Игра

Возвращение в «нормальную» реальность после Наслоения всегда было немного шоком. Звуки становились резче, свет — плоским и бедным на оттенки, а воздух терял ту густую, насыщенную «вкусность», пусть и отравленную страхом. Четверо стояли в Зале Ритуалов, молча, словно призраки самих себя, медленно возвращаясь в свои тела. Дрожь в руках у Алисы, пульсирующая головная боль у Софии, лёгкий шум в ушах у Лео и ледяная тяжесть в груди у Марка — всё это были обычные побочные эффекты. «Неплохо, — повторил смотритель, его механическая рука щёлкнула, проверяя показания с браслетов. — Особенно ритуал успокоения. Грязно, но эффективно. Не многие решатся на поглощение. Директору понравится». Он повернулся и заковылял прочь, оставив их одних в пустом зале. Его слова повисли в воздухе. «Что он имел в виду под «директору понравится»?» — тихо спросила София, потирая виски. — «Разве это не было просто… заданием?» «В «Эгиде» ничто не является «просто» чем-либо, — отчеканила Алиса, тщательно протирая свой посох тканью. Её движения были резкими, выдававшими сброс адреналина. — Особенно Игры. Всё — оценка. Всё — отбор. Но он прав насчёт ритуала». Она посмотрела на Марка. «Поглотить такой объём негативной энергии… это риск. Куда она делась?» Марк не ответил. Он стоял, уставившись в пол, сжав кулак вокруг амулета так, что костяшки побелели. Явно скрывая ладонь. Лео подошёл ближе. Его техномантийская любознательность перевешивала осторожность. «Марк. Твоя рука. Покажи». Экзорцист резко отвёл взгляд, но после паузы медленно разжал пальцы. На бледной коже красовался тот самый символ — сломанный ключ или извивающийся змей. Он не был просто красным от давления. Кожа выглядела воспалённой, будто от недавнего и глубокого ожога, но сам символ был идеально чёток, почти гравюрным. «Это не от ритуала успокоения, — хрипло сказал Марк. — Это… предупреждение. Он потребовал плату за помощь». «Он?» — не отставал Лео. «Демон в амулете. Хранитель. Я… заключил контракт». Марк говорил с трудом, каждое слово давалось ему, будто камень, который нужно выплюнуть. «В обмен на силу для защиты. Он поглотил часть боли Фантома. Но ему нужен залог. Этот символ… он накапливается. Когда он заполнит ладонь…» Он не договорил, но все поняли. Контракты с сущностями Наслоения — скользкий путь, крайняя мера. И плата всегда была ужасна. «Идиоты, — выдохнула Алиса, но в её голосе не было презрения, скорее… холодная ярость, направленная на абстрактную несправедливость. — Почему Жребий связал нас с кем-то, кто…» Она запнулась, увидев взгляд Марка. В нём была не просьба о жалости, а вызов. Мол, скажи, скажи, что я обуза, угроза. Она сдалась. «Почему он связал нас вообще? Тень, которую ты видел, Лео. Ты уверен?» «Мой «Громоотвод» зафиксировал аномальный энергоотпечаток. Структурированный, чужеродный. Не хаос Наслоения, а… порядок. Другого рода. И он был там и в аудитории, когда нас сформировали». Лео вытащил устройство, покрутил настройки, показав им едва заметную пилу на графике. «Кто-то или что-то наблюдает. И это часть Игр? Или что-то поверх них?» Их размышления прервал голос из ниоткуда — всепроникающий, спокойный голос школьного ИИ, или того, что за него выдавалось: «Команда 7. Задание первое выполнено. Рейтинг: 85%. Засчитано. Время до следующего задания: двадцать три часа. Рекомендуется отдых и пополнение ресурсов. Координаты будут переданы в указанное время». ИИ замолчал. «Рекомендуется отдых». Звучало как насмешка.

