Светлячок

Фраза состоящая всего из двух слов звучит для меня подобно раскату грома. Подруга видимо прочитав все по моему лицу складывает руки на груди и сгорбивается стараясь стать как можно меньше. Что же случилось с Агатой за время заточения? Явно ничего хорошего ведь Сандея у нее не было и она провела все это время в одиночестве. Когда выберемся отсюда нужно будет с ней поговорить, быть может подруге станет легче если она расскажет все той кто сидел в такой же камере в примерно схожих условиях. —Голоса вышли три на два. — возвещает Ребекка. И она тут. Женщина одета не в свой привычный кардиган, а в военную форму, быть может поэтому я только сейчас ее заметила. —В чью пользу? — задаю вопрос раздраженным тоном. Я хрен знает сколько просидела в заточении погруженная в полную неизвестность, а они все вдруг решили потянуть интригу и молчать. —В пользу свободы мутантов. — Жук ухмыляется. —Поменьше радости. — осаждает его Ребекка. — Правительство решение принять то приняло, но жители Фолс-сити не в восторге. И ты, Эвридика Холл. — я уже говорила что мне не нравится когда на меня смотрят таким серьезным взглядом, так еще и называют имя вместе с фамилией? Ну вот теперь говорю. — Поможешь нам переубедить людей. Да ну нет. Между строк женщина явно запрятала мысль о том что на меня вся надежда ведь я же "светлячок". А можно подать в отставку и сделать перевыборы, а то мне сейчас хочется лишь куда то где будет теплый чай и не будет белых стен, но никак не быть символом революции. —Каким образом? Мне из тюрьмы сразу на телевидение идти? —Почти. До того как идти на телевидение тебе нужно будет завершить процедуру сведения татуировки иначе ты будешь бесполезно. Телестудия сейчас охраняется Формулой, да, Оливер Нокс сказал что Формула не собирается поддерживать новые законы. За информацию спасибо советнице Робинсон. Так что теперь у нас с ней открытое противостояние. Настолько открытое насколько может быть открытым противостояние с секретной организацией. и если мы хотим сделать объявление что бы переубедить народ битвы с мутантами Формулы не избежать. Когда Ребекка упоминает мою бесполезность я отпускаю взгляд на свои изувеченные руки. Как же я твою мать ненавижу Оливера. Если сведение татуировки и вместе с тем полное раскрытие моего потенциала не даст мне использовать способность без щелчка пальцами... Ну что ж, опыт в убийстве у меня уже есть. Подойдя к моей койке Томас начинает раскладывать оборудование и мельком ободряюще улыбается мне. Когда мужчина устанавливает свой портативный лазерный аппарат я сажусь на койку рядом с ним и закатываю рукав больничной рубашки. Все остальные быстро покидают заваленное обломками стены помещение. Надеюсь они пошли вытаскивать Сандея. Процедура проходит быстро и безболезненно. Теперь любую боль я сравниваю с тем что испытала при отрезании пальцев и эта, явно не дотягивает. Думаю ничто не дотянет. Когда последние следы краски исчезают я не чувствую никаких изменений. Быть может нужно еще дождаться пока она выйдет из организма? Однако Ребекка ясно дала понять что ни о каком ожидании и речи быть не может. Пока мы медлим Формула во всю готовится к бою. —Пробуй воссоздать те ощущения которые обычно испытываешь при использовании своих способностей. Я буду ритмично стучать по каркасу кровати что бы ты могла понять когда время замедлится. — и он все так же добродушно улыбается. Святой человек. Ух, что то я стала слишком чувствительна к людскому теплу за время своего заключения. Хотя за время в изоляции где единственный собеседник это иллюзорный заноза Чарльз и не к такому чувствителен станешь. Тяжело вздохнув я прикрываю глаза то бы сосредоточиться. Мысленно воссоздаю все те моменты когда замедляла время. Что же я тогда чувствовала? Как сила бежит по моим венам и стекает с кончиков пальцев после чего я обычно щелкала. Сила на кончиках пальцев. Кончики пальцев. Щелчок был катализатором, а не источником. Быть может... Делая глубокий выдох и выдох, как перед большим прыжком через пропасть кишащую монстрами под названием "Если ты не справишься то мутантам крышка", а затем щелкаю. Мысленно. Сижу в полнейшей тишине и выжидаю. Тишине! Раскрыв глаза вижу как палец Томаса медленно-медленно опускается для удара. У меня получилось! Я теперь не бесполезна и могу помочь Венецианскому пожару надрать задницы моим бывшим коллегам! Теперь нужно вернуть время в нормальное состояние и бежать спасать мир. Вот только время возвращаться не собирается. У меня уходит больше пятидесяти попыток на то что бы заставить мысленный щелчок работать, жаль что я начала считать не сразу так как надеялась что вот это ну точно последняя попытка. Вся проблема в том что раньше я просто шевелила пальцами и готово, а сейчас, когда нужно шевелить не пальцами, а мозгами требуется высокий уровень концентрации, визуализации, настроя на то что сейчас все обязательно получится. Наконец я слышу быстрые ритмичные удары Томаса и тяжело приваливаюсь спиной к стене. И как мне вообще использовать свои силы на поле боя? Я недостаточно освоилась. Окончательное сведение татуировки не оказалось волшебной пилюли от моей болезни под названием бесполезность. —Судя по тому как ты мельтешила передо мной замедление времени удалось. —Подожди, а сколько по твоим ощущениям прошло? —Думаю не больше минуты. Минута. Вот только я пыталась совладать со своими силами гораздо дольше. Мне кажется или мое замедление стало работать сильнее? Если да то придется разбирать как этим вообще управлять. Вот размер территории на которой я хочу использовать свою способность получается регулировать уже интуитивно, не напрягаясь на сложные финты воображения. Пока Томас убирает оборудование я покидаю комнату которую долгие дни считала своей гробницей. Обломки стены больно впиваются в босые ноги так что я выскакиваю в коридор недовольно шипя. У них что не было кого-нибудь кто например растворяет стены, а не разламывает их. Что если бы я не успела среагировать укрывшись от кусков бетона под койкой? Ребекка курит в коридоре неподалеку облокотившись на стену. —Тут что, никого нет кроме Венецианского пожара? —Да, почти все сотрудники Формулы успели улизнуть до нашего прихода. На, прочти. — женщина протягивает мне пару листов скрепленных степлером и исписанных текстом. —И что это? —Твоя речь. Если все пройдет хорошо будешь читать ее с телесуфлера, но на всякий случай ознакомься с содержанием. В случае чего будешь говорить по памяти и только попробуй облажаться. —Никакого давления. Я присаживаюсь на холодный пол прислонившись к противоположной от Ребекки стене и начинаю читать. Спустя одну сигарету могу заявить что речь что во первых я в шоке с того что проект 001 не пустые слова. Он реален и мы заявим о нем во всеуслышание. Ну а еще текст написан сносно. Наверное. Я не писатель и все эссе в школе мне помогала писать Агата. Вообщем в этом тексте больше всего в ней меня интересует не основная часть, а финальная. Последние слова мутантов, наш ультиматум. И мне кажется что он один из всего этого набора слов будет иметь смысл ведь навряд ли жители Фолс-сити после стольких лет напряженных отношений с мутантами согласятся пойти на уступки и никакая даже самая хорошая речь тут не поможет. Тем не менее нужно попытаться. Пример Венецианского пожара научил меня что нужно не молчать, а бороться за то во что веришь до самого конца. Ну или до того момента когда поймешь что тут ничего не поделаешь и нужно отступить. После моей речи как раз и будет момент когда мутанты должны