианино, вызывая низкий, дрожащий гул струн, который вибрировал в самом животе. – Посмотри на свои руки, Ян, – прорычал Каин, кусая его за шею, оставляя глубокую багровую метку. Ян опустил взгляд. Его руки, покрытые серой чешуей, были прижаты к черному лаку пианино руками Каина, контраст был пугающим. Каин специально ласкал измененную кожу, его большие пальцы с нажимом проходили по чешуйкам, вызывая у Яна разряды электрического тока, которые прошивали позвоночник. Каин перехватил его руки, заводя их за спину, и заставил вцепиться в свои крылья. Ян почувствовал под пальцами жесткие стержни перьев и горячую кожу у основания. Каин резко выдохнул, его движения стали еще более яростными и быстрыми. Он перестал сдерживаться. Тяжёлые берцы скрипели по полу, когда Каин приподнимал Яна за бедра, насаживая его ещё глубже до самого упора. – Да... вот так... – хрипел Ян, его голова моталась из стороны в сторону, пот заливал глаза. – Ещё, Каин... пожалуйста... Каин не отвечал, он был занят тем, что буквально вколачивал Яна в дерево. Клавиши под весом их тел начали издавать рваные, дикие звуки. Ян чувствовал, как внутри него нарастает тугой узел, который вот-вот взорвётся. Ангел накрыл его рот ладонью, заглушая очередной вскрик и ускорился до предела. Внутренние мышцы Яна судорожно сжимали член ангела, отвечая на каждый толчок, наслаждение стало невыносимым, почти болезненным. Ян чувствовал, как Каин сжимает его горло одной рукой, не давая дышать, пока другой продолжает вбивать его в пианино. Это был финал. Ян содрогнулся, когда оргазм выстрелил в него ослепительной вспышкой. Он кончил на лакированное дерево, его тело забилось в конвульсиях. Каин зарычал, впиваясь зубами в плечо Яна, и излился внутри него густой, раскаленной волной. Он сделал ещё несколько глубоких, завершающих толчков и замер, крепко прижимая Яна к себе, уткнувшись лицом в его шею. Они сидели в тишине несколько минут. Пыль кружилась в лучах заката, а в церкви всё так же никого не было. Каин медленно отстранился, но не отпустил Яна. Он взял его лицо в свои ладони. – Теперь ты мой, – тихо сказал Каин и указал на ключицу Яна, где уже наливался яркий, багровый засос. – Я позабочусь о том, чтобы каждый в этом проклятом отряде знал, что ты мой, даже если я не скажу ни слова. Ян только кивнул, не в силах вымолвить ни звука. Его кеды безвольно свисали, задевая педали пианино, а в голове была блаженная пустота. – Давай приведём тебя в порядок, – негромко сказал Каин. – Лэйн скоро будет здесь. Ян на неслушающихся ногах сполз с инструмента, его конверсы глухо шлёпнули по полу. Он чувствовал себя так, словно его кости превратились в мягкий воск, а потом снова застыли, но уже в другой форме. Дрожащими руками он начал натягивать одежду, стараясь не смотреть на Каина, который с безупречным спокойствием поправлял его рубашку и застегивал пуговицы на манжетах, будто и не он только что втаптывал Яна в лакированную крышку пианино. Бинт на руке Яна размотался и свисал грязной лентой, Каин перехватил его ладонь и сам, медленно и аккуратно, забинтовал её обратно, скрывая чешую. Но когда он закончил, его пальцы на мгновение задержались на пульсе Яна. Когда они вышли в основной зал церкви, Лэйн уже ждала их у входа. Она держала в руках планшет с записями и выглядела взволнованной. – Вы нашли священника? – спросила она, переводя взгляд с одного на другого. – Его здесь нет, – ответил Каин, проходя мимо неё к выходу. Лэйн на секунду замерла, глядя на Яна. Тот старался держаться в тени, но свет из разбитого окна предательски падал на его лицо. Она заметила всё, и чересчур яркий румянец, и то, как Ян избегал смотреть на Каина, и самое главное – тёмную отметину, которую не смог полностью скрыть даже воротник пальто. – Ян... – начала она, но Каин, уже стоя у дверей обернулся. – Идём, Лэйн. У нас мало времени до комендантского часа. Она промолчала, но в её взгляде проскользнуло понимание, смешанное с лёгким шоком. Вечер на базе прошёл под знаком