Исчезнувший фаворит

      Гарри не думал, что всё так сложится. Но в какой-то мере он был благодарен профессору Макгонагалл. Теперь не нужно было ехать к Малфоям — а то он уже думал, как от них отвертеться на платформе девять и три четверти. Но это была лишь небольшая отсрочка. А письма от Сириуса так и не приходило. Неужели что-то случилось?       На следующий день, когда все уже разъехались, Гарри побежал в совятню. Букли там не было. Странно. Спустившись в Большой зал, он в тоске думал, что завтра всё равно придётся ехать к Малфоям... Как вдруг услышал голос. — Гарри.       Подняв взгляд, Поттер замер, увидев перед собой Сириуса. Внутри всё сжалось, а на глаза навернулись слёзы. Он не раздумывал ни секунды — бросился вперёд и вцепился в своего крёстного. — Я... я думал, с тобой что-то случилось. Я отправил Буклю, а её до сих пор не было... — тараторил Гарри, чуть отстранился и тут же увидел свою сову на столе. Улыбка сама расплылась по его лицу. Сердце бешено стучало в висках. Мелкая дрожь радости охватила его, грозя снова броситься в объятия родного человека. — Прости. Пришлось уладить кое-какие дела, — Сириус потрепал Гарри по волосам, усмехнувшись. — Ну что, хулиган, всех приструнил?       Услышав это, Гарри поджал губы. Значит, тот всё знает. Похоже, Макгонагалл проболталась, а оставила его здесь именно для этой встречи. — Пусть сначала мозги вправят, прежде чем лезть. Сириус... Вола... Ты знаешь, что он был здесь, в Хогвартсе? — Знаю, Гарри. И я тебе обещаю, — Блэк положил ладони на щёки мальчика, заставив того смотреть на себя. — После следующего слушания мы докажем их вину, и тогда дом Блэков будет ждать тебя. Но пока... я не могу взять тебя с собой. В письме ты просился на лето, но суд сочтёт это вмешательством. Прости.       Гарри понимал, догадывался, что данное желание сейчас будет не исполнимо. Но всё равно стало до жути обидно. — Я понимаю, — тихо ответив, кивнул он.

