Судьбу нельзя изменить ведь так?

9:51 В классе повисла тишина напряженного ожидания. Последние секунды перед бурей. Дверь распахнулась. На пороге замерла мисс Блуми. Её острый взгляд медленно прошелся по рядам. Голос прозвучал чётко громко: — Сдаём проекты. К столу. По одному. Ученики послушно поднялись, образуя очередь. Папки и файлы легли на учительский стол. Когда подошла очередь Зип, она пробежала к столу быстрыми шагами, поставила свою папку и почти побежала назад, на свое место. Глубокий, вздох вырвался из её груди. "Пронесло..." — мелькнуло обманчивое облегчение. Она обернулась к Эду, пытаясь поймать его взгляд и поделиться мимолетной победой. Но вместо ответной улыбки увидела лишь бледное, искаженное тревогой лицо. Его глаза метались между ней и учительским столом, где мисс Блуми уже открывала её папку. Тишину разорвал шелест переворачиваемых листов. С каждым новым, явно пустым или небрежно заполненным листом, осанка мисс Блуми выпрямлялась всё больше. Уголки её губ поползли вверх, обнажая безжалостный, хищный оскал. Взгляд, полный леденящего презрения, нашел Зип. Зип рванулась с места к двери. — Не успеешь! — шипящий голос учительницы настиг её раньше, протыкая своим лезвием предплечье зип, но она не останавливалась и бежала Эдвард уже не думал. Тело двинулось само. Он ринулся за ними в коридор. Зип летела по знакомым поворотам, отчаянно пытаясь использовать знание школьных лабиринтов. Но пронзительная боль в раненой руке, которую она инстинктивно прижимала к груди, сковывала движения. Сквозь рубашку проступало алое пятно, быстро растекаясь. На резком повороте нога подвернулась, и она с размаху врезалась в металлический шкафчик, с глухим стоном оседая на пол. Шаги приближались. Неторопливые. Мисс Блуми нависла над ней, блокируя свет с окна. В её руке блеснуло лезвие. — Безответственность требует... коррекции, — прозвучал спокойный голос. Лезвие опустилось. Сначала — резкая, жгучая боль, потом — ощущение рассекаемой плоти. Зип закричала, но крик превратился в хрип. Хруст, пронзивший всё тело, заглушил все остальные звуки. Мир поплыл и потемнел. Эдвард, услышав этот крик и этот звук, увидел картину, от которой кровь стыла в жилах. Мисс Блуми, сосредоточенно склонившаяся над беззащитной фигурой. И руку Зип... Ярость, слепая и всепоглощающая, смешалась с ужасом. Он влетел в учительницу со всего размаха, сбив её с ног. При падении она успела подставить лезвие, и оно со скрежетом вцепилось в пол. — Эдвард! Ты что творишь?! — закричала она, срываясь с пола в её глазах горела ярость. Но Эд уже не слушал. Он увернулся от её выпада, подхватил на руки легкое, безвольное тело Зип и побежал. Бежал так, как не бегал никогда, подгоняемый свистом воздуха в ушах и стуком собственного сердца. Взгляд мельком скользнул вниз: окровавленная рука, неестественно вывернутая. От этого зрелища в глазах потемнело, но ноги лишь прибавили скорости. Крики Блуми остались далеко позади. Единственная мысль, ясная и четкая, прорезала панику: Папирус. Санс. Их магия, их еда! 7 минут спустя. Дверь в дом скелетов с грохотом распахнулась от мощного удара плечом. — ПАПИРУС! САНС! — хриплый крик Эда эхом разнесся по прихожей. Из гостиной выскочил Папирус. — НЬЕХ ХЕ ХЕ! ЭД, ЧТО ЗА ШУМ...! — Его бойкая улыбка мгновенно исчезла, костяные брови взлетели к черепу. — БОЖЕ МОЙ! ЧТО С ЗИП?! — Ей... срочно нужна помощь... — выдохнул Эд, почти падая от усталости, но бережно неся Зип на руках, направляясь к кухне. — БРАТ! — позвал Папирус. Санс уже был там, словно почувствовал беду. Его глазницы сузились при виде раны. — ЭД, ДАЖЕ МОИ ЛУЧШИЕ СПАГЕТТИ, — Папирус покачал головой, голос был непривычно серьезным — НЕ СПРАВЯТСЯ С ТАКИМ — Нет... нет, нет, нет! — Эдвард опустил Зип на пол, его руки, залитые её кровью, тряслись. Он схватился за голову, паника снова накатывала волной. Она была так бледна, так тиха... — Спокойно, Эд, — тихо сказал Санс, приближаясь. В его костяной руке, откуда ни возьмись, оказался аккуратный кусочек пирога, от которого исходил едва уловимый запах ириса. — Давай попробуем старый, проверенный способ. Он аккуратно разжал челюсти Зип и поместил туда кусочек. Эффект был почти мгновенным. Цвет жизни вернулся на её щеки. А на окровавленной руке плоть и кожа стали стягиваться, срастаться, кость встала на место, оставив лишь розоватый, свежий шрам, который побледнел и исчез на глазах. Глубокий, ровный вздох вырвался из её груди. Напряжение, сковывавшее