будут понять стоит уйти или же этот город еще чего то стоит. —Киана просила передать что сложила тебе одежду в раздевалке, в твоем шкафчике. — говорит подошедшая Агата. Проходя мимо подруги которая стоит посреди коридора ожидая чего то, быть может собирается о чем то поговорить с Ребеккой, я останавливаюсь и начинаю в упор ее разглядывать. Агата же начинает в упор меня не замечать смотря куда то в пустоту перед собой. Однако я то вижу как подруга тяжело сглатывает. А еще замечаю что ее очки чудом держатся на одной дужке и их стекла заляпаны. Агата всегда протирала свои очки до блеска. Еще один тревожный звоночек говорящий о том что не у меня одной жизнь не сахар. —Хочешь что то сказать? — ее тон деланно небрежный. Не то что бы она плохо изображает небрежность, просто мы знакомы слишком долго для того что бы я могла понять когда Агата притворяется. —Береги себя. Скоро все так или иначе закончится и нас ждет то будущее о котором ты мечтала. В нем мутанты смогут свободно помогать этому миру и нести свет. Или что ты там обычно задвигаешь говоришь? — на мою последнюю фразу сказанную шутливым тоном я получаю тяжелый взгляд от подруги. Взгляд которого у нее никогда до этого не было. —Не уверена что мне будет место в этом мире. — затем Агата понижает голос до еле слышного шепота, что бы Ребекка ее не услышала. —После вступления в формулу я... Причиняла физический вред человеку. —Он жив? — я так же как и Агата перехожу на шепот. —Эээ... Да. — подруга смотрит теперь не вперед, а на меня. Она в растерянности от вопроса и ее мрачная отрешенность трещит по швам. —А вот мужчина которого я несколько раз ударила ножом нет. И я все равно считаю что заслуживаю жить счастливо, в мире где мое существание не будет считаться противоестественным. Сейчас идет война. Война взглядов, о которой никто не говорит, но это ее не отменяет. И на войне все средства хорошо. Мир был жесток к нам так что мы имеем право дать сдачу. Даже если ты поставила кому то фингал под глазом я уверена что спасенные котята откроют тебе дорогу в рай. Говоря все это я вижу как в глазах Агаты появляется легкая надежда, а плечи распрепляются. —Я прострелила ногу. —признается подруга. Ее голос настолько тих что похож на дуновение ветра. —Чего? — мне кажется что я просто неправильно расслышала. —Когда нас после бала схватили я выхватила у одного из нападавших пистолет и выстрелила. — Агата тушуется. —Откуда ты вообще знала как им пользоваться? — от удивления повышаю голос и Агата шикает на меня. —Я пока вязала часто смотрела трукрайм подкасты. —Эвридика, думаю тебе пора. — непрозрачно намекает Ребекка задолбавшася слушать наши шепотки. Я даже не спорю ведь на лице Агаты теперь красуется лишь неловкость и смущение, а не та мрачность что была до этого. Моя работа здесь закончена. Главное не забыть закрепить эффект совместным просмотром фильма со вкусняшками. —Ты просто невероятна. — говорю на последок и сжимаю плечо подруги. В своем шкафчике нахожу лонгслив, белые кожаные перчатки, штаны с... кроликами в шляпах, ладно тут без комментариев. И черную накидку в которой будет тяжело двигаться в бою, однако как я понимаю она нужна для того что бы скрыть мое лицо в тени громадного капюшона. Переодевшись любуюсь на себя в разбитое зеркало. За время заключения я заметно похудела и потому округлые щеки исчезли. А еще мои губы оказывается все искусаны чуть ли не в кровь. Корни волос сильно отрасли, а сами волосы похожи на лохматую солому которую я собираю в два хвостика с помощью завалявшихся в шкафчике резинок. В дверь стучат. На пороге оказывается Сандей и создавая иллюзию себя в моей камере он явно приукрашивал действительность. Юноша так же как и я из за плохого питания обзавелся болезненной худобой. Его губа оказывается рассечена, а на стеклах очков появилась трещина. —У тех кто нас схватил какие то личные счеты с людьми в очках? — спрашиваю закрывая за ним дверь в ответ на непонимающим взгляд поясняю. — У Агаты дужка очков сломана. Вместо ответа Чарльз просто делает шаг ко мне и легонько приобнимает. —Оптические линзы с высокоиндексным покрытием и многослойной антибликовой обработкой стоят очень дорого, поэтому повреждение оправы – мелочь, а вот утрата линз – финансовая катастрофа. — ворчит юноша мне в волосы. Я же замираю не зная как реагировать. Одно дело простить его за все все когда мы оба на пороге смерти, а другие продолжить отношения когда мы готовимся сделать шаг в новое, лучшее, будущее. Но мне не приходится отвечать на объятия ведь Чарльз быстро отстраняется и перехватывает мое левое запястье рассматривая участок где раньше были указательный и большой палец, а сейчас красуются бинты. —Как ты? —Все еще способна замедлять время. Вот только выходит не так просто как было до этого. — высвобождаю запястье из его хватки и скрещиваю руки на груди. —Я не об этом спрашивал. Как ты себя чувствуешь? Хмурюсь сбитая с толку тем как мягко звучит его голос. Я была уверена что перед битвой Чарльз станет как всегда сосредоточенным на служении цели Венецианского пожара, а не будет спрашивать о моих чувствах. —Сносно. И если ты пришел поговорить о наших отношениях то выбрал не лучшее время. И я отворачиваюсь намереваясь позорно сбежать. —Я пришел что бы вернуть тебе это. Юноша протягивает мне ножны с кинжалом, его старым подарком. Но на этот раз они закреплены на поясном ремне. —У Формулы большой склад с одеждой, я поискал там другое крепление для кинжала поскольку предыдущее на широких штанах будет слишком бросаться в глаза. — перехватив мой взгляд поясняет Чарльз. Внутри разливается тепло от благодарности. Я как раз беспокоилась о том где найти оружие. Обычно в силу своих способностей я справлялась и без него, драться можно и без пистолета когда сам быстрее пули, однако сейчас дело серьезное. —Спасибо. — искренне благодарю я. Чарльз же коротко кивает, но по его лицу хрен поймешь что он там испытывает, и покидает раздевалку. Мы собираемся для обсуждения плана в одном из тех помещений где я провела весь свой подростковый возраст. Ребекка стоит на том месте где раньше стоял инструктор по групповым практическим заданиям, а я как и остальные сажусь за одну из парт. Людей здесь не достаточно для столь масштабной миссии что нам предстоит так что делаю ставку на то что здесь находятся самые важные шишки ведь например Агаты или Томаса нигде не наблюдается. Зато Киана на месте, сидит закинув ноги на парту и жует жвачку. На стене здесь висит большая карта Фолс-сити возле которой я впервые поцеловалась с Нэдом. А потом в раздевалке смущенно делилась этим с Элис... Сам план до ужаса прост. Мы разделяемся на три группы и одновременно по разным улицам начинаем двигаться в сторону площади рядом с которой стоит телестудия. В группе А будут находиться я, Киана, Лиам Робинсон, какой то мужчина владеющий телекинезом, суперсильный мутант, девушка умеющая менять гравитацию собственного тела и еще двадцать два человека способности которых мне назвали, но я их не запомнила как бы ни старалась. Все равно нас разделили по парам так что думаю достаточно знать способности своего партнера. Мне разумеется досталась Киана. Лиам не особо сильно отличается от фотографии которую мы с Сандеем видели в доме советницы Робинсон. Он все так же одет в белый несуразный балахон, разве что прическа изменилась. Теперь волосы парня коротко подстрижены, однако когда я только вошла в кабинет Лиам сидел спиной поэтому я смогла заметить странную косичку на затылке украшенный золотой бусиной. Он разве