Когда деревья были большими

      Август в этом году выдался особенно знойным. Небо будто выцвело на безжалостно палящем солнце из синего в бледно-голубой. Чи Чэна одолевала дикая скука. Каникулы тянулись целую вечность, за которую он успел основательно вынести мозг своим вечно занятым родителям. За что и был незамедлительно сослан к бабушке в деревню. Он закончил восьмой класс и был самым высоким и популярным мальчиком в классе. Потому что был, в первую очередь, из очень обеспеченной семьи. Хорошо одевался, но был немного замкнутым и неразговорчивым, из-за чего вокруг него постоянно витала таинственная аура, которую так любят девочки. У него были яркие лидерские качества, что сделали его негласным предводителем среди сверстников. Чи Чэн отлично учился, но не любил излишнего к себе внимания. Он стоял посреди огромного деревенского двора, осматривая свои новые владения. Мимо, дружно квохча, прогуливались жирные пёстрые куры. По ту сторону высокого плотного забора послышались звонкие детские голоса. Он встал на нижнюю жердь и подтянулся, выглянув на улицу. Прямо возле дома его бабушки был большой зелёный луг и небольшой пруд. Компания из шести мальчишек разных возрастов окружили одного и пихали его со всех сторон, громко смеясь. Мальчик падал, но упрямо вставал каждый раз, понуро опустив голову. Рядом лежали два красных ведёрка для воды. Чи Чэн спрыгнул с забора и вышел за калитку, медленно приближаясь к заварушке. Мальчишки замерли, заметив его, и притихли. Он подошёл ближе, остановившись в паре шагов. — Чего делаете? Говорить нужно спокойно и уверенно, так тебя всегда будут слушать — звучал в голове голос отца. — А ты кто? — Чи Чэн, а ты? — Цзе Лю. Чи Чэн перевёл взгляд на мальчика в центре круга. Он был младше. Может, лет семь-восемь. Такой худой. Одни глаза, будто на пол лица, которыми он зло зыркал на всех. Воинственно сжимал свои маленькие запачканные кулачки. Чёрные волосы забавно топорщились, как перья ворона. Обе коленки были разбиты. Кровь тонкой струйкой текла по одной голени, впитываясь в носок. — А ты кто? — У Со Вэй, — мальчишка насупился, уставившись на него. — Врёт он всё, — сказал один из парней. — Не вру! — Бесстрашный, значит? Чи Чэн медленно подошёл ближе. Мальчишки расступились перед ним. У Со Вэй быстро дышал, поджав губы. Мальчик перед ним был явно не местный. Слишком бледный и чистый. Стройный. Взгляд у него был пугающе глубокий и не по-детски холодный. Три яркие родинки на лице. У Со Вэй был последним любимым ребёнком в семье. Старшие сестра и брат уже закончили местную школу и уехали в город, где проводили даже каникулы. Местные мальчишки его не жаловали, потому что он был слишком худым и слабым. Мама родила его на раннем сроке, поэтому в младенчестве он часто болел, отстав от свертников. У него был единственный друг — баловной пёс по кличке Бао. Летом мама позволяла ему спать в комнате У Со Вэя. Вместе на пруд, в лес и в магазин. Сегодня Бао куда-то убежал по своим важным собачьим делам, и У Со Вэй попал в западню один. Местная шпана его просто очень злила, потому что всегда нападала толпой. Они не причиняли особого вреда, но обожали поглумиться, поддакивая идиотским шуткам друг друга. А этот приезжий из города. Чи Чэн. Он откровенно пугал, на каком-то инстинктивном уровне. У Со Вэй знал бабулю Чи. У неё был добротный большой дом с садом. Она была