Антона больше нет

Арсений открывает глаза. Довольно яркий свет режет глаза, а белые стены его отражают, причиняя бóльшую боль. Что случилось? Где он? Куча вопросов и ни одной здравой мысли. С трудом ему удаётся повернуть голову и понять, что он находится в больничной палате. Но из-за чего? Может авария? Может несчастный случай? Но в памяти не всплывают картинки ДТП или чего-то ещё. Арсений решает осмотреться, что с ним вообще не так, всё ли на месте и всё ли своё. (Ну кто знает, что будут делать с человеком без сознания) Ноги видны, вроде двигаются. Руки тоже относительно на месте, только одна из них в бинте, а в другой капельница. Голова по ощущениям тоже при нём, а остальное проверить труднее, и это проверят только когда-нибудь потом, на вскрытии. А что с рукой? Может перелом? Вряд ли, был бы гипс, а не бинт. Может растяжение?Фиг его знает, что там. Вокруг вроде бы спокойная обстановка. Больничная палата с белыми стенами. Других коек в палате нет, значит это индивидуальная палата, и вряд ли в обычной городской больнице. Рядом с кроватью стоит тумба, на которой нет ничего. С другой стороны капельница. Со стороны тумбы имеется стул, скорее всего он для врача и для тех, кто приходит навещать. А если навестить идёт не один человек, то в углу есть ещё 2 стула. Около двери висит календарь с котятами. Выглядит мило и успокаивает. Со стороны капельницы видно окно, за которым от ветра движутся ветви дерева. На нём есть молодые листья. Ну конечно, сейчас ведь апрель. А где Антон? Как он? Наверное переживает за него. Может скоро прийдет навестить его. Его милый парнишка студент, с зелёными глазами и кудряшками. Высокий и нелепый, но дорогой для сердца и любимый. Дверь палаты тихонько приоткрылась и в дверях показалась знакомая макушка. Не кудряшки конечно, но тоже радует глаз. «Серёжка...», – понял Арсений и спокойно выдохнул. Теперь есть тот, у кого можно узнать больше подробностей о том, как он тут оказался и что вообще произошло. Сергей Борисович Матвиенко – лучший друг Арсения с юных лет. Ровесник Арса по возрасту, имеет армянские корни и хорошее чувство юмора. Мужчина осторожно проходит в палату и садится на стул, стоящий рядом с койкой. – Здорово же ты всех напугал, Арсюха. Хорошо, что с тобой относительно всё норм, – на лице Серёжи заиграла жалкая, но не наигранная улыбка. – Серёг, вот честно... Ничего не помню. Что случилось? – Вообще ничего не помнишь? – Я тебе отвечаю. Вообще не понимаю и не помню, как тут оказался. И что с моей рукой? – Мда... Плохи мои дела... – задумчиво сказал Серёжа, понимая, что теперь Арсений не оставит ему выбора и заставит всё рассказать, а рассказывать предстоит, увы, не историю про сказочных фей, а про суровую реальность. – Арс, тут такое дело... Ты порезался... – Чем и зачем? – Лезвием... Из-за новости одной... – Я что, суициднуться хотел?.. – Арсения напугала эта мысль, ведь он не припоминал, что бы хоть когда-нибудь он реально задумывался о суициде. – Ну типо того... – Блять... Но из-за чего? И... А как Антон? Он не сильно нервничал? Он же со мной в одной квартире... Это он врачей вызвал? – Арс, понимаешь... Это не Антон вызвал... Не он нашёл тебя, – мужчина отвёл от Арсения взгляд. – Ну ладно, это хорошо. Меньше нервов потратил. Но из-за чего я так? – Из-за Антона... – Серёжа тяжело выдохнул. – А он что?! Что с ним?! – ... – Серёга, ответь! Что с Антоном? – по глазам Арсения было видно, что молчание Серёжи уже навеивает не самые лучшие мысли в его и без того больную голову. – Арс, ты только не переживай сильно... Но... – Да что, блять, но... Почему ты так тянешь?! Я так сильнее нервничаю! – Антона больше нет... – сказал Сергей и опустил взгляд. – Как нет... – Арсений замер, глядя на Серёжу, и ожидая, что сейчас он крикнет "Шутка!" и в дверь войдёт Антон, со словами: "Что, поверил, дурачëк?", ведь Антон тоже имеет хорошее чувство юмора, но только не то, что сказал дальше его друг. – Ну вот так нет... Он погиб. Сбросился с крыши... Арс, я приношу тебе свои глубокие соболезнования... – а что говорил Серёжа дальше, Арсений не слышал. В ушах стоял звон, сквозь который он слышал лишь ускоренный ритм своего сердца. В глазах начали копиться слёзы, а в носу защипало. Сквозь завесу слёз перед Арсением предстал тот год, за который он обрёл счастье, но теперь безвозвратно его потерял...