не предпочитает отсиживаться дома? —Учитывая накалившуюся в обществе атмосферу я решил перестать "отсиживаться". — у парня глубокий голос который подходит чуваку который ведет шоу об астрале и всяких энергиях. А еще он читает мысли и только что ответил на вопрос который я вслух не задавала. Вот черт. В пять лет я налила кетчуп в ботинки мамы. Почему после осознания что сейчас Лиам читает мои мысли в голову тут же лезут сотни постыдных фразочек и фактов из жизни. —Тебе стоит расслабиться. Такое случается со всеми кто впервые видит меня и узнает о моей способности. —Что случается? — тут же влезает в разговор Киана как то слишком довольно улыбаясь. —Давайте сосредоточимся на деле. — призывает всех к порядку Ребекка и как же я ей благодарна в этот момент. — Эвридика, не стоит с таким опасением смотреть на Лиама. Благодаря его способности работа вашей группы будет более скоординирована ведь вы сможете общаться без слов. —Так ты не только мысли читаешь? "Да" отвечает мне Лиам. Не вслух. Вот это реально было жутко. Такое странное ощущение, когда в голове говорит какой то чужой не подвластный тебе голос, сразу просыпается ощущение неправильности происходящего. К счастью парень видимо осознает как воспринимается его вмешательство в чужое ментальное пространство так что кроме короткого "да" никаких дополнений не следует. Затем Ребекка перечисляет состав группы Б в которой "ключевым объектом" будет Чарльз который наложит на себя иллюзию моей внешности. И состав этой группы больше чем моей однако из сорока двух человек которые в ней состоят я знаю лишь Агату. Сама же Ребекка с еще пятидесятью двумя мутантами, одна из которых будет притворяться мной надев такую же одежду, будет группой В. У каждой группы помимо руководителей (В моей группе на эту роль назначили мужчину с телекинезом, в группе Б женщину проходящую сквозь стены, а в группе В Ребекка выбрала саму себя) были еще и младшие руководители которые командовали подгруппами состоящими из четырех человек. Группы А, Б и В должны будут двигаться каждая по своей улице, ведущей к площади. Но поскольку улицы никто не перекрывал ведь и Формула и Венецианский пожар явно хотят сделать все тихо (Венецианский пожар потому что не хотят провоцировать еще больший негатив в сторону мутантов который обязательно появится если мы начнем драться между собой в полную силу, а вот какие цели преследует Формула остается лишь гадать) толпа из нескольких десятков человек сразу привлечет внимание людей Формулы которые несомненно уже просматривают все подходы к телестудии, так что держаться вместе обязаны лишь мутанты из одной подгруппы. Погода на улице ожидаемо холодная. Небоскребы равнодушными темными массами высятся вдоль улицы и в их стеклах отражается пасмурное небо. На секунду мне кажется что между туч мелькает крыло какой-то большой птицы. Ветер гоняет по тротуару остатки осенней листвы, прохожие же глядят исподлобья, кутаются в свои шарфы и вороты пухлых курток. Большинство кафе закрыто, а еще на стенах домов тут и там висят плакаты с моим лицом. Правда от половины остались лишь клочки, кто то остервенело пытался от них избавиться. Накидка не сильно защищает меня от мороза, но я отлично понимаю что надевать теплое пальто было бы плохой идеей. Во первых в случае драки мне нужно иметь подвижность, а во вторых драка обещает быть жаркой так что я еще успею захотеть снять накидку. Моей группе достается улица Кройден, та самая по которой мы с Сандеем прогуливались во время совместной вылазки в город. Мы с Кианой идем с двумя пакетами, в которых лежат пустые коробки из под обуви, девушка держит меня под локоть. Это все нужно для соблюдения легенды: две подружки гуляют после шоппинга. Каждая пара участвующая в этом задании придумала себе свою легенду. Правда про подружек была идея Агаты которая сказала что если доверить выбор нам двоим то по итогу мы подеремся. Я не стала спорить с подругой. Киана тоже. Похоже Агата успела наладить контакт с Кианой за пару недель тогда как я не справилась с этим даже за несколько лет. Впереди идут два мутанта из нашей группы изображающие влюбленную пару. Мужчину зовут Айзек, он хиллер и потому на нем желтая шапочка на которой спереди вышита уточка. Подобное обозначение было обговорено еще на собрании так же как и то сколько хиллеров в какой группе будет. У нас их кстати больше всех, шестеро. А женщину рядом с Айзеком зовут Гвен, ее волосы заплетены в дреды которые украшены голубыми стекляшками, а черная кожаная куртка всего на несколько оттенков светлее кожи. Гвен у нас управляет растениями. —Хватит пялиться по сторонам. — цедит сквозь зубы Киана и я опускаю голову ниже что бы капюшон смог полностью скрыть лицо. —Ты же в курсе что мне не пять лет и я отлично понимаю важность того чем мы занимаемся? —Да ты что? Мне казалось тебе просто в кайф геройствовать и ты ждешь не дождешься когда мы вступим в бой. Ох, ну супер. Опять Киана начала старую песню. —Да, в прошлом я и вправду глупила действуя в одиночку. Но я уже уяснила ошибку и правда готова работать с тобой в команде. — все эти нападки меня так достали что я просто говорю то что думаю. Киана замолкает явно шокированная что я вот так легко признала свою неправоту по вопросу о котором с пеной у рта спорила со всеми уже несколько лет. Готова поклясться что сейчас девушка закусывает щеку, она всегда так делает когда сбита с толку и не знает что сказать. Когда мы дружили и я спросила Киану что за странная привычка она ответила что так пытается не дать себе сказать глупости. Голову больше не поднимаю, поэтому для того что бы оглядываться по сторонам я скашиваю глаза так сильно что кажется заработаю косоглазие. Мое внимание привлекает парень идущий нам на встречу. У него волосы розовые, словно сахарная вата, а одет в рубашку с рюшами и панталоны. Я оглядываю его внимательнее силясь разглядеть в руках буклеты или около того. Мне кажется что в подобном наряде можно только рекламировать винтажный магазинчик виниловых пластинок или музей 18 века, но никак не гулять по улице. Вот только никаких буклетов в руках парня не находится. В момент когда он проходит мимо меня я отворачиваюсь и разумеется не смотрю себе под ноги. А ноги тем временем начинают скользить и я тут же падаю, Киана не успевает меня удержать. И падаю я спиной. Капюшон скидывает с лица порыв кусачего морозного ветра. Кажется я упала подскользнувшись на луже, мелькает у меня в мыслях. Чувствую себя дезориентировано из за того что больно приложились затылком об асфальт. Надо мной склоняется парень с волосами-сахарной ватой и сладко улыбается. Нет, не сладко понимаю я секундой позже когда глаза парня загораются красным. Его улыбка была на вкус вовсе не сахаром. Она отдавала горечью провала. Что то сжимает меня за талию и отрывает от земли. Это нечто жжется из за чего я шиплю и все никак не могу сконцентрироваться на том что бы замедлить время. А ведь будь мои руки целы могла бы просто щелкнуть. Я дергаю правой ногой от боли, а остальное мое тело натягивается как струна. Смотрю вниз, я на высоте примерно одного метра над землей, парень схвативший меня в открытую глумится. Толпа вокруг нас медленно расходится по сторонам. Я бы на их месте при виде этих стремных рук бежала со всех ног. Мутантов из моей подгруппы нигде не видно. Придется справляться одной. И к чему были все эти разговоры о командной работе?... А еще у него нет рук. Вместо них две... Веревки? Судя по их пластичности. Однако выглядят они жутковато. Черные, с вьющимся