приветливой и доброй женщиной. Иногда угощала его сладкими яблоками. Сегодня утром возле её ворот стояла большая красивая машина. Значит, внучок. — Не подходи. У Со Вэй сам не успел понять, как с силой пихнул парня в грудь. Тот удивлённо отпрянул, вскинув брови. Мальчишки загудели. — Давай, задай ему, Чи Чэн! — крикнул самый противный среди них. Его родители часто пили, отчего он был зол на весь мир. Чи Чэн резко подошёл вплотную, сгребая его майку в кулак. Приподнял к своему лицу. Он Чи Чэна очень вкусно пахло. Чем-то свежим и дорогим. Глаза у него были вовсе не холодные. Почти чёрные радужки, а в глубине спрятана скорбь и какая-то тоска. Конечно, маленький У Со Вэй не знал таких слов, просто он это почувствовал. Так же, как все дети чувствуют опасность или переживания родителей. — Атас, пацаны! Его псина! Мальчишки бросились врассыпную. Чи Чэн выпустил майку У Со Вэя из рук, обернувшись. Большой рыжий пёс несся к ним через луг. Пасть открыта, язык на боку. — Бао, нельзя! Мальчик неожиданно встал перед Чи Чэном, раскинув руки. Заслонил собой. Пёс подлетел, запутавшись в лапах. Уселся, шумно дыша и задорно рассматривая хозяина и нового человека рядом с ним. У Со Вэй потрепал его за мягкое ухо и обернулся. Пришелец внимательно их разглядывал. И выглядел ни капли не напуганным. — У Со Вэй и Бао, значит. Пёс звонко гавкнул, услышав своё имя и завилял хвостом. — Предатель, — шепнул ему У Со Вэй. — Ты шёл за водой? — Что? А, да. Маме нужно полить цветы. У Со Вэй вспомнил про вёдра и засуетившись поднял их с травы. — Ну, так идёмте. Мальчик настороженно на него глянул, но пошёл вперёд. На берегу пруда была приятная свежесть и громко квакали лягушки. Чи Чэн присел на прогретые солнцем мостки. Закатал штаны. Скинул кроссовки и с наслаждением погрузил ноги в тёплую воду. У Со Вэй зачерпнул оба ведёрка и поставил рядом. Спустился на траву. Снял кеды и носки. Зашёл в воду, смывая запёкшуюся кровь с разбитых коленей. Бао залез следом, смешно лакая языком воду. Чи Чэн поднялся и спустился к ним с мостков, что-то внимательно разглядывая под ногами. Он наклонился, сорвав несколько зелёных листьев. Зашёл в воду, сполоснув их. — Садись на берег. Нужно остановить кровь. — Что ты хочешь сделать? — насторожился У Со Вэй. — Поставлю тебе огромный укол, конечно, видишь какой, — Чи Чэн помахал перед носом у мальчика листьями и улыбнулся. Улыбался он — неожиданно мягко, и очень красиво. У Со Вэй уселся на берег. Бао бродил рядом, пытаясь поймать снующих на дне головастиков, и пускал носом пузыри. Чи Чэн сел рядом, быстро запихав в рот листья, и начал их жевать. У Со Вэй удивлённо таращился на него, но молчал. Затем странный чужак из большого города аккуратно выплюнул пережеванную зелёную кашицу себе на пальцы и осторожно размазал по ранкам на коленях У Со Вэя. Он зачем-то задержал дыхание, завороженно следя за сосредоточенным лицом, склонившимся над его ногами. Длинные волосы спадали на лицо парнишки, лезли в глаза. — Ну вот, теперь жить будешь, У Со Вэй. Чи Чэн сполоснул руки в воде и с наслаждением прикрыл глаза, подставляя лицо солнцу. Ему было так хорошо и спокойно — впервые за очень долгое время. Спустя несколько дней У Со Вэй копошился на заднем дворе, пытаясь выстрогать из длинной доски меч. Бао крепко спал в тени сарая, прячась от вечерней духоты. — Вэй-Вэй! — Да, мам? — Ступай сюда. К тебе