Очередной

Эпилог. Год спустя Жизнь, как выяснилось, умела быть хорошей, но Северус до сих пор не привык к этому открытию. Весной он выиграл университетский грант на исследование — что-то сложное про синтез новых соединений, от чего у Блэка стекленели глаза на третьем слове объяснения. — Это круто, — говорил Блэк с видом человека, который понятия не имел, насколько это круто, но искренне гордился. — Мой парень — гений. Я всегда это знал. — Ты не знал. Ты думал, что органическая химия — это про овощи. — Это было один раз! И я пошутил! — Ты не пошутил. — Окей, не пошутил. Но теперь-то я знаю, что это не про овощи. — Поразительный прогресс. Блэк ухмылялся и целовал его, а Северус позволял себя целовать, потому что — ну, потому что. Летом его пригласили на стажировку в исследовательскую лабораторию, и Северус вернулся оттуда с блеском в глазах и тремя публикациями в соавторстве. Профессор Слагхорн смотрел на него теперь с выражением человека, который чувствовал приближение Нобелевской премии и хотел оказаться поблизости, когда она случится. А Блэк… оставался Блэком. Он по-прежнему пропускал лекции, по-прежнему очаровывал преподавателей одной улыбкой, по-прежнему умудрялся сдавать экзамены, не открывая учебников. Но что-то изменилось незаметно, исподволь. — У меня идея, — сказал он однажды вечером, когда они лежали на кровати Северуса, переплетённые, полусонные. — Страшные слова. — Нет, серьёзно. — Блэк приподнялся на локте. — Мы с Поттером хотим стартап. Северус открыл один глаз. — Стартап. — Ага. — Ты и Поттер. — Ага. — Два человека, которые думают, что конь в шахматах ходит по диагонали. — Это только Поттер так думает! Я знаю, как ходит конь! — И что за стартап? Блэк просиял — той самой улыбкой, от которой у Северуса по-прежнему что-то переворачивалось в животе, хотя он скорее умер бы, чем признался. — Приложение для поиска соседей по комнате. Но умное. С алгоритмом совместимости. Типа тиндера, только для жилья. Северус помолчал, обдумывая. — Это… на самом деле неплохая идея. — Я знаю! — Блэк выглядел до неприличия довольным. — Поттер придумал. Ну, технически я придумал, но он сказал, что это гениально, так что… — Поттер сказал, что гениально. Высокая планка. — Эй! — Блэк ткнул его в бок. — Поттер не такой тупой, каким ты его считаешь. В бизнесе он соображает. У его отца связи. И деньги на первый раунд. Северус хмыкнул, но не стал спорить. В конце концов, если идея провалится, это будут не его деньги. Ревность накатывала волнами — неожиданно, некстати и всегда унизительно. Блэк по-прежнему собирал вокруг себя людей, как магнит — железные опилки. На вечеринках к нему липли, на тренировках на него пялились, в столовой ему улыбались. И каждый раз Северус чувствовал, как внутри поднимается что-то тёмное, ядовитое. Он ненавидел себя за это. Блэк ничего не делал — не флиртовал, не отвечал на заигрывания, даже не смотрел в сторону тех, кто вился вокруг него. Но всё равно. — Ты опять, — сказал Блэк однажды, когда они вышли из бара, где какой-то парень полвечера строил ему глазки. — Я ничего не делаю. — Ты молчишь так громко, что у меня уши закладывает. Северус стиснул зубы. — Я не… — Снейп. — Блэк остановился, развернул его к себе за плечи. — Посмотри на меня. Северус посмотрел. — Я ушёл с вечеринки с тобой, — сказал Блэк медленно, чётко, будто объяснял что-то очень простое очень упрямому ребёнку. — Я всегда ухожу с тобой. Я возвращаюсь к тебе. Каждый вечер. Понимаешь? — Понимаю. — Не похоже. Северус отвёл взгляд. — Я знаю, что ты… я