Давай поспорим

Стив открыл глаза. Яркие лучи утреннего летнего солнца больно ударили в них. Парень немного приподнялся и огляделся вокруг. Умиротворяющая водная гладь предстала его глазам. Птицы уже во всю пели, свежий воздух приятно бил в лицо. Стив потянулся. Голова жутко раскалывалась. Парень стал перебирать в голове события прошлой ночи. Он прекрасно помнил как его опрокинула девушка, как затеял тот глупый спор, как они с Джонатаном в стельку напивались, подтрунивая друг друга. А вот чтобы вспомнить что было дальше ему пришлось поднапрячься. Он снова плюхнулся на траву, усердно пытаясь выжать эту информацию из своего мозга. Но пришедшее озарение не порадовало парня, вовсе наоборот, на его лице выступили капельки пота. «Этого же не может быть,» – пронеслось в его голове. Стиву Харрингтону не впервой приходилось наутро сталкиваться с ужасами, сделанными им в состоянии опьянения, но эта ночь, казалось, не сравнится ни с одной другой по своим масштабам. Обычно все ограничивалось лишь драками, если уж и по пьяни случался секс, то происходило это с девушками, с предохранением. Кстати, об этом. Стив, заглянув в карман своих штанов, обнаружил абсолютно целый, припасенный на случай внезапной ночи с кем либо презерватив. А что если парень успел подхватить от Джонатана какой нибудь хламидиоз или сифилис, или, хуже того, СПИД?! В конце концов не зря же заголовки газет переодически пестрили подобными случаями в гей-сообществе. Хотя, по правде говоря, в данной ситуации геем стоило бы называть самого Стива. Ведь именно по его пьяной инициативе ночью случилось то, что случилось. Так или иначе, парню явно стоило разбудить своего необычного любовничка. Но, как смотреть в глаза человеку с которым ночью вы вместе творили такое? И, как быть с Нэнси? Ведь получается, что Стив увел ее парня, и не просто увел, вероятно даже в каком то смысле был у него первым! Не мог же он все так же надеятся на хоть что-то с девушкой после секса с ее бойфрендом. На минуту в голове парня даже промелькнула мысль просто сбежать. Сделать вид что ничего не было. Но, стоило представить ему себя на месте Джонатана, использованного и брошенного как этой вариант сразу отпал. Даже в школьные годы Стив Харрингтон не был мудаком настолько. И, как бы тот не относился к Байерсу, не заслуживает он такого отношения. Хотя, как к нему вообще теперь стоило относиться? Голова по настоящему трещала, от бесконечного потока разного рода мыслей, от похмелья. Вчерашнее пиво с каждой минутой все сильнее подступало к горлу. Стоило Стиву кое как успеть добежать до кустов и парня вырвало. Он проблювал около 5 минут прежде чем у его желудка окончательно кончилось содержимое. Не то чтобы Харрингтон был настолько ярым гомофобом, не то чтобы он был гомофобом впринципе, нельзя же в конце концов дружить с лесбиянкой и ненавидеть геев одновременно. Но вам стоит понять настолько бурную его реакцию, вся жизнь Стива в одну ночь разделилась на «до» и «после». Вся его идентичность, еще со школьных лет построенная на популярности у девушек и стопроцентной гетеросексуальности окончательно была разрушена. К тому же с кем. С мать его Джонатаном Байерсом, которого он буллил в школе, за девушкой которого он бегал. Это все никак не могло уложиться в голове Стива. Немного прийдя в себя, Харрингтон все таки решил разбудить парня. Долго тормошить его не пришлось, Джонатан открыл глаза почти сразу и явно по началу не понимал что происходит. — Стив Харрингтон? Где я? — сонно пробормотал он. — Байерс, ты помнишь, что было ночью? — Оу. — Вот именно. О-оу. — Пиво осталось? Похмелиться бы. — Да. Они взяли по банке и уселись на самом краю берега, потягивая пиво уже без вчерашнего фанатизма. В воздухе повисло неловкое молчание. Казалось, даже птицы стали петь на несколько тонов тише, почуяв атмосферу. Оба парня не осмеливались как либо комментировать случившееся, не осмеливались даже смотреть в глаза друг другу. Да и что тут можно сказать? Они ведь теперь знают друг о друге куда больше, чем им хотелось этого еще вчера. Стив все же попытался начать диалог. — По поводу вчерашнего… — Мне надо отойти. — перебил его Джонатан, по видимому убегая от разговора. А, нет. Судя по звукам, исходящим из-за кустов парню тоже потребовалось хорошенько проблюваться. Спустя некоторое время он снова вернулся на свое место. Парни промолчали еще несколько минут, прежде чем Стив решил продолжить. — Ну, так, э, вчера мы… — М, да. — Должно быть, вчера мы просто перепили. — Наверное. — Да и вообще, это могло нам просто показаться. — Угу. — Короче, давай просто забудем. С кем не бывает в конце концов. — последнее предложение прозвучало с некоторой иронией. Картина эта со стороны смотрелась в некотором роде сюрреалистично. Оба они явно понимали, что нет, бывает такое далеко не с каждым вторым, да и забыть этого явно не выйдет. Просто, согласиться с этим предложением было путем наименьшего сопротивления. Да и через месяц-другой семейство Байерсов все равно уедет прочь из Хоукинса и будет лишь иногда возвращаться на каникулы. Так они оба думали. — Давай. — всё с такой же сухостью ответил Джонатан. На секунду их взгляды встретились, но парни тут же отвернулись друг от друга. На их щеках выступил легкий румянец. Они просидели так, ничего не говоря и потихоньку допивая свое пиво на протяжении еще пятнадцати минут. — Знаешь, мне наверное пора. У меня сегодня смена стоит, опаздываю. — наконец придумал предлог чтобы уйти Стив. Ему действительно надо было на работу, но, поскольку проснулся тот с первыми лучами раннего летнего солнца времени до открытия проката еще было хоть отбавляй. — Окей. У меня тоже дел по горло. — Джонатан соврал. После того, как его уволили ему целыми днями было совершенно нечем заняться. Даже вчера, когда тот встретился с Харрингтоном, парень лишь убивал время прогулкой под музыку. Но это мало волновало из обоих, лишь наконец покончить с этой неловкостью. — Тогда, пока. — Да, пока. И они ушли. Но не в разные стороны. Как на зло, чтобы выйти из леса им надо было идти в одном направлении. Поэтому, время до момента, когда двое наконец разошлись тянулось еще отвратительно медленней.