пришёл друг! Друг. Друг?! Он положил многострадальную доску и встал, отряхнув шорты. Вышел на широкую веранду, слегка разволновавшись. Чи Чэн стоял посредине комнаты, мило беседуя с его мамой. Она так странно смущалась, теребя в руках кухонное полотенце. — А вот и Вэй-Вэй! Почему ты не говорил, что у тебя появился такой замечательный друг? Наверное, я и сам не знал. — Привет, У Со Вэй. — Привет. — Будешь лимонад, Чи Чэн? — ласково предложила мама. — Да, спасибо большое. Мама, улыбаясь, унеслась в дом. Этот мальчик так странно смотрелся в их простенькой деревенской обстановке. На то он и приезжий. Чи Чэн с неподдельным интересном озирался, рассматривая всё вокруг. — Чего пришёл? — Пойдёшь со мной на пруд? — Зачем? Стоит там в своих смешных резиновых тапках и недоверчиво хмурится. У Со Вэй. — А что обычно делают на пруду? — Купаются. Удят рыбу. Иногда туда ходят парочки, — У Со Вэй запнулся, забавно округлив и без того огромные глаза. Чи Чэн по-доброму хмыкнул. — Парочки? — Ну, да. Сидят там и болтают. — Очень интересно. Идём? Из предложенных вариантов они сошлись на первых двух. Единогласно. Они выпили лимонад и, взяв по самодельной удочке из тростника каждый, пошли к пруду. Бао бежал впереди, довольно виляя колечком хвоста. Над поверхностью воды кружились стаи мошек. У Со Вэй присел на корточки, взял палочку и начал раскапывать сырой песок. Чи Чэн уселся рядом, поглаживая требующего внимания пса. — Что ты делаешь? — Копаю наживку, конечно. Вот. Он выудил из земли жирного червя, с гордостью крутя перед носом Чи Чэна. Тот поморщил нос, не особо оценив. У Со Вэй закинул добычу в железную банку и протянул ему палочку. — Давай теперь ты. — Это обязательно? — Нет. Можно, например, отрезать кусочек твоих волос, но ещё понадобится кусочек свинца и какая-нибудь бусина, а ещё... — Стоп. Давай сюда палку. Чи Чэн взял её и, сосредоточенно глядя в разрытую землю, начал копать. Дождевые черви очень медлительные и безобидные, но чертовски мерзкие на ощупь. Он еле сдержал порыв брезгливо дёрнуть плечами. Они добыли каждый по три наживки, и уселись на мостки. Следующая по плану экзекуция — нанизать червя на крючок. У Со Вэй делал это очень быстро и ловко, наблюдая за страданиями Чи Чэна. Тот отказывался от помощи, упрямо сражаясь со склизким червём. Чи Чэн был бы не Чи, если бы сдался. Они тихо сидели рядом, внимательно следя за неподвижными поплавками. Солнце садилось, но продолжало неустанно жарить. — Давай искупаемся? Они скинули футболки и шорты. Чи Чэн сел обратно, трогая кончиками пальцев воду. — Эй, нет-нет! Он обернулся. У Со Вэй стоял за спиной, подперев бока. Он был такой загорелый по сравнению с ним. — Что? — Сигаем отсюда. Так в воду лезут только девчонки, — важно изрёк У Со Вэй. Они встали у начала мостков рядом друг с другом. На раз, два, три — понеслись к краю. Чи Чэн зажмурился, подтянув к груди колени. Брызги полетели во все стороны. Он ушёл под воду, теряя все звуки с поверхности. Ноги коснулись песчаного дна и он открыл глаза. Сквозь муть, были видны чёрные ленты водорослей. Он мгновенно запаниковал. Начал судорожно грести руками, по тело почему-то было неподвижным. В груди начало гореть. Он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Его вдруг подхватили под руки и с силой выдернули на поверхность. Он глубоко жадно задышал. Всё звуки и краски вернулись. У Со Вэй стоял