знаю. Просто иногда… — Иногда твоя голова говорит тебе херню, — закончил за него Блэк. — Я в курсе. И я буду доказывать тебе, что она врёт, столько раз, сколько понадобится. Он наклонился и поцеловал Северуса — прямо там, на улице, при всех. — Ты мой, — сказал он тихо. — И я твой. Всё остальное — шум. С Поттером они так и не подружились, но достигли чего-то вроде вооружённого нейтралитета. — Он не так уж плох, — признал Северус однажды, когда Поттер притащил им пиццу посреди ночи, потому что «Бродяга сказал, что вы работаете и забываете есть, а это, ну, не круто». — Ты только что сказал, что Поттер не так уж плох, — Блэк смотрел на него с выражением человека, который стал свидетелем чуда. — Я запомню этот день. — Не привыкай. Он всё ещё идиот. — Но не такой уж плохой идиот. — Терпимый идиот. Это максимум, на который он может рассчитывать. В ответ Блэк рассмеялся и притянул его к себе. Катастрофа случилась в октябре. Сначала комнату Северуса залил сосед сверху — какой-то первокурсник решивший, что стиральную машину можно чинить самостоятельно. Северус вернулся с лабораторной и обнаружил свои книги плавающими в луже мыльной воды. — Переезжай ко мне, — сказал Блэк, когда Северус позвонил ему в тихой ярости. — Временно. Пока не высохнет. Северус переехал. «Временно» растянулось на две недели, потом на три, и они уже почти привыкли, когда случилось это. Суббота. Два часа дня. Комната Блэка. Они были… заняты. Очень заняты. Настолько заняты, что не услышали, как открылась дверь. — Бродяга, ты тут? Я принёс… — голос Поттера оборвался. — О БОЖЕ. О ГОСПОДИ БОЖЕ. МОИ ГЛАЗА. Северус застыл. Блэк застыл. Поттер тоже застыл. С пакетом чипсов в руках и выражением человека, которому только что показали конец света. Пронеслась секунда тишины, а потом Блэк, не вставая, не прикрываясь, нашарил под кроватью что-то и с воплем «КАКОГО ХУЯ, ПОТТЕР!» запустил этим чем-то Поттеру прямо в лицо. Этим оказался носок. Старый, окаменевший носок, который дозревал под кроватью неизвестно сколько времени и попал Поттеру точно в нос. — БЛЯДЬ! — заорал Поттер. — ЧТО ЭТО?! ПОЧЕМУ ОНО ТАК ВОНЯЕТ?! — ЭТО ТЕБЕ ЗА ТО, ЧТО ТЫ НЕ СТУЧИШЬ! — орал Блэк в ответ. — НИГДЕ, БЛЯДЬ, НЕЛЬЗЯ НОРМАЛЬНО ПОТРАХАТЬСЯ СО СВОЕЙ ПРИНЦЕССОЙ! — НЕ НАЗЫВАЙ ЕГО ПРИНЦЕССОЙ, КОГДА Я ЭТО ВИЖУ! — Поттер пятился к двери, закрывая лицо руками. — Я НИКОГДА НЕ СМОГУ ЭТО РАЗВИДЕТЬ! — ВОН ОТСЮДА! Поттер выскочил за дверь. Дверь захлопнулась. Из коридора донеслось приглушённое «какого хрена, какого хрена, какого хрена». Северус лежал, прикрывшись одеялом, и смотрел в потолок. — Принцессой, — сказал он ровно. — Ты назвал меня принцессой. При Поттере. — Он всё равно забудет. Травматический шок и всё такое. Северус повернул голову и посмотрел на Блэка. Тот выглядел растрёпанным, злым и совершенно несчастным. — Я бросил в него своим носком, — сказал он убитым голосом. Северус вздохнул, приподнялся и погладил Блэка по спине. — Зато ты защитил мою честь, — сказал он. — Носком. Блэк поднял голову. — Это было романтично? — Это было отвратительно. Но да. В каком-то смысле. Блэк улыбнулся и притянул его к себе. — Мы снимем квартиру, — решительно сказал он. — Нормальную квартиру. С замком на двери. Без соседей, которые затапливают. Без Поттера, который врывается. С нормальной кроватью, где можно нормально… — Трахаться? — елейно подсказал Северус. — Я хотел сказать «жить», но да. И трахаться тоже. Через три дня Блэк объявил: — Я снял квартиру. Северус оторвался от учебника. — Что? — Квартиру. — Блэк сиял как