Вкус моих чутких чувств

Прошёл день, два, неделя, а художник всё не выходил из своего скромного дома занимаясь творчеством. Проще было заперется и не думать о других чем налаживать контакт вновь. Сейчас Урана волновала лишь картина, в которой тот пытался уместить все свои чувства и эмоции, которые просто не совмещались на одном крохотном холсте. Ранее простая задумка превратилась в нечто большее и это стало главным проектом озабоченого интроверта. На звонки своих "друзей" он не отвечал, лишь Нептуну иногда писал "всё в порядке, друг, но не пиши мне больше.". Ведь хоть искристый и считал синию планету своим настоящим другом он всё равно решил что изолироватся от всех означало изолироваться от всех. Пару неделек посидит дома и всё пройдёт будто и не было. Кольцевому всегда было проше на едине, особенно в момент когда даже собственных спутников не было рядом. Но нельзя сказать что он тут не при чём, сам запугал тех и был справедливо наказан судьбой одиночеством. Он настолько привык что любой контакт до сближения с кузеном его раздражал заставлял только больше ненавидить общество. Поэтому нынешняя изоляция не сильно беспокоит Урана. . . . . Это оказалось ложью. Короткий покой, за который Уран смог наконец насытиться общением и не скрывать своё рвение рассказать о каждой своей мысли теперь было лишь отголоском прошлого и воспоминание, которое заставляет его душу голодать и ныть. Он намерено игнорировал Сатурна и Юпитера чтобы ни одному из них не наговорить глупостей, которые держала в себе обиженная планета. Портить и так шаткие отношения с газовыми гигантами была плохая идея, да и жаловаться на самом деле им было не на что. Главная ошибка Урана была в том что он записями в дневнике испортил всю свою "новую" и здоровую личность. Она снова стала гнить от грешных чувств и заставляет снова замыкаться. . . . . Очередное противное до тошноты утро седьмой планеты от солнца. Рутинные чувства вернули ему смирение с ними, которое было раньше. Он снова начал вести себя как обычно отстранёно от раздражающего общества. Долгие четырнадцать дней одиночества можно было заканчивать ведь стабильность в его жизни снова восторжествовала, хоть она была не та, о которой теперь так тоскует Уран. Дома заканчивались продукты и в честь тревожного покоя кольцевой решил выйти в магазин. Переодевшись из домашней чёрной футболки на пару размеров больше и штанов протёртых от долгой носки в тёплый, шерстяной голубой свитер под которым была чёрная водолазка и в джинсовые штаны которые были в цвет водолазки. Последний штрих в образе была всё та же коричневая сумка, в которой были все не обходимые побрикушки . . . . Щелчок ключей в замке означал что двери в дом закрыты и можно неспешно их доставать выдвивагаясь в путь. На улице было холодно и искристая планета не одевшая тёплую куртку мгновенно пожалела о своём бездействии, но домой возвращаться совершенно не хотелось. Было принято решение выдвигаться так, тем более что в остальном погода была благоприятная. Умеренная темнота и тёплый ветерок контрастирующий с ранее сказаным холодом. По дороге одичавший создавал в заметках телефона небольшой список продуктов, где по большей части были какие-то крупы либо быстрые перекусы. . . . . Небольшой поход взбодрил Урана и дал спокойно выдохнуть после тревожных недель. Спустя пол часа он уже вышел из магазина и направлялся обратно домой. Необычайно скучным оказался этот день, как и все прошлые, но сейчас было добавлено хоть каплю разнообразия. Задумчивый парень уже думал о планах на день, как в друг этот день заиграл новыми красками когда кольцевой заметил небольшую компанию спутников за углом какого-то здания рядом с магазином. Мельком он услышал как его самый большой спутник Титания произнесла его имя. Азарт и адреналин возбудился в крови заинтересованой планеты и он решает подслушать разговор и узнать что о нём думают другие. — Он не выходит уже около месяца из дома. Его волнуют только собственные проблемы, и клянусь вам солнцем он наверняка снова озабочен своими кольцами.-тон старшей из спутников звучал враждебно и раздражённо. Один из спутником поменьше решил поддержать её замечание. —Он точно снова хочет нас убить!-пугливо сказал тот — но это же была шутка вроде.. не?- спокойно и тихо подитожил другой спутник. — да, но осторожность превыше всего. Когда он очевидно сходит с ума лучше остерегаться этого егоиста, который жить без своих вонючих колец не может!