«Барбатос сказал — мы должны!»

Ночной Мондштадт встретил их прохладой и тихим шелестом листвы. Тяжелая дубовая дверь таверны «Доля ангелов» со скрипом закрылась за их спинами, отсекая суровый взгляд Дилюка, который явно был рад наконец выставить последних посетителей. Венти покачнулся, едва переступив порог, и вцепился в плечо Далии. Его берет съехал набок, а косички растрепались. — О, Далия... кажется, одуванчиковое вино сегодня было... особенно кусачим, — пробормотал бард, хихикая и пытаясь поймать равновесие. Далия, хоть и держался на ногах увереннее, тоже чувствовал, как мир вокруг стал подозрительно мягким и податливым. Его обычная строгость дьякона испарилась, уступив место легкой расслабленности. Поддерживая Венти за талию, он повел его по пустой мостовой в сторону площади. — Я же говорил тебе, что после пятого бокала стоит перейти на воду, — усмехнулся Далия, щурясь на лунный свет. — Если Дилюк выставит нам счет за разбитый бокал, я оплачу его из твоих пожертвований церкви. Венти вдруг резко остановился прямо посреди лестницы и, притянув Далию к себе за воротник, заговорщицки понизил голос. Его глаза, обычно искрящиеся озорством, сейчас были подернуты хмельной дымкой. — Слушай внимательно... — Венти икнул и приставил палец к губам. — У меня только что было видение. Сам Барбатос явился мне в том бокале «Полуденной смерти»! Далия закатил глаза, едва сдерживая смех. — И что же наше великое Божество Ветров соизволило передать через дно бокала? Венти заулыбался, демонстрируя очаровательные ямочки на щеках, и выпалил: — Он сказал... он сказал, что мы просто обязаны переспать сегодня! Это воля неба, Далия! Мы не можем идти против судьбы! На секунду воцарилась тишина. Далия замер, а потом из его груди вырвался искренний, громкий хохот, который эхом разнесся по спящим улицам. — О, вот как? — Далия поправил сползающего барда и потянул его дальше. — Значит, Барбатос так и сказал? Прямым текстом? — Ну, почти! — Венти весело замахал руками, чуть не зацепив фонарный столб. — Он сказал: «Бард, ты слишком прекрасен, а этот дьякон слишком долго на тебя смотрит. Идите и займитесь делом!» — Ты невыносим, — Далия приобнял его за плечи, и они, пошатываясь, продолжили свой путь мимо фонтана. — Думаю, Барбатос просто хочет, чтобы его дотащили до кровати, прежде чем он уснет прямо на ступенях собора. И, судя по всему, исполнять эту святую волю придется мне. Они шли по ночному городу, перебрасываясь шутками и нелепыми «пророчествами», а их смех затихал где-то в вышине, путаясь в крыльях ветряных мельниц. Теперь же они миновали главную площадь, где огромная статуя Анемо Архонта безмолвно взирала на город. В лунном свете её гранитные крылья казались мягкими, почти живыми. Венти на мгновение притих, глядя на собственный каменный лик, а затем вдруг рванул в сторону постамента, едва не утянув Далию за собой. — Куда ты?! — воскликнул Далия, едва успев подхватить барда. — Стой, горе-поэт, ты же сейчас впечатаешься лицом прямо в камень! Если ты решишь обниматься со статуей, я не буду тебя отдирать! — Гляди, Далия! — Венти картинно вскинул руки к небу, едва удерживаясь на ногах и опираясь спиной о холодное основание монумента. — Видишь, как он смотрит? Сурово! Это потому что ты игнорируешь его божественные наставления о нашем «ночном досуге». Он буквально осуждает твою нерешительность своим каменным взором! Далия остановился рядом, тяжело дыша и чувствуя, как хмель в голове начинает приятно кружиться в такт ветру. Он посмотрел на величественную статую, потом на растрепанного, смеющегося Венти, чьи глаза в темноте светились ярче, чем обычно. — Он смотрит так, потому что ты опять стащил вино из погребов, — парировал Далия, но его рука на плече барда сжалась чуть нежнее. — И если ты сейчас не перестанешь кощунствовать, прикрываясь своим же именем, я попрошу Барбару назначить тебе курс покаянных песнопений на неделю вперед. — О, пощади! — Венти притворно ужаснулся и уткнулся носом в плечо дьякона, пряча лукавую улыбку. — Песнопения Барбары убьют во мне остатки поэтического гения. Лучше уж я соглашусь на твой вариант с кроватью и одеялом... Но при одном условии! — И при каком же? — Далия потянул его дальше по лестнице, ведущей к собору. — Ты лично проследишь, чтобы мне не приснилось ничего, кроме твоего серьезного лица, — Венти снова хихикнул и, приподнявшись на цыпочки, коснулся кончиком носа щеки Далии. — А то вдруг Барбатос явится во сне и спросит, почему его распоряжение не было выполнено в точности? Тебе придется отвечать перед ним, Герольд! Далия почувствовал, как к лицу прилила теплота — и явно не только от выпитого. Он лишь покачал головой, чувствуя, как ночной ветер Мондштадта, кажется, сам ласково подталкивает их друг к другу. — Идем уже, пророк недоделанный, — мягко проворчал он. — Отвечать перед ним буду я. А ты просто спи, пока город не проснулся и не увидел своего Архонта в таком... непотребном, но очень довольном виде. Они скрылись в тени соборных колонн, оставляя за собой лишь тихий шепот ветра, который, если прислушаться, подозрительно напоминал согласный смех самого Барбатоса.