вокруг них нечта что походит на красный огонь. Этот самый огонь сейчас и обжигает мою кожу через ткань накидки ведь одна из веревок как раз и держит меня над землей. Вторая же пока я тут оцениваю ситуацию направляется к моим ногам. Кажется я погорячилась по поводу веревок. "Рука" которая меня держит может и походит на веревку, однако та что несется к ногам заострена на одном конце. За секунду до, успеваю поджать ноги. Нож-веревка проносится мимо полыхая красным огнем. И тут же идет на второй круг. Стоп. Эта штука ровно в том же темпе что и до этого. Почему парень не отрежет мне что-нибудь ну... побыстрее? И почему парень вообще целился в ноги. Проще же проткнуть сердце или отрезать голову. Чем же так сильно провинились мои конечности? В голове вспыхивает догадка. Движение! Я дергала ногами от боли! А что если... Притворно вскрикиваю от боли и выставляю правую руку перед собой начиная дергать пальцами изображая конвульсии. Если я угадала он не должен узнать, а то вместо того что бы ждать пока я сама попытаюсь выбраться шевеля всем чем только можно из за чего подпишу себе смертный приговор он просто сам заставит меня пошевелиться. Когда веревка-нож оказывается в паре сантиметров от моей руки убираю ее в сторону. Моя теория оказалась верна, веревка-нож у нас оказывается имеет "датчик движения". Но какого хрена она так медленно двигается. Я могу еще понять реакцию только на движение, с этим можно как то работать. Однако будучи таким медлительным этот парень ведь ничего не добьется? Как Формула вообще могла послать столь бесполезного мутанта? А затем я оглядываюсь по сторонам и осознаю что медлительный тут не только напавший на меня парень, но и спешащая на помочь Киана. Кажется я неосознанно замедлила время! Пока веревка-нож не попыталась меня убить я тянусь к поясу и выхватив уже собственное лезвие режу по веревке держащей меня за талию. Правда мое движение слишком торопливое, не хочется что бы меня зарезали первее так что мой лонгслив оказывается разрезан, а на животе красуется не глубокая однако болезненная царапина. Впрочем плевать на царапину ведь к счастью штука которая меня держала имеет нервные окончания и после моей атаки я подаю на асфальт. Опять. И опять это чертовски больно. Уже предчувствую колличество синяков которые появятся у меня на теле после сегодняшнего дня. Но времени на жалобы на боль у меня нет. Я вскакиваю на ноги и вспоминаю тренировки с Сандеем. "В случае драки с человеком вооруженным пистолетом нужно всегда целиться в руку в которой он зажат. Пока у противника есть пистолет, да и любое другое оружие, ты всегда будешь в опасности. " всплывают в памяти слова сказанные нравоучительным тоном. У моего противника конечно не пистолет, но можно провести аналогию. В первую очередь нужно избавиться от его "рук". Для этого думаю стоит кинуть нож ему в область над ключичной ямки, это вызовет паралич. Спасибо, углублённый курс анатомии который я прошла в Формуле. Вот только нож у меня всего один, руки две, а времени на размышления не так много. Никогда не стоит забывать что я не останавливаю время. Лишь замедляю. Так, ну правая веревка-нож выглядит опаснее обычной веревки так что вначале избавлюсь от нее. Приняв решение я замахиваюсь и кидаю нож. Он попадает прямо в яблочко с неприятным звуком втыкаясь в плоть. Пару секунд веревка-нож все еще направляется в мою сторону с явным намерением порезать на лоскутки, но затем замирает, падает на землю и больше не шевелится. Не теряя времени я начинаю приближаться к парню, вот только он довольно быстро соориентировался и атакует меня рукой которая все еще в стоп. Благо замедление времени работает отлично так что я легко уворачиваюсь и от этой атаки и от после следующей и от после после следующей. Горящие словно тлеющие угольки глаза удивленно распахиваются когда я оказываюсь прямо перед его носом и выдрав кинжал втыкаю его уже с лева над ключицей. Скривившись отскакиваю. Ощущение того как протыкаешь кожу живого, такого же как и ты, человека никогда не станет для меня чем то нормальным. Сразу же представляю себя на месте парня и морщусь еще сильнее. Однако я еще не закончила. Вновь забираю свой кинжал и уверенным взмахом руки наношу удар в переднюю часть бедра, ближе к паху, задевая бедренный нерв. Парень со стоном рухает на землю. Пинаю ногой плечо парня переворачивая его на живот что бы рассмотреть вырубился он или нет. Глаза парня перестали гореть красным, наверное это как у меня, загораются только при использовании мутации. Он все еще напуган, его глаза настолько расширены что кажется скоро вылезут из орбит. При спокойном рассмотрении его лицо оказывается таким молодым. Он наверное ровесник Прома... Как это все таки не правильно. Дети не должны валяться изрезанными посреди улицы. Не то что бы вернись я в прошлое поступила иначе, нет это был вопрос выживания и я бы не сомневаясь снова воткнула в него лезвие столько раз сколько потребуется. Хорошо что несмотря на то что методы Венецианского пожара могут быть такими же как у Формулы, руководителем является как никак их бывшая сотрудница, они никогда не опустятся до того что бы отправлять несовершеннолетних на бойню. А вот тех кто решил использовать мутантов как живое оружие не зависимо от возраста необходимо остановить. Накидываю капюшон и прикрываю глаза силясь сосредоточиться. Нужно убрать замедление. Так. Энергия текущая по венам, а затем мысленный щелчок. Еще раз. Энергия текущая по венам, а затем мысленный щелчок. Еще. Матье его энергия текущая по венам и гребанный щелчок который просто обязан сработать. Ну пожалуйста. Тяжелая капля дождя капает мне на капюшон, за ней следуют другие и вот уже по капюшону, асфальту, валяющемуся на земле парню, во всю припускает дождь. Ливень льет в нормальном темпе. У меня получилось. Течение времени так же быстро как уже несущаяся по водостокам возле тротуара вода. Парень облегченно прикрывает глаза и улыбается. Я вытираю окровавленный нож о накидки, но не убираю далеко. Недавно произошедшее сражение хоть в обычном времени и было быстрее чем для меня все равно должно было привлечь внимание всех агентов Формулы находящихся сейчас на улице Кройден. Мимо моего уха что то со свистом проносится. Я инстинктивно оборачиваюсь следуя за резким звуком и вижу как пуля попадает в живот лежащему на земле парню. Парень тут же заходится в истошном вопле и хватается за живот руками, пока я отвлекалась на очищение ножа они успели стать нормальными. Мда чувак, сегодня явно не твой день. Два ранения рад ключицами, изрезанные бедра и пуля угодившая в живот. Может лучше его добить, а то мало ли сколько ему еще достанется? Я оглядываюсь по сторонам что бы понять кто стрелял. Быть может это была работа Кианы которая наконец то заметила что ее напарницу тут как бы убить пытались? А потом мой взгляд находит в толпе Прометея который стоит вытянув руку с раскрытой ладонью по направлению к затихшему так же внезапно как закричавшему парню. Из за пошедшего дождя толстовка брата уже насквозь мокрая, а кудри заявились ещё сильнее и липнут ко лбу. Если до этого я была более менее спокойна ведь могла контролировать ситуацию, паренька с руками-веревками не назовешь особо сильным противником, то сейчас я чувствую как контроль и над ситуацией и над самой собой разбивается вдребезги. Пром не должен здесь находится. Выругавшись я замедляю время, правда кажется из за потерянного самообладания я слегка перебарщиваю и замедляются люди не только вокруг нас но и на всей улице. Впрочем