Двоичный код

Вечер. Холодный, сырой ветер, пахнущий невской водой и выхлопами, раздувал светлые волосы, от чего невольно пробегали мурашки вдоль всего позвоночника. В голове путались мысли, в которых снова и снова всплывали события сегодняшнего дня, казавшегося безумно тяжёлым. Идя вдоль тёмных переулков Петербурга, мимо глухих решёток и спящих дворов, белокурый юноша завернул на Невский проспект и, остановившись у определённого здания, стал ожидать человека, с которым его связал Синдик. На сердце было неспокойно: этот город выглядел чужим и враждебным, а дрожь во всём теле становилась всё сильнее. В кармане куртки он нервно сжимал холодный корпус зашифрованной флешки — той самой, из-за которой он вообще оказался здесь. На ней лежал его авторский скрипт для обхода банковских фаерволов — три месяца бессонных ночей, тысячи строк кода, его билет в нормальную жизнь. Заказчик, по словам Синдика, был принципиальным параноиком: никаких сетей, только личная встреча и физическая передача носителя. Взамен — щедрая оплата в крипте и полностью покрытые расходы на дорогу и отель. Вечер медленно сменялся ночью, и небо над крышами Петербурга усыпалось редкими звёздами, тускло мерцавшими сквозь городскую засветку. Парнишка до сих пор стоял на Невском один. Мимо проносились машины, где-то вдалеке дребезжал трамвай, неоновые вывески отражались в лужах кровавыми пятнами, но Миша не замечал ничего, кроме экрана телефона. — Ну и где он? — пробормотал Миша, продолжая пытаться дозвониться до контакта, который дал Синдик. Но после длинных гудков звучала лишь одна и та же фраза, которую парень предпочёл бы никогда в жизни не слышать, умереть, но не услышать это вновь: «Абонент временно недоступен. Попробуйте перезвонить позднее». Сердце стало бешено стучать — в голову приходило осознание предательства, но уже слишком поздно. Тело пробирала неконтролируемая дрожь, доходившая до самых кончиков пальцев. Куда ему идти в незнакомом городе? Денег в кармане не хватило бы даже на самую дешёвую гостиницу: наличные он принципиально не брал, полностью положившись на слова Синдика о том, что все расходы оплачивает заказчик. «Макс и Леха сейчас спокойно спят в общаге, думая, что я поехал на конференцию, — с горечью пронеслось в голове. — Только Синдик знал, зачем я на самом деле в Питере. Куда он пропал?» Явно Миша не рассчитывал на такой исход. Была чёткая договорённость, кто за что платит, и, с уверенностью в своём напарнике, он взял минимальную сумму, а по итогу стоит как брошенный котёнок, не зная, куда идти. Но тут тело пронзило резкое тепло, будто солнце после суровой зимы нежно обняло его плечи. Чья-то тяжёлая джинсовая куртка легла ему на плечи поверх его собственной, пропитанной холодом. «Галлюцинации уже?» — мелькнула в голове заторможенная мысль. Когда холодные кончики пальцев незнакомца коснулись его щеки, он невольно поморщился и понял: нет, это реальность. За спиной стоял человек, который аккуратно приобнял блондина и с наигранной нежностью прошептал ему на ухо: — Нолик, ты скучал? Сильно замёрз? — произнёс мужчина, прикусив мочку уха, от чего тело невольно вздрогнуло. Миша не смог разглядеть его лица — на нём была чёрная маска. В голову сразу полезли мысли, что этот человек просто обознался, но не успел парень сказать и слова, как почувствовал резкую боль в области затылка. Мир качнулся, ноги подкосились, но сознание не отключилось сразу. Грубые руки развернули его, стальные пальцы с хрустом разжали ему челюсти, и в горло насильно запихнули что-то горькое, химическое. Миша попытался вырваться, задохнуться, выплюнуть, но ладонь намертво прижала его рот. Вкус транквилизатора разлился по языку, а следом пришла вязкая, свинцовая темнота, утаскивая его на дно. Тихо.