негласного напряжения. В столовой стоял привычный гул, но стоило Каину и Яну войти внутрь, как атмосфера ощутимо изменилась. Ян шёл на пол шага позади ангела, стараясь не смотреть по сторонам. Он чувствовал себя так, будто на нем горела неоновая вывеска. Когда они подошли к общему столу, весь отряд уже были там, чуть поодаль сидел Ноа, уткнувшись в свой планшет, и Лестер, который лениво ковырял вилкой тушенку. Ян сел на край скамьи, потянулся за кружкой кофе и рукав его кофты чуть задрался, обнажая запястье. Рядом со свежими бинтами отчётливо виднелись багровые полосы, отпечатки сильных пальцев Каина. Грег, собиравшийся отправить в рот кусок печенья, замер. Его взгляд переместился на шею Яна, затем на Каина, который с абсолютно невозмутимым видом сел рядом и придвинул к себе чашку черного кофе. – Ого, – Грег многозначительно кашлянул. – Вижу, зачистка в церкви прошла... интенсивно? Ян, ты там что, со священными реликвиями боролся или в рукопашную с алтарем ходил? Ян покраснел так густо, что, казалось, его лицо могло осветить столовую. – Мы... мы просто переставляли тяжёлые вещи, – пробормотал он, не поднимая глаз. – Тяжёлые вещи, значит? – Лестер, до этого хранивший молчание, подал голос. Его губы растянулись в ехидной ухмылке. Он перевел взгляд на Ноа, который вскинул голову, услышав странный тон разговора. – Слышь, Ноа, отвлекись от своих кодов. Посмотри на парня. Видишь? Вот это я называю «эффективным распределением нагрузки». Ноа прищурился глядя на Яна, а затем на Каина, его брови поползли вверх. – Я не понимаю, – серьёзно произнёс Ноа. – У Яна гематомы на запястьях и термический ожог или... укус на шее? Каин, ты что, использовал его как приманку для отродий? Лестер расхохотался так громко, что пара солдат за соседним столом обернулась. – Ноа, ну ты и шляпа. – Лестер хлопнул Ноа по плечу, отчего тот едва не выронил планшет. – Ты посмотри на них. Какая приманка? Это же «протокол слияния» в чистом виде. Каин просто показал Яну, что ангелы умеют не только в облаках летать, но и... на землю приземлять. Жёстко так, по-мужски. Ноа выглядел окончательно сбитым с толку. – Но... Каин же ангел, – Ноа растерянно переводил взгляд с ледяного лица Каина на растрепанного Яна. – А Ян... это нелогично с точки зрения их биологической совместимости. Лестер вытер выступившие от смеха слезы и наклонился к самому уху Ноа, но так, чтобы слышали все. – Слушай меня, гений микросхем. Мир катится в задницу, а ты всё связь налаживаешь. Поверь опытному человеку, иногда полезно зацикливаться не только на работе за компьютером. Бывают такие интерфейсы, Ноа, к которым хочется подключаться снова и снова, – Лестер многозначительно кивнул в сторону Яна. – И поверь, там такая передача данных, что у тебя бы процессор перегрелся. Это тебе не кнопки тыкать, тут... глубокая интеграция. Дмитрий сидевший во главе стола, медленно отложил вилку, его челюсти сжались, он перевел взгляд на Каина. Тот ответил ему спокойным, холодным взором, в котором читалось явное: «Он мой, смирись». – Ладно, – сухо прервал поток шуток Дмитрий. – Раз все живы и даже... полны сил, завтра смена графиков. Каин, ты берёшь Яна в архив, поможете Лэйн. – О, я уверена, они там очень помогут, — вставила Анна, подмигивая покрасневшему Яну. – Главное не завалите мою бедняжку Лэйн книжными полками. А то в архивах, говорят, столы тоже дубовые, крепкие... Ян уткнулся лицом в ладони, чувствуя, как Каин под столом накрыл его колено своей рукой. Хватка была собственнической и властной. – Ешь, Ян, – негромко произнёс Каин, игнорируя смешки отряда. – Завтра будет много работы. Лестер снова хохотнул, закидывая ноги на край скамьи. — Да уж, Ноа, учись. Пока ты там свои скрипты пишешь, люди делом занимаются. Практическим. Так сказать, исследуют глубины... человеческой и ангельской природы. Ноа всё еще сидел в недоумении, глядя на экран своего планшета, но образ холодного ангела и скромного Яна в его голове окончательно и бесповоротно дал системный сбой.