- снова заговорила Титания. Поведение её планеты очевидно пугало её и раздражало одержимостью своей внешностью. -Давайте закончим этот бессмысленный разговор о больной планетке. У нас есть дела поважнее.. . . . После этих слов кольцевая планета уже не была готова продолжать подслушку. Всё что нужно он узнал и хотел поскорее вернуться домой чтобы случайно не выместить свою злобу на спутников. "Сам же виноват.. вёл бы себя нормально собственные спутники уважали бы тебя."- очередной раз ругал себя Уран. Мысли пошли в пляс, а дорога казалась такой мыльной и невнятной в глазу искристого что тот полагался лишь на ноги, уныло несущие его домой. Несколько мучительных минут одиночества снова провёл Уран, пока к нему не подкралась одна синяя планета. Она схватила его за плечо и громко крикнула на ухо. — УРАН, КАК ЖЕ ДАВНО Я ТЕБЯ НЕ ВИДЕЛ...!- отчаянно завопил знакомый голос. Это был Нептун из-за которого задумчивый паренёк вздрогнул и чуть не грохнулся всем своим телом на холодную землю. — Господи, друг, не стоит так пугать! Я тебя даже не заметил.- дрожащим голосом ответил напуганый. — Это ты вообще-то пугаешь меня! Заперся в своей вонючей берлоге, на звонки не отвечаешь, сообщения почти не пишешь, лишь очень странные, и при этом всём ещё и в дом не впускаешь. Что ты прикажешь мне думать, господин Уран?- немного с вызовом быстро проговорил водяной. Ему хотелось снова болтать со своим лучшим другом, а не отслеживать все стадии безумия, которые раньше проходил и сам Нептун. Кто как не самая дальняя планета от мерии Солнца знает что такое одиночество. Большинство астероидов рядом с ним были неодушевлёнными, в отличии от астероидов в соответственно в поясе астероидов. Там процветала жизнь, были магазины, жилые дома, да всё что душе угодно, но в далёком поясе Койпера, рядом с которым как раз и был район Нептуна не было никого. Эта заброшенная территория является опасной пустыней, где не каждая каменистая планетка сможет выжить. Правда простодушный парень справился с этим испытанием и сближаеться с другими планетами, пока его ледяной кузен наоборот отдаляется. — Я хочу помочь тебе, Уран.. одиночество не выход. — Я.. ... Каждая секунда вызывала всё больше дискомфорта. Кольцевому хотелось зарыться под землю и не отвечать ни на один вопрос заботливого друга. Пройдя чуть дальше от места встречи запутанный ледяной гигант опёрся на очень шаткий столб и переведя дыхание всё таки нашёл что сказать ждавшему Нептуну. — Мне.. Мне не нужна ничья помощь. Я не хочу общаться ни с кем из вас. Ни с Юпитером, ни с Сатурном, ни с моими спутниками и даже не с тобой Нептун. Ты мой друг, и всегда останешся им, но моя судьба быть одинокой планетой, поэтому просто.. оставь меня. -Уран демонстративно повернулся спиной к водяному.- иди своей дорогой. — Уран.. — Нет, я не хочу ничего слышать.. Расстроенный встречей восьмой от солнца сочувственно глянул на друга перед тем как уйти. Хоть сдаваться он не собирался, но выбора у него не было. . . . Спустя минуту скупившийся парень всё так же стоял около ненадёжного столба и думал о своём недавнем поступке. — почему я это сделал..-тихо прохрепел он. -Нептун пытался помочь, а я.. ыхх.. -Искристый немного отодвигается телом от фонарного столба и в сердце накипает злоба. Он нагрубил и отпустил своё эдинственное спасение, то спасение, которое было ему дороже всего в жизни, но он это осознал только когда потерял по собственной воле. Ненависть к себе не отпускала и будто приказывала прям тут задушить свою мерзкую натуру в этом мерзком теле, но Уран решил выместить злость по другому. —рнххх.. почему-почему-ПОЧЕМУ!..- взбешённый гигант резко повернулся к столбу и начал яростно бить его защищённой ботинком ступней отчаяно выкрикивая неразборчивое слово. Прошла минута и он от нерушимости столб начал его трести во все стороны чтобы свергнуть свой объект для вымещения накопившиеся злобы в душе. Но ранее упомчнутая шаткость фонаря сыграла свою роль. Когда художник в последний раз потянул столб на себя так тот с оглушающим грохотом начал рушиться прямо на Урана. Фонарь сразу же отлетел от некрепкой установки, а бетонная старая палка уже давила своего обидчика всём своим весом, пока тот с бешено колотящим сердцем и горячей от стресса головой держал эту ношу на всплеске адреналина, но даже он ему не помог и превратившиеся в вату руки дрожа отпустили тяжесть, а тело сумасшедшего отчаянно ринулось в сторону на последней капли силы. . . . .