наплевать, так даже лучше. Следом я убираю воздействие своей мутации на Прометея и подбежав к нему грубо хватаю за локоть. —Сваливаем. — командую я и чуть ли не врезаюсь в Айзека который стоял за спиной брата. Рядом с ним оказываются и Киана с Гвен. Нашлись наконец то. Убираю воздействие замедления и с них. —Холл, я кому говорила не снимать капюшон? Ты хоть... — тут же заходится в возмущении Киана. Но я сама переполнена возмущением по отношению к своей "напарнице" так что не желаю и дальше слушать ее нотации. —Заткнись. Нужно быстро убраться с открытого пространства. Кто то стрелял в меня, Пром к счастью изменил траекторию движения пули однако, однако стрелок все еще здесь. Конечно же мой брат изменил цель чужого выстрела, а не намеренно убил (уверенна почти на все сто что парень с руками веревками именно мертв ведь ему попали в верхнюю часть живота, чуть ближе к груди. Там находится солнечное сплетение и при попадании туда пули человек умирает от шока. Парень же вскрикнул, а затем затих. Что было если не смерть от рефлекторной остановки сердца). Так вот. Я уверена что Пром не стал бы просто стрелять в уже валяющегося поверженным парня поэтому и уверена в присутствии стрелка Формулы. Да у Прометея даже пистолета не было! Мысленно продолжая приводить аргументы по поводу того то что мой брат не убийца, он случайно, я веду всех прочь с улицы Кройден петляя по неприметным почти безлюдным улочкам. Все мутанты молча следуют за мной не задавая вопросов. Наверное все еще прибывают в шоке от попадания на "мою территорию". Помню как Нэд был поражен после того как я на одном из заданий убрала его из зоны замедления. Он сказал что подумал что оглох, настолько становится тихо становится когда ты оказываешься вне привычного течения времени. Я нервно кусаю губы и ничего не могу поделать. Конечно я вроде знаю кратчайший путь от улицы Кройден до Роуленд, на которой сейчас находится группа Б, но изнутри грызет чувство вины за то что меня так быстро раскрыли и вынудили вступить в бой. В голове аргументы в защиту брата сменяются вариантами того как я могла поступить что бы не пришлось сбегать поджав хвост. —Эви. — брат дергает меня за рукав накидки. —Чего еще? — огрызаюсь я. Этот придурок должен сидеть на базе Формулы, а не искать сейчас неприятности на пятую точку. —Не хочу нагнетать, но к нам приближаются трое синнеров. — Пром успешно игнорирует мою раздраженность ведя себя абсолютно непринужденно. Обернувшись вижу вдалеке черные силуэты хотя с такого расстояния не могу понять сколько там синнеров. Однако у Прома всегда зрение было лучше моего так что верю брату на слово и с долей скептицизма оглядываю нашу компанию. Хиллер, управляющая растениями, управляющий металом и я. Как будет лучше поступить? Ответ очевиден. —Ускоряемся. Нельзя что бы они нас догнали. —Мы просто сбежим? — в голосе Айзека слышится недовольство, однако он как и остальные ускоряет шаг. —Тебе так хочется сразиться с синнером? —Я хиллер! — с каким праведным возмущением он произнес это! Словно я не целителя, который несомненно проходил обучение азам ведения боя, а самого папу римского сражаться заставляю. —Вот именно. Твоя специализация лечить людей так что и твой голос в вопросе "стоит ли нам сражаться" не принимается. —Но вы могли бы вступить в бой. — добавляет мужчина. —"Вы" это кто конкретно? Что то я не наблюдаю растений которыми Гвен сможет управлять, своего брата я в сражение синнерами не пущу, от того что синнеры получат лёгкую амнезию с подачи Кианы нам ни тепло ни холодно и таким образом остаюсь лишь я одна. — ух, не замечала что бы у меня раньше были такие лидерские замашки. Сейчас мне так хочется что бы они все просто послушно шли куда я говорю, а не пресекались. Быть может я не даю им право голоса потому что все еще зла за то что когда напал парень руки-веревки меня кинули. —Мне твой допуск не нужен! —Тебя одной будет достаточно. Пром и до этого молчавшая Гвен произносят это почти одновременно. —Если ты намекаешь на то что бы я провернула тот же трюк что и в парке аттракционов месяц назад то идея хреновая. — я поворачиваюсь к идущей справа от меня Гвен и снимаю перчатку с руки, демонстрируя отуствующие пальцы. После демонстрации быстро надеваю перчатку обратно. Конечно вокруг кроме нас и следующих по пятам синнеров ни души так что смысла скрывать ранение нету однако мне комфортно видеть свою руку в перчатке, так кажется что все пальцы на месте. — Из за того что я не могу использовать щелчок как триггер вызывающий замедление теперь мои способности даже более нестабильные чем Прометей. —О, ну спасибо, сестренка. Именно такого отношения я заслуживаю после того как я буквально спас тебе жизнь. Я даже не смотрю на брата когда он подает голос и продолжаю глядеть прямо, туда где уже виднеется конец переулка который ведет прямиком на улицу Роуленд. —Ты ослушался приказа, полез туда куда не просили. Мое отношение еще невероятно миролюбивое. Но это только потому что нет времени на разборки. —Да у тебя никогда на них нет времени. — все не унимается брат. Айзек и Гвен предпочитают не вмешиваться за что тут же зарабатывают очко репутации в моих глазах. — Ты всегда бросаешь мне "Не делай то, не ходи туда, ты еще слишком маленький", а сама в этом возрасте плевала на все запреты и каждый день подвергала свою жизнь опасности. Киана мне рассказывала о твоих подростковых годах. Чем я хуже? —Не знала что ты любишь обо мне посплетничать. — обращаюсь я к Киане. Девушка неопределенно пожимает плечами и явно последнее что она сейчас хочет быть впутанной в нашу семейную драму. —И кстати, Пром, я бы на твоем месте не особо доверяла словам Кианы. Она мне несколько лет втирала про работу в команде что бы потом хлопать глазками пока мне пытаются отрезать ноги. — ну да я перевожу стрелки лишь бы не продолжать неприятный разговор с братом, а кто хороший? —Чего? Эвридика ты совсем ахринела? — теперь Киана уже не собирается делать вид что она часть интерьера и наши разговоры ее ни коим образом ни касаются. — Как я должна была за пару секунд успеть помочь тебе? —Пару секунд? — растерянно переспрашиваю я. — Киана слегка преувеличивает. — миролюбивым тоном вклинивается Гвен, единственная с кем я тут не состою в конфликте. Ну просто солнышко. Конечно же Киана преувеличивает. Не могла я настолько сильно замедлить время. — Мне показалось что прошло чуть меньше минуты. Вот черт. Или могла. Я ведь совсем не знаю свои теперешние возможности. Но в данный момент, чуть ли не бегом убираясь прочь от преследующих нас синнеров я отложу вопрос своих новых способностей на полочку "разобраться с этим когда все придет в норму" где мелким шрифтом есть приписка "ну тоесть никогда". Опять придется интуитивно всему учится. —И не смотря на то как быстро все произошло я успел соориентировался и остановить пулю. Все еще считаешь что мне здесь не место? — тон Прома полон самодовольства. А я уже не знаю что я считаю. С одной стороны он мой младший брат, мне хочется что бы он имел спокойное нормальное детство. Но с другой... Прометей стал частью этого опасного мира мутантов в тот самый день когда проявилась его мутация. И этого уже не изменить, на спрятать. А этот мир увы устроен так что порой даже детям приходится сражаться. Я всегда жила с этим знанием однако успешно закрывала на него, как и на многое другое, глаза. Если задуматься, почти все мои знакомые мутанты когда то были такими же как Пром. Детьми которых бросили в гущу сражений. Нэд, Киана, Бен, Элис, Майк. Да это неправильно, но