cover of silence

Уилл контролировал, чтобы в его квартире был порядок, но давал послабление только одной комнате. Она служила его импровизированной рабочей студией. После учебы в художественной школе ему постоянно говорили, что сейчас не стоит работать на себя, чтобы не остаться без денег, но Уилл не чувствовал себя комфортно, трудясь на условиях издательств. С творческой точки зрения. Практически сразу после выпуска работы Уилла заметили в довольно крупной компании, предложив ему довольно оплачиваемое рабочее место, на котором он с трудом продержался два года. Несмотря на большое количество свободного времени, которое ему предоставляли, условия работы накладывали слишком много рамок и ограничений, полностью убивавших в его работе все искусство. Уилл никак не мог понять, в чем был смысл создавать обложки, совершенно никак не отражающие то, что должно за ними стоять, но его компания предпочитала следовать за трендами, даже не пытаясь ознакомиться с содержанием. А в моде не было смысла. Она превращала искусство в контент, а отношения между автором и его аудиторией в отношения между продавцом и потребителями. Сама работа обложки заключалась в том, чтобы зацепить картинкой нужную аудиторию, которая поймет произведение – будь то альбом или книга, ведь к распространению работы приводил именно сбор вокруг нее нужной аудитории, а не всех подряд.  Конечно, мнение Уилла на этот счет никого не волновало. До того вечера, в который ему позвонила хорошая знакомая с филологического факультета и попросила создать обложку для её фэнтези. Или до того дня, когда на счет Уилла начали ежемесячно поступать неплохие суммы денег от имени ее издательства.. Нет, скорее, до утра воскресенья через 10 месяцев, в которое Уилл услышал в новостях, что ее книга пополнила актуальный список бестселлеров за неделю, собрав 14 тысяч продаж. На каком-то интервью с его знакомой ведущий похвалил обложку, а она выделила Уилла, намекнув, где можно с ним связаться. Тогда началась его жизнь. Он смог уволиться с нелюбимой работы, поскольку начал получать заказы на свой личный адрес. Сначала от авторов из небольших издательств, затем и из более крупных.  Уилл не зарабатывал огромные суммы, но на жизнь денег хватало с лихвой. У него была своя квартира, он часто ходил в рестораны, мог покупать себе качественные материалы для рисования и даже нанимал ассистентку, хоть и не личную – она работала не только с ним, но, в любом случае, сильно упрощала Уиллу взаимодействия с клиентами. Жаловаться было не на что. Пока кофемашинка делала ему кофе, он понял, что у него осталось всего две чистых кружки – все остальные, видимо, остались на его столе. Надо было хотя бы немного прибрать свое рабочее место.  Уилл старался чаще выносить грязную посуду оттуда. Не горел желанием увидеть на ней плесень. Беспорядок напоминал о том, что Уилл до сих пор был один. Нет, конечно, не в полном смысле этого слова – у него был прекрасный круг общения, которым он был полностью доволен, но он так и не нашел своего спутника по жизни.  Он не отказывался ходить на свидания, если этому не мешали рабочие обязанности, хоть это ни к чему и не приводило. Уилл заводил мимолетные интрижки, но из них не выстраивалось ничего серьезного. Его единственные и самые долгие отношения за все это время длились четыре месяца, и он даже не помнил, из-за чего они закончились – точно так же, как и то, из-за чего они вообще начались. В какой-то момент он просто понял, что не нуждается в этом. Он и влюблен-то был, наверное, всего один раз. Один раз. Думать об этом сейчас было тяжелее, чем в то время, когда они еще могли общаться. Уилл поддерживал связь со всеми старыми друзьями. Кроме Майка. Он абсолютно точно хотел поговорить с ним и узнать, как обстоят его дела, но не мог сделать этого уже около пяти лет. Так же, как и не могли сделать этого Лукас, Макс, Дастин и любой другой человек из окружения Уилла. Так сложились обстоятельства, но Уилл не мог понять, почему. Ему казалось, что Майк никогда не станет тем человеком, который так легко оборвет какие-либо связи с прошлым, но так в итоге и произошло. Сразу после переезда и поступления Уилл поделился со всеми старыми друзьями своим новым номером, но уже не мог поддерживать общение так часто, как раньше – огромное количество учебных проектов и нередкие вечеринки с приятелями в кампусе, которые он посещал, занимали все его свободное время. Он редко успевал писать письма, поэтому обзванивал всех каждую неделю. Поговорить удавалось не всегда, но контакт не терялся. А потом он переехал в студенческое общежитие, и с телефоном появилось больше проблем. Он был бесплатным, но общим на весь кампус и постоянно был занят другими студентами, из-за чего Уиллу обычно приходилось пользоваться автоматом. В то время деньги на это были не всегда, поэтому телефонные разговоры стали присутствовать в его жизни еще реже. Он все еще винил себя за то, что на какое-то время вообще забыл о том, чтобы звонить Майку. Именно в этот период у Уилла начались те самые отношения, но это было дерьмовой причиной для того, чтобы не набирать номер друга около трех месяцев. Да, друга, в которого он когда-то был влюблен, но это до сих пор не снимает с Уилла ответственности за поддержание общения. Он винил себя, потому что в день, когда Уилл решил позвонить на привычный номер, ему ответили незнакомые люди. — Позвать Майка? Мам, а кто такой Майк? — пищал в трубку совершенно незнакомый детский голос, сменившийся на взрослый, пока Уилл ошарашено разглядывал потрепанные цифры на автомате. — Извините, мы переехали совсем недавно, — с беззлобной усталостью объяснила женщина, видимо, являвшаяся мамой той девочки. — Нам уже звонили и тоже спрашивали.. Майка, но мы ничего о нем не знаем. Как и о семье, жившей здесь до нас.  — Подождите, — пытался осознать происходящее Уилл. — Вам не оставили никакой.. Информации? Может быть, новый номер или почтовый адрес. — Не знаю, милый, — с сочувствием в голосе ответила она. — Мы покупали дом через агентство. Когда мы заселились, здесь не было ничего, кроме старой мебели.  Осознавая, что Уилл даже не может дать ей свой номер, чтобы женщина перезвонила ему, если найдет хоть что-то, только сильнее погружала его в отчаяние. Возможно, это уже сделал кто-то из его друзей – по ее словам, Майка уже спрашивали. Это было единственным, что могло хоть как-то успокоить его, но.. — Ясно, — выдохнул Уилл, не узнавая свой же голос. — Спасибо.. Извините. До свидания. После этого диалога Уилл потратил свои последние монеты на то, чтобы обзвонить всех, кого он мог. Оказалось, что звонившим был Лукас (и да, он оставил ей номер), но он получил не больше информации, чем Уилл. Он в целом больше не получил никакой информации. Единственным шансом для Уилла мог быть Джонатан, но Нэнси, во всяком случае, предупредила брата о том, что больше не сможет держать с ним контакт – из-за новой работы девушка переехала в другую страну и  не могла поддерживать общение из-за расстояния и строгой политики конфиденциальности в ее компании.  Что ж, наверное, сестра Майка была сейчас счастлива.  Во всяком случае, она точно знала, где он. Для остальных Майк просто пропал со всех радаров.  Спустя время Уилл точно убедился, что тот жив. Хоппер с трудом узнал от старых знакомых из полиции, что Тэд, Карен и Майк выезжали из Хоукинса и сами выставили дом на продажу дистанционно. Женщина не перезвонила Лукасу, видимо, так ничего и не найдя. На этом было всё.  И это было причиной, по которой Уилл винил не только себя, но и Майка. Тот, кто обещал, что они будут лучшими друзьями, просто бросил его и всех остальных в случайный день, даже не предупредив об этом. Отстойно.  Кружка с кофе опустилась на забрызганный красками рабочий стол, пока Уилл набирал знакомые цифры на телефоне. Он пропустил звонок от своей ассистентки. Сара никогда не набирала его номер просто так – их отношения были хорошими, но сугубо рабочими. Либо на имя Уилла пришел новый заказ, либо появилась информация по старым. Это он и хотел выяснить. Уилл работал над обложками на своих условиях. За время официальной работы он успел возненавидеть ТЗ – многостраничные требования к результату полностью убивали все творчество. Кроме того, что он должен был пользоваться чужими референсами и делать что-то совсем банальное, ему еще и не позволяли ознакомиться с произведением, для которого он создавал обложку, будь то музыкальный альбом или книга. Уилл не понимал, как он должен создать оболочку, не видя внутренней части. После запуска в оборот он получал экземпляры для всего, над чем работал, но смотрел на содержание всего один раз. Прочитав первую книгу в своей обложке, Уилл испытал от себя такое разочарование, что перестал этим заниматься. Для него то, что ему сказали сделать, совершенно не сочеталось с материалом книги. В его труде не было души, не было ничего, что могло зацепить взор. Потому Уилл был довольно нестандартным художником, но ему доверяли. К своей работе он подходил ответственно, уделяя ей много времени и сил. Он отказывался от референсов, четких запросов по содержанию, файлов с анализом (что захочет увидеть читатель?) и прочих требований, не дающих ему творческой свободы. От клиентов Уилл требовал высылать ему материал – например, в случае книг им был текст произведения – и обозначить дедлайн. Вопросом оплаты его труда занималась Сара – на первой встрече Уилл обсудил с девушкой, сколько денег он хочет получать за свою работу. Правда, благодаря ассистентке он получал суммы даже больше, чем озвучивал. Она всегда отвечала после второго гудка. — Сара Дэвис, слушаю, — звонко раздалось из трубки. — Привет, это Уилл. Ты звонила.  — Да, привет, — сразу расслабился ее голос. Они перешли на «ты» при первой же встрече, что делало их взаимодействия комфортнее. — К тебе должен приехать курьер с почты.. уже через десять минут. Хотела предупредить заранее. — Извини, – не стал объясняться Уилл. — Я не ждал ничего сегодня. По какому это заказу? — От анонима. С фэнтези, — легко объяснила девушка. — Он должен был прийти через три дня, но этот аноним, видимо, решил выслать материал раньше, поэтому он уже пришел на почту. Предложили доставить к тебе сейчас, я не стала отказываться. — Спасибо.  