в воде рядом с беспокойством оглядывая его. — Ты что плавать не умеешь? — Умею, — просипел тихо Чи Чэн. — Уверен? Это какой стиль? Топорик? — Ага. Они уставились друг на друга, а потом громко рассмеялись. У Со Вэй решил, что так не пойдёт, и он отказывается вытаскивать это длиннющее тело со дна. Поэтому даст пару уроков плавания. Чи Чэну удалось поймать довольно большого карася. Он так гордился собой, а У Со Вэй расстроенно бурчал, что новичкам всегда везёт. Они купались и загорали на мостках до самых первых звёзд. На следующий день мама отправила У Со Вэя к бабуле Чи. За яблоками для компота. Он привычно зашёл в знакомый двор, поставил большую плетёную корзину на землю и вошёл в дом. — Здравствуйте! — Оо, У Со Вэй. Проходи, милок, проходи. — А где Чи Чэн? — Вы подружились? — бабуля Чи радостно всплеснула руками. У Со Вэй смущённо кивнул. — Он в своей комнате. Ступай. У Со Вэй немного потоптался около двери спальни и тихо постучал. Знакомый низкий голос сказал: — Можно, ба. Он открыл дверь. В комнате был мягкий полумрак из-за плотных штор. Идеальная чистота. Много книг на столе и на полу. Чи Чэн лежал на кровати, задрав длинные ноги на стену, и бросал в неё резиновый мячик. Он повернул голову на звук. — Привет. — Привет, — улыбнулся. — Идём в сад? Они решили залезть на дерево, чтобы собрать самые свежие и вкусные яблоки. Ловко карабкаясь почти на самую макушку. Заправили футболки в шорты и набивали добычей. Чи Чен сказал, что они похожи на начальника с работы отца. У него такое же огромное пузо. Он вальяжно расхаживал под деревом, изображая этого господина. Хмурил брови и говорил про какие-то акции. У Со Вэй звонко и заливисто хохотал, сверкая кроличьими зубами. Бао громко лаял, ничего не понимая, но активно поддерживая общее веселье. Чи Чен тогда подумал, что он мог бы изображать этого начальника хоть каждый день. Чтобы слушать, как смеётся У Со Вэй. Они набрали полную корзину и пошли обратно, подхватив её с двух сторон. На дороге играла та самая компашка. Они пинали старый сдутый мяч, поднимая облака пыли. Замерли, завидев их. У Со Вэй внутренне напрягся. Глянул украдкой на Чи Чэна, который спокойно тащил свою часть ноши, откусывая яблоко в другой руке. — Ты что, водишься с этим жмуриком? — А ты против? Самый задиристый прищурился и сплюнул себе под ноги. — Понятно. Вы что теперь, сладкая парочка? Парни загоготали, переглядываясь. У Со Вэй обмер. В ушах неприятно зашумело. Чи Чэн остановился, ставя корзину на землю. Медленно подошёл к задире. Они сверлили друг друга глазами, а потом резко сцепились, валясь в дорожную пыль. Парни засвистели, обступив их кольцом. У Со Вэя бросило в жар. Он ринулся туда, расталкивая всех локтями. Задира висел на высоком Чи Чэне, обхватив за шею. У Со Вэй прыгнул ему на спину, впившись зубами в плечо. Парень взвыл, пытаясь скинуть его с себя. Поднялся страшный гвалт. Чи Чэн вскочил на ноги, замахиваясь кулаком. — Эй! Вы что там творите?! — закричала какая-то женщина, возле забора которой разразилась битва. Мальчишки бросились врассыпную, оставив на дороге Чи Чэна, корзину с яблоками и сидящего в пыли У Со Вэя. Он воинственно сверкал глазищами, вытирая пот со лба. Поднял взгляд. Чи Чэн ему снова очень красиво улыбался. Разбитыми губами. — У тебя кровь! У Со Вэй подскочил на ноги и подошёл ближе. Чи Чэн дотронулся до ранки. — Фигня. Шрамы украшают