ведь других вариантов нет. Если хочешь что то изменить нужно действовать. Конечно же я не начну вдруг считать что то что Пром пришел на это задание несмотря на запрет просто "действие продиктованное суровыми реалиями этого мира". Не, мой брат поступил как придурок который хочет встать со мной в одну линию. Недавний вопрос Прома "Разве я хуже?" как ни что другое лучше всего демонстрирует это его дурацкое желание быть как я, даже лучше меня. Однако теперь я уже меньше виню его. Если сражения неотъемлемая часть жизни каждого мутанта то не лучше ли мне будет не отталкивать брата, а встать с ним рядом что бы в случае чего защитить? Прому ведь не пять лет как никак, а я ему все запрещаю. Это попахивает гипер опекой. Ну а еще тем что я кажется просто хочу что бы у брата было то детство которого у меня не было. Пора уже признать что этого детства никогда не случится если не бороться за него. И Прометей имеет право принять участие в этой борьбе. —Ты вправе сам решать где твое место. —замолкаю. — Но нарушать приказы это плохо. — добавляю я немного подумав. А то еще подумает что я одобряю его непослушание. Борьба борьбой, но Ребекка раздает указания не по приколу. Конечно опыт в Формуле научил меня что приказов нужно слушаться с умом, анализируя то что ты делаешь и зачем это делаешь, а не быть просто собачкой на побегушках, но приказ Ребекки относительно Прома если вдуматься имеет все основания. Мутация у брата конечно полезная, вот только он еще не завершил обучение. Когда мы подходим к улице Роуленд, которая из переулка выглядит удивительно пустой, я делаю глубокий вдох и начинаю попытки по возвращению времени в норму. Выходит с первой. Кажется моя мутация решила показать меня на эмоциональных качелях. Ступив на тротуар Роуленд мы дружно замираем. Улица абсолютно пуста. Ни души. Для полноты картины не хватает лишь перекати поле. Но где все?... Со стороны площади раздается взрыв и мы дружно на него оборачиваемая. А вот и ответ на вопрос. Вдалеке мелькают разноцветные вспышки, несколько фигур парят в воздухе и сражаются между собой, а еще за взрывом который привлек наше внимание слышится еще и еще. Как мы раньше такую потасовку могли не услышать? —Все назад! — и я следуя своей же команде шагаю назад в переулок из которого мы вышли. —Эээ... Эви, это плохая идея. — брат смотрит мне за спину. Ох как же мне не хочется оборачиваться. Знаю же что увижу. Но надо. Ну конечно, к нам во всю спешат синнеры. —Чего замерли, валим! — быстро ориентируюсь я и хватаю замершего Айзека пол руку надеясь на то что остальные не будут отставать. Дождь припускает с новой силой, мои неизвестно откуда раздобытые ботинки хлюпают по лужам и вода затекает внутрь. —Определись куда нам бежать то, кэп. — огрызается Киана. —К площади конечно же. — из за того что мы бежим мой голос звучит сбивчиво и я не каждое слово произношу четко. —Там сражение во всю идет. Или тебе помимо новых пальцев еще и новые глазки нужны? —У тебя есть еще варианты? —Хотя бы время замедли! — восклицает Пром. —Слушайте, пожалуй мне стоит быть с вами честной. — вступительная часть смешивается в кашу. —После потери пальцев я плохо контролирую свою мутацию. Так что... Не стоит особо надеяться на мою способность. — сконфуженно замолкаю. Они все сейчас пытаются помочь мне добраться до здания телестудии что бы я произнесла речь, а я на деле бесполезна ведь моя мутация теперь работает по положению звезд походу. —Ахринеть, Холл, а раньше сказать не могла?! — несмотря на грубые слова мне кажется что Киана все таки не сильно злится. Хотя по одному только голосу, к тому же приглушенному шуму дождя и звукам приближающего поля боя, особо точный психологический портрет не составишь. —Послушайте, когда мы добежим до места сражения то либо постараемся проскочить мимо. — на этих словах я наклоняю голову пониже что бы капюшон точно закрывал лицо. — Либо, если повезет пройдем крышей. С воздуха нас конечно заметят, но летунов не так уж и много. Короче когда доберемся ищите лестницу на крыши. Все поняли. —Есть, кэп. — несмотря на то что Гвен перехватила пренебрежительное "кэп" от Кианы, когда я оборачиваюсь то вижу в ее темно карих, почти черных глазах, веру и решительность. Эта женщина готова за мной следовать. Подобное льстит. Лестниц нигде не видно, а вот нас уже засекли. Достаю нож и крепко сжимаю в руке. —Держись ближе ко мне. — советую брату. —У меня есть пистолет. —Даже спрашивать не буду где ты его достал. Когда оказывается что Пром вооружен у меня исчезает одна причина для беспокойств. Хоть я и знаю что брата научили лишь жать на курок, но не целиться, ему это и не к чему. Со способностью управления металлом Пром является одним из самых метких стрелков в городе. —Встречаемся возле магазина обуви с крокодилом на двери. — кричу я прежде чем мне на меня голыми руками вихрем набрасывается женщина с короткой черной стрижкой. Она выше поэтому тут же валит меня на мокрый асфальт и начинает душить. Я замедляю время с первой попытки и сбрасываю женщину с себя одним сильным ударом в челюсть, нож пока не использую, прячу в рукаве. Тут же поднимаюсь на ноги. Начинаю наносить удары в солнечное сплетение и по ребрам, а когда возвращаю время в его нормальное состояние слышу громкий хруст ломающихся костей. Удары нанесенные в момент когда человек замедлен раза в три сильнее обычных так что мне даже не приходится раскрывать то что я вооружена ножом для того что бы добить женщину, она уже точно не может встать. Слишком много костей сломано. Оглядываюсь по сторонам и осознаю что каким то образом оказалась посреди сражения. Всюду кровь, звуки выстрелов в перемешку с криками и ударами. Замечаю девушку блондинку, моего возраста, которая присутствовала в кабинете Формулы при обсуждении этого задания. Она лежит на земле с разможженным черепом. Начинаю капюшон посильнее и проскальзываю между дерущимися в некоторых моментах аккуратно используя замедление что бы ускользнуть. Подмечаю тот факт что многие агенты Венецианского пожара носят на голове что то похожее на шлемы для езды на мотоцикле. На их боку красуется крупная эмблема Формулы и от одного ее вида плечо где раньше красовалась такая же начинает зудеть. Если же я вижу как кто то из Венецианского пожара на грани смерти я... Прохожу мимо. В голове звучит циничный голос Чарльза говорящий о том что моя миссия слишком важна что бы обрекать ее на провал ради спасения парочки жизни тогда как успех спасет тысячи. Но потом я вижу как человек в шлеме целится из пистолета в стоящего на коленях и безоружного Сандея. И тогда все мысли о том что нельзя подвергать большинство опасности из за меньшинства покидают мое тело. Человек в шлеме продолжает стоять на месте. Вот только сейчас он уже не готовится к выстрелу а находится под влиянием моей мутации. Подбежав я срываю с него шлем, отменяю действие своей способности и киваю Чарльзу который стоит с не читаемым выражение лица. Человек лишенный шлема направляет пистолет себе в голову и выстрелив два раза в лоб падает замертво. Значит я правильно сориентировалась и именно из за этого шлема Чарльз не смог раньше напустить на противника иллюзии. —Значит в Формуле нашли способ противостоять твоим способностям. Самое время последовать собственным советам и "не надеяться на мутацию" — припоминая юноше нашу первую тренировку я протягиваю ему руку, однако он поднимается сам и выхватив пистолет из рук мертвеца которого только что убил стреляет мне за спину. Обернувшись я вижу падающую замертво девушку. Мы с ней