Обычно почта его не подводила, но пару раз случались и задержки на несколько дней. Уилл был даже рад, когда материал попадал ему в руки раньше. Это давало ему больше времени. — А, еще, — в трубке послышался шелест бумаги. — Выставку послезавтра немного сместили. Приходи на час позже. — Разве она итак не вечерняя?  — Организаторы, видимо, решили сэкономить на аренде, — фыркнула Сара. Уилл усмехнулся. В такие моменты он думал, что девушка легко бы могла подружиться с Макс. — Понял. Есть еще новости?  — Нет. Наберу, если будут, — привычно обозначила Сара.  — Тогда до связи. Уилл положил трубку.  Сегодня он хотел поработать над картиной. Это не входило в его рабочие обязанности, но было частью его труда: какие-то картины он продавал, какие-то сохранял себе, какие-то попадали на выставки. Однако сейчас Уилл был вынужден ждать доставку своего заказа и, видимо, начинать работу над ним. Он нормально относился к изменениям в своих планах, поэтому счел хорошей идеей начать это раньше. Тем более, помимо этого заказа его ждала работа над обложкой для альбома. Через неделю, если и его не доставят раньше. *** Колокольчик ознаменовал приход курьера. Уже через минуту Уилл держал коробку в руках. Она была не слишком тяжелой. Из информации на стикере был вес, дата доставки, адрес и имя получателя и отправителя. Последнее напомнило Уиллу о том, что он работает с довольно крупным издательством. «Готэм Лэджер. Отдел S».  Никакой конкретики. Это было нечастой ситуацией, но, видимо, причиной, по которой ему пришлось подписывать больше документов, чем обычно. Многие крупные издательства имели целые отделы, позволяющие авторам работать под псевдонимами, не раскрывая свою настоящую личность. Это не было секретом, о котором никто не знал, но то, с какой ответственностью иногда подходили к этому вопросу, поражало. Издательства серьезно относились к сохранению тайны личности своих журналистов, писателей и прочих деятелей, нечасто допуская случайных людей к этому делу.  Но и Уилл был человеком неслучайным. С одним автором из этого издательства, пусть и не анонимным, он уже успел поработать с неплохим результатом. И, как он слышал, аноним, выбравший его в качестве художника в этот раз, очень хотел, чтобы именно Уилл работал над обложкой. Заставляло усмехнуться – видимо, Уилл уже обзавелся своей фанбазой.  В любом случае, его допустили к работе и пообещали неплохие деньги за нее. Было приятно, что ему могли довериться и пойти на определенный риск – это что-то да говорило о том авторитете, к которому он пришел за время своей работы. Кипу бумаг для подписи изучал юрист, заверивший Уилла в том, что не нашел в документах ничего неприятного. А теперь Уилл орудовал над упаковкой канцелярским ножом, пытаясь осторожно снять обертку и перейти к изучению содержимого. Внутри лежала только книга в тонком черном переплете. Здорово, что переплет вообще был. Иногда доводилось получать обычные листы без сцепления друг с другом. С таким материалом было сложно работать. Во всем этом было что-то притягивающее. Единственной информацией о самой работе, которой он обладал, был ее жанр. Фэнтези.  Уилл нередко работал с такими книгами, и это было приятно. Он любил погружаться в атмосферу вымышленных миров, видеть их и переносить увиденное на холст. В этом жанре было что-то близкое для него самого. Он отдавал предпочтение подобным книгам и в свободное от работы время. Возможно, его выбрали именно из-за того, что наиболее популярные книги, выпущенные под его обложкой, были написаны именно в этом жанре. Уилл уже решил, что начнет чтение сегодня. Захотелось переместиться на диван в гостиной. Помимо книги он захватил со стола остывший кофе, карандаш и упаковку закладок, которыми отмечал важные моменты. Вышел, конечно, не забыв погасить свет. *** Он часто читал на диване. Это место было практически оборудовано под это занятие – лампа, журнальный столик, подушки и плед. Последний был подарком от мамы на Рождество и являлся одной из его любимых вещей в доме.  Правда, укрывшись им, он обнаружил на ткани непонятную бумажку. Слегка смятую, белую и квадратную – наверное, из бумажного блока для заметок. Уилл раньше делал пометки на бумажных стикерах, и всегда покупал цветные с липким слоем, чтобы не потерять их среди листов. Подобные этой он дома не хранил. Уилл повернул листок. От чего-то сердце пропустило удар. Это была записка. По всей видимости, вывалилась из книги, когда он брал ее в руки. Ничего такого ему еще не оставляли. Иногда он получал визитки от самих писателей с их контактами, запакованные письма, один раз – билеты на концерт исполнителя, для которого он рисовал обложку. Записки он, конечно, получал, но обычно они не прятались между листами, а лежали прямо на них. Видимо, эту не было дозволено оставлять, и она попала в работу без разрешения самого издательства.  Это было, как минимум, странно. Но еще страннее было то, что на ней оказалось всего одно слово. Выведенное черной ручкой и торопливым, странно знакомым почерком. «Вспомни»