мужчину. А ты и правда — У Со Вэй, — хохотнул он. У Со Вэй смутился, порозовев кончиками ушей и пнул камушек под ногами. Они снова долго купались, смывая с себя пот и грязь. Прыгали с мостков на скорость и дальность до изнеможения. Потом просто валялись в высокой мягкой траве, раскинув руки и ноги. Чи Чэну казалось, что они на какой-то другой планете. На ней только огромное небо, этот луг и У Со Вэй, который дремал, положив голову ему на плечо. Бао, не отставая от хозяина, дрых, сложив на него лапы в ногах. Солнце прогревало его до самого сердца. Сегодня около ворот бабули Чи снова стояла та самая красивая машина. Сердце У Со Вэя тревожно зашлось, предчувствуя что-то не ладное. Август неизбежно подходил к концу. Мама говорила, что скоро будет сезон дождей. Небесных слёз. У Со Вэй подкрался к машине, заглянув в её тёмные окна и вздрогнул, когда ворота резко распахнулись. Чи Чэн выскочил оттуда чёрным вихрем и побежал в сторону пруда. У Со Вэй рванулся следом, с перепугу не успев его откликнуть. Так и бежал за ним через весь луг, пока Чи Чэн не остановился. Он тоже замер, всматриваясь в спину. Плечи Чи Чэна мелко дрожали. Он опустил голову, а потом резко упал прямо в траву. Ветер резкими порывами пускал зелёные волны, вороша полевые цветы. У Со Вэй кинулся вперёд. Чи Чэн лежал ничком, прижав ладони к лицу и беззвучно плакал. Он осторожно присел рядом. Его маленькое сердце сжималось от тревоги и ещё чего-то непонятного. Такого сильного и болючего. Он не знал, как помочь. У Со Вэй медленно протянул руку и дотронулся до мягких чёрных волос Чи Чэна. Тот вздрогнул и поднял голову, садясь рядом. Такой грустный и растерянный. Маленькая ранка на губе почти зажила. — Что случилось? — тихо спросил У Со Вэй. Чи Чэн замотал головой. Ветер взялся за его волосы, откидывая со лба. — Твои папа и мама приехали? — Она мне не мама. У Со Вэй понимающе кивнул. — Она тебя обижает? Он с ужасом заметил, как красивые тёмные глаза напротив вновь наполнились слезами. Чи Чэн зло стёр их с щёк. — В том то и дело, что нет. Она очень хорошая. Хочет подружиться со мной. Но мне было бы проще, если бы она была плохой. Мне было бы проще её ненавидеть. Он обречённо вздохнул, опустив голову. У Со Вэй почувствовал, как защипало в носу. Он осторожно потянулся и взял Чи Чэна за руку, слегка сжимая пальцы. — Ты не плохой, Чи Чэн. Просто очень любишь и скучаешь по своей маме. Чи Чэн резко поднял взгляд. У Со Вэй сидел рядом, глядя на него своими прекрасными огромными глазищами. Он подался вперёд и крепко его обнял. Он приезжал в деревню каждое лето и все праздничные каникулы. Пропустив лишь в выпускном классе, потратив начало лета на экзамены и поступление в университет. Снова был жаркий август, как четыре года назад. — Ба! Я дома. Здесь время шло со своей скоростью. Неторопливо, размерено. Те же толстые куры и гуси во дворе. Яблоневый сад. И зелёный луг, и пруд и тысяча тёплых и дорогих сердцу воспоминаний. Он вошёл в маленькую кухню и замер. У стола стоял высокий стройный парень. Его бесстрашный У Со Вэй. Черты лица заострились, став изящными и плавными, но всё те же огромные чистые глазищи. Такой красивый. — Привет, — сказал он, почему-то очень тихо. У Со Вэй просто засветился, очень искренне и тепло ему улыбаясь. Бросился навстречу, крепко обнимая. — Привет, — прошептал он ему на ухо, — Я тебя очень-очень ждал.