пересекалась пару раз в коридорах когда работала в Формуле. —Поле боя не лучшее место для болтовни, сумасшедшая. — Чарльз оказывается рядом и проводит рукой по моей щеке. —Тебе нужно убираться. —А ты? — тяжело сглатываю когда юноша убирает руку от моего лица. —То что ты видела больше не повторится. Я просто был дезориентирован ведь не ожидал сопротивления своей мутации. —Сюда возможно заявятся два синнера. — теперь, зная правду о прошлом Чарльза мне как то неловко упоминать при нем синнеров. —Я обо всем позабочусь, уходи. — он наклоняется ко мне, наши лбы соприкасаются, а потом он отталкивает меня назад и разворачивается целясь к подобравшемуся пока мы разговаривали мутанту. С трудом заставляю себя начать бежать прочь, по направлению в котором как мне кажется находилась площадь. Господи, надеюсь я бегу в ту сторону. Больше я стараюсь вообще ни на кого не смотреть. Теперь отказываться от спасения людей намного сложнее ведь я испытываю вину за то что спасла Чарльза, но отказываюсь помогать остальным. Это лицемерно. Пару раз я спотыкаясь о валяющиеся на земле тела. Наконец толпа начинает рядеть, тогда, используя замедление, я бегу прочь со всех ног и останавливаюсь лишь забежав в магазин обуви. Правда крокодила на двери нету ведь она разбита. —Хэй, есть тут кто?— неуверенно зову я и шторка примерочной у дальней стены начинает шевелиться. Оттуда выходят Айзек и Пром. Они все пыльные, в ссадинах. У брата трясутся руки, глаза красные и смотрят растерянно. —Где Гвен и Киана? Вижу как Айзек болезненно поджимает губы. Вот черт. Не уверена что хочу знать ответ на свой вопрос. —Какой то мутант просто взял и остановил сердце Гвен. Насчет Кианы ничего не знаю. — голос у мужчины осипший, словно он долго кричал и сорвал его. —Мне...жаль. — чувство словно в моем голове сквозит какая то фальш. Но мне правда жаль. Гвен была неплохой женщиной, у нее была еще вся жизнь впереди. —Однако сейчас нам нужно выдвигаться к площади. — как же я ненавижу себя в момент когда Пром смиряет меня осуждающим взглядом. Осколки двери хрустят возвещая о новом посетителе. Это Киана. Девушка еле стоит на ногах и дрожащей рукой держится за левый глаз. Между пальцев течет кровь, она везде, даже на ее коротко стриженных волосах. Айзек тут же подхватывает пострадавшую под локоть и усаживает на одну из кушеток для посетителей, а затем начинает убеждать убрать руку что бы он мог начать исцеление. —Могла бы проявить побольше сочувствия. — шепчет мне на ухо Пром. —Нужно сосредоточиться на цели. Посочувствовать и потом можно будет. — отвечаю так же тихо. —Ты изменилась. Прошлая Эвридика всегда беспокоилась о чужих жизнях и хотела всем помочь. —А потом она поняла что всем помочь невозможно и нужно чем то жертвовать. — если брат пытается меня пристыдить то у него ничего не получится ведь мой голос звучит абсолютно спокойно. Хотя внутри начинают скрести противные кошки. —Это все влияние Сандея! — с досадой восклицает Пром. —Возможно. С кем поведешься от того и... —Не смешно. — прерывает брат когда видит мою горькую усмешку. —Я просто... Так чертовки устала и хочу что бы это поскорее закончилось. У меня уже нет сил думать ни о чем кроме конечной цели. — поворачиваюсь к брату и заключаю его в объятия. Я и не заметила когда Пром успел стать с меня ростом. Как же быстро он вырос. Даже подумать страшно с чем он успел столкнуться сейчас во время битвы. Брат тяжело вздыхает отвечая на объятия, а я кладу ему подбородок на плечо.. Так мы и стоит опираясь друг на друга пока Айзек не объявляет что закончил. Теперь у Кианы на одном из глаз повязка сделанная из какой то белой тряпки. —Ты же вроде хиллер. Тогда почему на Кипре все еще повязка. — недоумевает Пром и мне тут же хочется отвесить ему подзатыльник. —Вот именно. Я хиллер, а не волшебник. — да он прям с языка снял. — Я залечил раны, она может продолжать сражаться так как боли тоже больше быть не должно, но от шрамов я избавиться не могу. Так же как не могу вернуть ей глаз. Киана сидит понуро опустив голову и челка прикрывает ее единственный живой глаз. —Хэй, не расстраивайся, мы найдем того кто тебе поможет. Глаз будет как новенький! — Пром в попытке подбодрить Киану кладет руку той на плечо. Точнее пытается, однако она ударяет его не давая этого сделать. —Не смей меня утешать. Киана даже после серьезного ранения не изменяет своей грубости. Но я то знаю насколько ей сейчас больно. Потерять глаз для той кто как и я провела столько лет сражаясь это настоящая трагедия ведь одноглазый всегда будет слабым бойцом. —Что ж, теперь нам пора выдвигаться. Киана хватит рассиживаться, сама говорила что бы мы работали в команде. —Сомневаюсь что после такого я буду полезна. Несмотря на то что я тоже считаю себя бесполезной после того что Оливер сделал с моими руками мне каждый раз неприятно когда кто то на них обращает внимание ведь это усиливает мысли о том что теперь я до конца жизни калека. Быть может у Кианы так же? —После какого такого? Ты же не глазами воспоминания стираешь. Твоя мутация все еще с тобой. Пошли давай. Затем я улыбаюсь и направляюсь к выходу показывая что не желаю больше слушать возражений. Мы двигаемся быстро, а благодаря моей нашим с Красной способностям удается справиться с огромным отрядом полицейских которые направлялись что бы попытаться прекратить развернувшееся между Венецианским пожаром и Формулой сражение. Я замедляю время, а Киана стирает из их памяти аж пять часов что бы побольше дезориентировать. Я знаю Киану и ее возможности и поэтому понимаю что стереть пять часов воспоминаний у сотни человек это чуть ли не прыжок выше головы. Но она никак не показывает то что измотана. Пытается доказать всем что ничуть не хуже чем раньше, даже лучше. Как и я которая останавливаю время не только для полицейских, но и для всей улицы. Площадь встречает нас равнодушными взглядами темных окон и отдыхающими на ступенях людьми. Спотыкаясь об выпирающий камень и гляжу под ноги. Кровь. Почти везде серый камень площади окрашен красным, а кое где валяются куски не хочу знать чего. Но тел нигде не видно. Я тут же напрягаюсь, замираю, готовая в любой момент замедлить время и вступить в бой. Однако люди на ступенях завидев нашу троицу начинают хлопать в ладоши и отовсюду слышится "Это она! Светлячок пришла!". Замечаю среди выкрикивающих ободряющие лозунги двух женщин которых как я помню распределили в группу Ребекки. Значит группа В добралась первее всех и успела расчистить мне дорогу. Я уже даже не морщусь от этого глупого прозвища, снимаю капюшон и высоко подняв голову тяну зависшего брата за собой в сторону главного входа. Там одна из запримеченных мной ранее женщин, та что в очках с прямоугольной оправой, говорит следовать за ней. Когда двери на улицу за нами закрываются восторженный гул наконец смолкает и я выдыхаю. Как к подобному вниманию вообще можно привыкнуть? Как Ребекка из лабораторной крысы, на подобии моих родителей, смогла превратиться в женщину которая может задвигать речи пол взглядами всех этих людей? Остается лишь радоваться что мне придется читать речь не в живую, а по телевизору. Мы проходим мимо пустой стойки ресепшна и оказываемся в зале ожидания. —Дальше пойдет только светлячок. — кивая на уютные розовые пуфик говорит женщина. Я ведь даже ее имени не знаю. Увидев то как Пром открывает рот что бы очевидно поспорить женщина поспешно добавляет. — Вы сможете посмотреть прямой эфир и отсюда. Пульт от телевизора на кофейном столике. —Нет нужды идти со мной. Я взрослая девочка. — улыбаюсь