Эда, лопнуло. Слезы, которых он не чувствовал, хлынули по щекам. Он неловко, не обращая внимания на кровь, обхватил Санса. — Спасибо... Спасибо, Санс... — Да ладно тебе, — скелет похлопал его по спине, в голосе вернулась привычная теплота. — Всё в порядке. — Он отстранился, и его взгляд стал серьёзным. — Так кто ж её так... основательно потрепал? Эд вытер лицо рукавом, всхлипнул и произнес, всё ещё не веря, что кошмар позади: — Мисс... Мисс Блуми. В комнате повисла тяжелая тишина. Тишину нарушил Санс, обращаясь к брату: — Папирус, отведи Зип в свою комнату. Ей сейчас нужен только покой и тишина. — ХОРОШО, Я УКРОЮ ЕЁ СВОИМ ЛУЧШИМ ОДЕЯЛОМ С... — начал было Папирус, но Санс мягко прервал его. — Тсс, брат. Тише. Не тревожь её. — АГА, — прошептал Папирус неестественно тихо, вся его энергичная натура на мгновение сменилась сосредоточенной заботой. Он осторожно, как хрустальную вазу, взял Зип на руки и унес, стараясь не шагать слишком звонко. Санс повернулся к Эду. — Ладно, Эд. Теперь рассказывай. Что произошло? От начала и до конца. Эд, всё ещё сидя на полу, глубоко вздохнул. Он начал рассказ: о пустом проекте Зип, о холодном лице мисс Блуми, о погоне по коридорам, о том ужасающем хрусте. Говорил сбивчиво, временами запинаясь, но Санс слушал молча, не перебивая, лишь изредка кивая. Когда история была закончена, в кухне снова повисла тишина, на этот раз напряженная и тяжелая. Санс почесал подбородок. — Тяжёлый случай. И часто у вас так заведено? Эд горько усмехнулся. — Постоянно. Ну, если точнее, когда ученики заваливают что-то важное.Или оказываются в не том месте в не то время. Или просто по их прихоти. — И что, все ваши педагоги такие? — Нет. Только трое: Мисс Блуми, Мисс Циркуль, Мисс Тавел. Санс открыл новую банку кетчупа, сделал глоток. —Почему же тогда вы не пойдете в другую школу? Эд сжал кулаки. — Нельзя. Всех, кто пытается... отчислиться по собственному желанию... их отправляют к Алисе. — Алисе? — — Это не "кто". Это... "что". Если тебя отправляют к Алисе... ты не возвращаешься. Никогда. Даже учителя боятся упоминать её имя. Санс замер. Он долго смотрел на Эда. — Понятно. Значит, побег не вариант. — Он сделал ещё один глоток кетчупа. — Ладно. Если лиса засела в курятнике, нужно послать в курятник свою лису. Эд уставился на него. — О чём ты? — Я устроюсь к вам в школу, — невозмутимо заявил Санс. — На работу. Буду внутри. Смогу присматривать за вами. Эд аж подпрыгнул. — Ты?! Санс, ты же скелет! Тебя даже до проходной не допустят! Санс смотрел на него с видом человека, объясняющего что снег — белый. Медленно он сунул руку за пазуху и вытащил очки в тонкой оправе с приделанными к ним пышными чёрными усами. — Эд, — сказал он, надевая очки. — Люди видят то, что ожидают увидеть. Им нужна простая бирка: "новый работник". Они её получат. Он поправил очки. И аксессуары каким-то сансовским чудом придавал ему вид усталого, но совершенно человеческого мужчины лет сорока пяти. — ...А то, что не вписывается в картину, их мозг просто дорисует, — закончил Санс, и его голос звучал чуть глубже. Эд сидел с открытым ртом. — Но... кости? Руки? — Перчатки, высокий воротник, — отмахнулся Санс. — Пара грубых шуток про "торчащие кости" от тяжёлой работы — и все спишут на особенность телосложения. Дело в том, чтобы быть достаточно скучным, чтобы на тебя не смотрели дважды. В этот момент выскочил Папирус. — БРАТ! Я УСЛЫШАЛ ПЛАН! ЭТО ГЕНИАЛЬНО! Я ТОЖЕ ХОЧУ! — Нет, Папс. Тебе нужна другая миссия, — Санс положил руку ему на плечо. — Ты — наш тыл и штаб. Без тебя здесь всё развалится. Папирус задумался, потом выпрямился, сияя. — НЬЕХ ХЕ ХЕ! ОТВЕТСТВЕННОСТЬ КОЛОССАЛЬНАЯ! КАК РАЗ ДЛЯ ВЕЛИКОГО ПАПИРУСА! Он умчался. Санс снова повернулся к Эду. — Итак. Я приду в вашу школу. Буду мести коридоры и следить за вашими спинами. Договорились? Эд смотрел то на очки с усами, то на невозмутимое лицо Санса. Безумие. Но за ним стояла логика. Он медленно кивнул. — Ладно. Попробуем. — Не попробуем, а сделаем, — поправил Санс. — А теперь напиши Эбби. Эд достал телефон, чувствуя, как страх теснит новая, холодная решимость. Эд: Эб. Срочно. Санс внедряется в школу под прикрытием.После уроков приходи сюда ты нужен. Ответ пришел почти мгновенно: Эб:Хорошо, а что там с Зип с ней все нормально? Эд: ей лучше, но она пока спит Он откинулся на спинку дивана. Короткое сообщение Эбби, его привычная забота о других, даже в такой ситуации, почему-то немного успокаивали. Оставалось ждать.