***

      Но как бы всё ни складывалось к лучшему, всегда найдётся скользкая тропа, на которой оступаешься. Поезд остановился, и Гарри думал, что поедет один — ведь он никому не сообщал о своём прибытии. Но, выходя из вагона и забирая вещи, он резко замер на платформе, не веря своим глазам. — Ты долго. Помочь? — улыбнулся Том, лёгким толчком подтолкнув Драко, чтобы тот помог Гарри.       Глядя в пол, Малфой прошёл к Поттеру и взял его тележку, нервно оттолкнув застывшего однокурсника.              Когда тот вернул его к действительности, Гарри молча поплёлся следом, чувствуя, как сердце выскакивает из груди.       В машине Гарри отвернулся к окну, игнорируя остальных, в то время как в голове роились вопросы. Седрик же видел его! Почему Том светит лицом на публике? И Дамблдор, если не Гарри, то уж Тома-то должен помнить. Осторожно взглянув на Реддла, Гарри предположил, что тот использует какую-то магию, чтобы оставаться неузнанным. Но сам Гарри видит его настоящим. Лишь этот ответ укладывался в его разболевшуюся голову.       Том, заметив взгляд, перевёл глаза на Гарри, расплываясь в улыбке. Гарри зажмурился от внезапной боли в шраме. — Надеюсь, Малфоям не придётся за тобой прибирать. — А что, собираешься явиться в Хогвартс в роли моего опекуна? — язвительно усмехнулся Гарри, уже не таясь, глядя на того. — В прошлом ты был куда сдержаннее, — без тени смущения протянул Том руку и отодвинул волосы со шрама, любуясь своим фаворитом. — Пока кто-то не сослал меня в Мунго, — прорычал Гарри, отбивая руку Тома. Но по лицу Тёмного Лорда не скользнула ярость — лишь широкая, довольная усмешка. — Но ведь у тебя были все шансы меня изобличить. А ты предпочёл молчать. Какой же ты благородный, — расслабленно откинулся Том на сиденье, не заботясь о том, что их могут услышать.       Гарри закусил губу и отвернулся, ощущая внутри странную, предательскую дрожь — эхо их общего прошлого. Он и вправду был глупцом, если снова поддавался на эти игры.       Приехав к дому Малфоев, Гарри сам выгрузил свои вещи, но не успел их подхватить, как они взлетели в воздух. — Драко, будь добр, отнеси вещи Гарри в его комнату, пока я с ним поговорю, — деловито распорядился Том.       Поттер сжал палочку в кармане брюк. Ударить сейчас? Но атака будет слишком прямолинейной — Том легко отразит и ответит. И что хуже всего — впереди целое лето...       Когда Малфой второпях скрылся с вещами, Том придержал дверь, холодно глядя на Гарри змеиным взглядом. — Проходи.       Облизнув пересохшие губы, он вошёл следом, настороженно озираясь. За время его отсутствия ничего не изменилось, но воздух в особняке казался ледянее. — Благодаря твоей крови Люциус остался в живых. Полагаю, ты жаждешь получить свою награду. — Награду?.. — ошеломлённо переспросил Поттер, замедляя шаг. — Именно. Ты вёл себя примерно, даже экзамены сдал. Поощрение помогает направлять на верный путь, — мягко промурлыкал Реддл, открывая очередную дверь и жестом приглашая Гарри войти. Тот замер, с недоверием глядя на Тома, который лишь кивнул в сторону комнаты. — Мне не нужна никакая награда, — Гарри уже начал разворачиваться, но тут же его схватили за воротник. — Не-а. Каждый заслуживает награды за свои «подвиги». Боишься?       Ярость нахлынула волной. Гарри с силой вырвался, резко обернулся к Тому, ощетинившись, как загнанный зверь. Он уже занёс палочку, но Том даже не дрогнул, его лицо сохраняло спокойную, игривую бесстрастность. — Не думаю, что это тебе сейчас поможет. Заходи, пока моё настроение не испортилось, — холодно указал он взглядом на палочку, давая тому последний шанс одуматься.       Но Гарри только сильнее сжал палочку, направив её прямо в лицо Тому. С кончика сыпались искры сдерживаемой ярости. — Дай угадаю... Ты злишься не потому, что я здесь, и даже не на меня. А потому, что я сам пришёл на твой турнир. Верно? — плавно, почти бесшумно Том приблизился, его рука, подобно змее, обвила локоть Гарри, заставляя поднять палочку к потолку. — Хочешь, я их всех уберу, Гарри? Тех, кто доставал тебя все эти недели? Кто глумился и издевался? — гипнотически шептал он, склонившись так близко, что их дыхание смешалось, утопая в изумрудных глазах. — Всё это из-за тебя... — прошипел Гарри сквозь зубы. Ему было невыносимо держать этот взгляд. Всплывали обрывки прошлого: он, Том, семья Эвансов, то самое побережье... — Я? — притворно-невинно удивился Том. — Это я над тобой издевался? Говоришь так, будто я лично натравливал этих безмозглых насмехаться над тобой. Нет, Гарри. Тебя просто бросили. Они не захотели тебе верить. — ВСЁ ИЗ-ЗА ТЕБЯ! — Гарри отчаянно рванулся, но хватка Тома была железной. — Нет, Гарри. Это из-за твоего выбора, — голос Тома понизился до опасного шёпота, проникающего прямо в мозг. — Ты выбрал молчать. Ты выбрал не выдать меня, когда имел шанс. Ты выбрал эту роль благородной жертвы, зная, что её будут пинать. Потому что в глубине души ты верил, что страдание сделает тебя особенным в их глазах. Как тогда, в Хогвартсе, когда тебя обвинили в смерти Пруэтт. Помнишь?       Гарри окаменел, не в силах отвести взгляд. В ушах зазвучали голоса из прошлого: Абраксас, загоняющий его в угол с бандой, внезапный выброс магии, кабинет мадам Помфри... и холодные слова Диппета о том, что Гарри отправят в Святой Мунго. — Я не хотел казаться особенным в их глазах! Я хотел тебя спасти, думая, что ты поймёшь и остановишься! — в отчаянии закричал Гарри. Обычно после таких вспышек магия вырывалась наружу, сметая всё вокруг. Но не в этот раз. Том спокойно поглотил её всплеск, удерживая Гарри в настоящем, не давая сбежать в прошлое. Теперь бежать было некуда. — И всё же я здесь, с тобой, — тихо проговорил Том, прикасаясь ладонями к щекам Гарри. Кажется, тот даже не заметил, что плачет. Прямо как тогда, в их общем прошлом Хогвартса. Нежно стирая слёзы, Том отпустил его, положил руку себе на грудь и достал из-под рубашки цепочку. На ней всё ещё висело кольцо.       Увидев его, Гарри вспомнил, как разбил своё. И непонятное чувство — то ли обида, то ли злость на себя — сжало горло: он всё ещё хотел всё исправить.       Том снял кольцо с цепочки, взял покорную руку Гарри и надел его на безымянный палец левой руки. А затем оставил на нём лёгкий, холодный поцелуй.       Гарри окончательно замер, наконец осознав. Перед ним не тот, кого он встретил на первом курсе этого времени, а именно тот его Том из прошлого.