брату на прощание и следую дальше за женщиной. —А как вас зовут? —Лесли Инк. Фамилия звучит удивительно знакомо. Откуда же я не знаю?... —Элис Инк моя младшая сестра. —Оу. — и этот многозначительный звук повисает в воздухе пока мы ждем лифт. Банальные фразы по типу "Надеюсь с ней все вопрядке" застревают в горле потому что на самом деле я надеюсь что Элис сейчас страдает за то что убила мою тетю. Скашиваю взгляд на Лесли. У нее те же светлые волосы и округлые черты лица. Мелькает дурацкая мысль о том что если с Лесли что то случится Элис наверное будет мучаться. Так же как мучилась я. —Моя сестра поступила просто ужасно и она понесет за это ответственность. Но вы ведь вроде дружили так что ты понимаешь как тяжело приходится жить с такой мутацией как у нее. Элис запуталась и слишком погрязла в ненависти ко всем мутантам включая себя. —Нет нужды оправдывать свою сестру. Я никогда не смогу простить ее, а вы никогда не сможете возненавидеть. Наконец приезжает лифт. На втором этаже Лесли молча отводит меня в гримерку где с помощью косметики выделяет ссадины на моем лице. —Разве вы не должны делать наоборот? —Ребекка дала мне четкие указания. Ты говоришь от лица мутантов которых притесняли на протяжении двадцати лет поэтому должна выглядеть так что бы вызвать сочувствие. Ну а еще Ребекка добавила что помимо сочувствия твои раны будут указывать на то что ты участвовала в боевых действиях, это добавит нотку угрозы которая как раз предусмотрена в речи. С одной стороны хорошо что Ребекка все продумала, а с другой я снова лишь пешка. Но стоит ли на последнее жаловаться? Я не великий стратег или оратор. Всю жизнь я была верным солдатом и готова побыть им еще немного лишь бы это все наконец закончилось. Основная студия где записывают новости просторная, всюду стоят камеры и профессиональное освещение, как на фотосессиях в школе. Посредине стоит полукруглый стол, за ним кресло, на которое меня усаживает Лесли, и зеленый хромакей. —Эвридика, через пять минут мы начнем трансляцию.— ко мне подходит Ребекка. — Суфлера не будет поскольку кабели оказались повреждены. Надеюсь ты помнишь текст? Я прячу дрожащие руки под стол. —Да, но было бы здорово повторить. Мне выдают те же листы что и раньше, я пробегаюсь глазами по тексту однако от волнения от словно плывет. Быть может дело в том что руки которые держат бумагу подтряхивает. —Время вышло. — Ребекка забирает у меня текст. —Увы не могу тебе его оставить. Все должно выглядеть натурально, словно это твои собственные слова а не заранее заготовленная речь. Люди всегда любят искренность и не доверяют постановке. Я киваю и упираюсь взглядом в сверкающий объектив камеры передо мной. В студии никого не осталось, по громкоговорителю начинается отсчет от десяти. Десять. Делаю глубокий вдох и выдох. Мне нельзя думать о том насколько важно то что я сейчас буду говорить. Давления и так достаточно. Нужно подумать о чем то что поможет расслабиться. Девять. Вспоминаю то как Сандей сонно щурится когда только проснулся и то как растрепаны его черные волосы. Вспоминаю то как юноша поцеловал меня когда я с утра принесла ему кофе. Восемь. Я тогда еще пошутила что он кажется готов отдаться за кофе и губы Сандея приподнялись в легкой улыбке. Вспоминаю и наш первый поцелуй и то ощущение, словно крылья за спиной выросли. Счастье. В те моменты я была по настоящему счастлива. Семь. Вспоминаю то как мы Промом в детстве пытались приготовить себе кашу на завтрак по итогу спалив кухню, но тетя вместо того что бы отругать нас улыбнулась и сказала бежать за моющим средством в ванную. А потом мы все в трое оттирали плиту. Правда по итогу это превратилось в битву пеной между мной и братом. Шесть. Вспоминаю я и то как мы с Агатой однажды сбежали с уроков что бы успеть к открытию магазина комиксов ведь в тот день должны были привезти продолжение нашей любимой линейки. Пять. Даже то как мы с Нэдом сидели на бортике ванны в его квартире и красили друг другу пряди волос в красный всплывает в череде этих радостных моментов. Четыре. Несмотря на то сколько всего плохого случилось у меня в жизни было и хорошее. Неизвестно даже чего по итогу больше. Три. Так что мне не о чем сожалеть. Будь что будет. Два. Бэкс обязательно бы мной сейчас гордилась. Да и родители тоже. Теперь я не думаю что им было на меня плевать. У мамы с папой имелось много работы которая была несомненно важна, но даже так они нашли выход проводить со мной и Промом время. Если бы им было плевать они бы не устроили лабораторию прямо на втором этаже нашего дома. Один. Пуск. —Жители Фолс-сити, меня зовут Эвридика Холл. Хотя многие знают меня под другим именем. Светлячок. На днях совет города принял решение сделать мутантов полноценными членами общества. Однако без вашей поддержки это решение так и останется парой слов на листе бумаги. Эта трансляция запущена с целью рассказать вам почему поддержка мутантов самое верное решение в нашей ситуации. Начнем с того что согласно новому закону никто не собирается позволять мутантам использовать свои способности для убийств, грабежей и других незаконных действий. Те кто нарушит закон будут нести ответственность и законопослушные мутанты обязуются помогать ловить тех кто переступил черту. На самом деле похожая система существовал в городе уже многие годы, вот только хранилась в секрете. Правительство все это время спонсировало организацию под названием Формула. И я работала там. Формально целью Формулы было спасение жителей от синнеров и нелояльных к правительству мутантов. Но на деле все это было затеяно с целью контролировать нас ведь те кто отказывался идти работать на Формулу и принимать их помощь по сокрытию своей мутации от общественности по итогу подвергался гонению. И несмотря на то что лояльные мутанты все эти годы помогали горожанам взамен они получали лишь тотальный контроль, а не популяризацию информации о своей помощи среди людей. Вы можете сказать что помогать людям только ради того что бы в СМИ написали какие вы хорошие это лицемерно. Однако правительство не только умалчивало о нашей помощи но и намеренно выставляла в глазах общества злодеями, этот факт заставляет взглянуть на ситуацию по другому, не правда ли? Мы, мутанты хотим продолжить помогать Фолс-сити, но теперь уже официально. Это наш шаг на встречу гражданам без мутаций. Теперь, когда вы знаете как мы видим будущее нашего города перейдем к главному. Жители без мутаций, у вас есть неделя на то что бы так же сделать шаг на встречу. Прекратите протесты против мутантов. Примите нас как часть социума. Мутанты, мы в течении этой недели постараемся соблюдать рассказанные мной ранее условия. Будем помогать всем чем сможем. В случае если все пройдет хорошо и руководство организации под названием Венецианский пожар, которая берет на себя роль "новой Формулы"в качестве пристанища для каждого мутанта, решит что город на верном пути к миру мы продолжим наше сотрудничество с жителями без мутаций. Если же условия будут не соблюдены... Что ж, Венецианский пожар не смотря на все слухи что о нем ходит не приемлет бессмысленного насилия. В таком случае все мутанты которым надоел режим в котором нас лишь притесняют и используют покинут город. Куда же мы беремся из Фолс-сити? Венецианский пожар долгое время работает над проектом 001. Его цель это создание нового города где старым предрассудкам будет не место. Так что вы выберете? Город в котором мутанты и не мутанты становятся партнерами или же город который мутанты покинут навсегда?