***

Их следующее утро началось не с координат, а с обычного, приземлённого ада — урока совместной магической физики для старших курсов. Именно здесь теории арканистов сталкивались с практическими расчётами техномантов, под пристальным взором обсериантов, фиксирующих побочные вероятностные эффекты, и экзорцистов, готовых погасить любой неконтролируемый выброс. Аудитория была огромной лабораторией. Профессор Горен, сухопарый техномант с вечным запахом озона от одежды, чертил на плазменной доске схемы слияния рунических контуров с энергетическими матрицами. Лео, сидя с Алисой, Марком и Софией за одним столом (Жребий, похоже, предопределил и их рассадку), пытался сосредоточиться. Но его взгляд постоянно возвращался к символу на руке Марка, который тот скрывал под перчаткой, и к своей сумке, где «Громоотвод» временами издавал тихое, тревожное постукивание, как счётчик Гейгера в чистой комнате. «…следовательно, коэффициент стабилизации Кайзера можно применить к пятому кругу заклинания «Сдерживающая сфера», но только если предварительно гармонизировать потоки через обратную связь по схеме Вейнбрека, — бубнил профессор. — Мисс фон Карстен, ваш мыслительный эксперимент?» Алиса, не моргнув глазом, поднялась. «Схема Вейнбрека нестабильна при высоких эмоциональных фонах оператора. Риск обратного выгорания контуров возрастает на 40%. Предлагаю использовать модифицированный контур Лотарда с буферным кристаллом-гасителем». «Хм. Практично. Хотя и менее элегантно, — пробормотал Горен. — Мистер Верон. А ваше мнение как техноманта?» Лео вздрогнул. Он слышал только половину. «Эм… Буферный кристалл можно заменить конденсатором на призрачной энергии, если выровнять фазу через…» Он не закончил. В этот момент его «Громоотвод» в сумке под столом издал резкий, высокочастотный писк — такой громкий, что его услышали соседи. Все обернулись. Профессор Горен нахмурился. «Мистер Верон, ваше устройство…» «Простите, профессор, это… сбой калибровки после полевых испытаний», — поспешно сказал Лео, нажимая на скрытую кнопку отключения звука. Но он видел. На мини-экране «Громоотвода» мелькнул тот же паттерн, что и в Наслоении. Краткий, яркий, и тут же погасший. Источник был близко. В этой аудитории. Его взгляд метнулся по комнате. Ничего необычного. Студенты, доска, оборудование. Или источник умел идеально маскироваться. Или… он был в ком-то из присутствующих. Внезапно София, сидевшая рядом, схватилась за край стола. Её лицо побелело. «София?» — тихо спросила Алиса. «Головная боль… сильная, — прошептала обсериантка. — Как… гвоздь в сознании. Кто-то здесь… мыслит не так. Не так, как все. Мысли… колючие. Металлические». Марк медленно повернул голову, его глаза сузились. Он сканировал аудиторию не взглядом, а чем-то иным, будто слушая тишину между звуками. Его взгляд остановился на группе студентов с другого факультета, сидевших у окна. Среди них был тот самый капитан-второкурсник, с которым их свёл Жребий, и его друзья. Они что-то тихо обсуждали, смеялись. Ничего особенного. Но Марк не отводил взгляда. Лео посмотрел туда же. И тогда он заметил. У одного из друзей капитана, высокого парня с бесстрастным лицом, на манжете форменного мундира была застёжка нестандартного вида. Медная, в виде стилизованной шестерёнки, но при определённом угле света на ней угадывался… тот самый символ. Сломанный ключ. Почти как у Марка, но более геометричный, инженерный. «Охотники», — прошептал Лео про себя. Урок, наконец, закончился. Они вышли в переполненный коридор, залитый осенним солнцем. «Ты видел?» — сразу же спросил Лео у Марка, отведя команду в нишу у огромного окна. «Засёкку, — кивнул Марк. — Не его мысленный шум. Тишину вокруг него. Намеренную. Как будто он носит шумоподавитель для души. И застёжка… это печать. Другого рода контракт». «Значит, они среди нас, — сказала Алиса, её голос стал ледяным. — Маскируются под учеников. Наблюдают. Или готовятся к чему-то. Твоё устройство, Лео, реагирует на них». «Оно реагирует на их энергетическую сигнатуру, — поправил Лео. — Она уникальна. Как отпечаток пальца из другого измерения». В этот момент браслеты на их запястьях (теперь это были простые браслеты-коммуникаторы) одновременно завибрировали. Пришло сообщение. «Задание второе. Оранжерея «Ксилофиллум», сектор 7. Цель: собрать три образца пыльцы Лунной Лианы (Crepusculum paxillus). Время на выполнение: четыре часа. Особые условия: лиана активна в сумеречном свете и реагирует на грубые магические воздействия агрессией. Использование грубой силы приведёт к деактивации образцов. Рекомендуется осторожность. Точка входа: Южные врата оранжереи. Доступ открыт через 30 минут». Оранжерея. Лунная Лиана. Сбор пыльцы. Звучало просто. Слишком просто после Фантома