***

И вот Стив наконец то оказался в городе. Спустя некоторое время он уже был на месте своей работы и отворял дверь внутрь пока еще пустого помещения. Не зная, чем себя занять до прихода Робин он до блеска вычистил весь магазин, а после этого просто сел и ждал подругу. — О, какие люди! Стив, сегодня ты как то подозрительно пунктуален. — Да, так. — Я ждала, что сегодня ты наоборот опоздаешь сильнее обычного, у тебя же вечером свидание было. — Да, свидание не задалось. — Оу, вот как. Не расскажешь по-подробнее? — проявляла раздражающее сегодняшнего Харрингтона любопытство девушка. — Не стоит. Этот рабочий прошел в весьма странной для друзей атмосфере. Стив был подозрительно молчалив и, несмотря на все отчаянные попытки Робин разговорить его, отказывался хоть как либо комментировать события прошлой ночи, которые тем временем постоянно крутились у него в голове. И, что хуже всего, воспоминания эти вызывали у Стива скорее возбуждение, чем отвращение к случившемуся. Стив, хоть и пытался, но все же не мог перестать думать о теле Джонатана Байерса, о его губах, волосах, шее. Все это вызывало в нем какой то особый трепет. Даже вызывавшие раньше отвращения синяки под глазами начали казаться ему весьма симпатичными. Но не мог же он влюбиться в мужчину, в человека которого еще недавно ненавидел. Или? Или мог? Вопрос оставался открытым. Те прикосновения, те поцелуи дыхание, все это было так странно, так ново и так хорошо. Будто Харрингтон на самом деле все это время желал того, что случилось, просто желание это таилось где то в глубине, было тем, о чем стыдно признаться даже самому себе. Несмотря на то, что мысли эти в больше въедались в его разум, становились все ближе и ближе, он умудрялся делать вид, будто успешно его отгоняет их. Парень искусно врал самому себе, что ему плевать на Джонатана, что он все так же недолюбливает его, что произошедшее никак на него не повлияло или вовсе было сном. Он так и прожил с этим поистине грандиозным самообманом целую неделю, за которую, к сожалению или к счастью ему так и не не случилось увидеться с Байерсом. И, проснувшись одним утром Стив так же был абсолютно уверен что сможет прожить так чуть ли не до конца своих дней, даже не подозревая, насколько это окажется наивным.