Урока. «Ловушка, — без эмоций констатировала Алиса. — Либо в самом задании есть подвох, либо…» «Либо они воспользуются моментом, — закончил Лео. — В оранжереи много укрытий. Много… хищной флоры, которая может скрыть происшествие». Марк мрачно кивнул. София, всё ещё бледная, обняла себя за плечи. «Я чувствую… шипы. Много шипов. И не только от растений». Они молча разошлись, чтобы собрать необходимое. Лео — инструменты и защитные очки, Алиса — компоненты для успокаивающих аур, Марк — соль и мел, но на этот раз ещё и небольшую флягу с освящённой (очень старой и дорогой) водой. София — просто свою тихую, всевидящую тревогу. Встретились у Южных врат оранжереи — гигантской конструкции из стекла и стали, за которой бушевало море зелени всех оттенков, от ядовито-салатового до глубокого, почти чёрного изумрудного. Воздух здесь был тёплым, влажным и густым от запахов земли, цветов и скрытой опасности. Ровно через тридцать минут массивные двери с тихим шипением гидравлики раздвинулись, выпустив на них волну парного, сладковатого воздуха. Внутри царил искусственный полумрак, имитирующий сумерки. Гигантские лианы, некоторые толщиной в руку, оплетали стальные балки, с некоторых свисали бледные, похожие на трубы цветы. «Сектор 7 — в глубине, — сказал Лео, сверяясь с картой на браслете. — Держимся вместе. Марк, София — сканируем окружение на предмет не только растений. Алиса, готова создать диверсию, если что?» Она кивнула, держа посох наготове. Они двинулись вглубь джунглей, созданных руками человека и усиленных магией. Шёпот листьев, потрескивание веток, редкие, странные звуки, похожие на вздохи или щелчки. Цветы поворачивались вслед за ними, словно следя. Сектор 7 оказался круглой площадкой под стеклянным куполом, сквозь который лился приглушённый, сиреневатый свет «луны». В центре, обвивая древнюю каменную статую какого-то забытого духа леса, росла она — Лунная Лиана. Её стебли были серебристо-серыми, листья — тёмно-фиолетовыми, а цветы — огромные, колокольчатые, испускавшие мягкое свечение и облака сияющей, золотистой пыльцы. Она была красива и безмолвна. «Берём по образцу с трёх разных цветков, — прошептал Лео. — Алиса, можешь создать иллюзию безвредного насекомого-опылителя? Чтобы не спровоцировать её?» Алиса уже работала. Через минуту вокруг них закружились несколько полупрозрачных, мерцающих светлячков. Они направились к цветам. Лиана, казалось, приняла их. Один за другим светлячки коснулись тычинок, и крошечные контейнеры, прикреплённые к ним, наполнились золотым сиянием. Первый образец. Второй. Всё шло слишком гладко. Лео чувствовал зуд между лопаток. И тогда, когда Алиса направляла третьего светлячка к самому высокому цветку, Марк резко вскинул голову. «Тишина, — прошептал он. — Всё затихло». Он был прав. Шёпот оранжереи, её фоновое дыхание, стихло. Даже их шаги по мягкому мху казались неестественно громкими. София ахнула и указала вверх, на стеклянный купол. «Там!» На фоне искусственной луны, на самом краю купола, чётко вырисовывалась угловатая, не принадлежащая этому миру тень. Она была тонкой, изломанной, как кристалл или насекомое из проволоки. Она не двигалась. Просто наблюдала. «Охотник, — сказал Лео, и его рука потянулась к «Громоотводу». — Он здесь». В этот момент третий светлячок Алисы коснулся цветка. И Лунная Лиана вздрогнула. Но не из-за прикосновения иллюзии. Из её основания, из-под корней у подножия статуи, выползла чёрная, маслянистая трещина в самой реальности. Та самая, что Лео видел краем глаза в аудитории. Она не поглощала свет. Она его гасила, превращая в ничто. Из неё, медленно, неспешно, стало выползать… нечто. Щупальце? Корень? Сущность из абсолютной пустоты. Оно было чёрным не как отсутствие цвета, а как отрицание самого понятия света. Оно потянулось к стеблю лианы. И Лиана завыла. Немой, ультразвуковой визг, от которого задребезжало стекло купола и у Лео, Алисы и Софии хлынула носом кровь. Цветки захлопнулись, стебли затрепетали, нацеливаясь на них, как разъярённые змеи. Тень на куполе исчезла. Охотник ушёл. Оставив их наедине и с разъярённой магической флорой, и с чёрной аномалией, медленно растущей из-под земли. «Образцы!» — крикнула Алиса, стирая кровь с губ и поднимая посох для защитного барьера, так как ближайшая лиана уже метнулась в их сторону с шипом, острым как бритва. Лео, игнорируя головокружение, рванулся к упавшему контейнеру с третьей пыльцой. Марк шагнул вперёд, между командой и чернотой, вытянув руку с амулетом. Амулет светился теперь багровым, тревожным светом, и символ на его ладони пылал. Задание по сбору пыльцы внезапно превратилось в битву за выживание. И стало ясно, что чёрные трещины и охотники — это не побочный эффект Игр. Это и была настоящая игра. А они в ней — мишени.