новенький пятак. — Маленькую, но с отдельной спальней. И кухней. И ванной, в которой не надо стоять в очереди. И дверью, которая запирается. — Ты снял квартиру. — Ага. — Один? — Ну… — Блэк посмотрел на него с выражением человека, который пытается казаться невинным и совершенно в этом проваливается. — Вообще-то для нас. Если ты хочешь. Но если не хочешь, я буду жить там один и очень страдать. Решай. Северус смотрел на него. Своя квартира. С Блэком. Без соседей. Без Поттера. Без тупицы-первокурсника со сломанной стиралкой. — Это безумие, — сказал он. — Знаю. — У меня нет денег. — У меня есть. И стартап скоро запустится, так что будет больше. — А если не запустится? — Тогда будем есть лапшу и трахаться на полу. — Блэк пожал плечами. — Всё равно лучше, чем носок в рожу Поттеру. Северус хотел возразить. Сказать, что это слишком быстро, слишком серьёзно, слишком похоже на обещание, которое он боялся принять. Но потом вспомнил рожу Поттера. И то, как хорошо было просыпаться рядом с Блэком каждое утро последние три недели. — Там есть место для книг? — спросил он. Блэк просиял. — Целая стена. Я проверил. — И нормальный душ? — С горячей водой. Всегда. — И никакого Поттера? — Поттер будет приходить только по приглашению. И стучать. Минимум три раза. Северус вздохнул для порядка. — Ладно, — сказал он. — Допустим. Блэк издал какой-то нечленораздельный радостный звук, бросился к нему и повалил на кровать. — Ты не пожалеешь! — Я уже жалею. — Врёшь. — Вру, — признал Северус. И позволил себя поцеловать. Они въехали через неделю. Квартира была маленькой — крошечной, если честно, — но своей. С целой стеной для книг Северуса. С окном на парк. С кроватью, на которой помещались двое. С дверью, которая запиралась на два замка. В первый вечер они лежали на голом матрасе — мебель ещё не привезли — и смотрели в потолок. — Мы живём вместе, — сказал Блэк с благоговением в голосе. — Я заметил. — У нас есть квартира. — Я в курсе. — Мы можем трахаться когда угодно и никто не войдёт. Северус хмыкнул, признавая его правоту. Блэк повернулся на бок и серьёзно посмотрел на него. — Спасибо, — сказал он тихо. — За что? — За то, что согласился. За то, что ты здесь. За то, что ты… ну. — Он пожал плечами, будто не мог найти слов. — За всё. Северус смотрел на него — на растрёпанные волосы, на серые глаза, на губы, которые он знал наизусть, — и думал о том, как странно сложилась жизнь. Год назад он был один. Год назад он считал себя очередным. Год назад он не верил, что кто-то может выбрать его — его, со всеми его шрамами и углами, с его язвительностью и страхами. А теперь он лежал в своей квартире, рядом с человеком, который любил его так, как Северус не думал, что его можно любить. — Иди сюда, — сказал он вместо ответа. Блэк придвинулся, и Северус уткнулся носом ему в шею, вдыхая знакомый запах. — Я люблю тебя, — прошептал он, потому что иногда (очень редко) это нужно было говорить вслух. — Придурок. — Я тоже тебя люблю, — отозвался Блэк, и в его голосе была улыбка. — Моя принцесса. — Я сейчас найду носок. Блэк рассмеялся, обнял его крепче, и так они лежали в пустой квартире, на голом матрасе, и это было правильно. Не потому что красиво или романтично. А потому что это было их. Иногда Блэк уходил тусоваться с Поттером, Северус оставался один, и внутри всё равно шевелилось что-то тёмное, старое и привычное. Но Блэк всегда возвращался рано. — Почему ты уже дома? — спрашивал Северус, делая вид, что не ждал. — Потому что там было скучно, — отвечал Блэк, падая рядом на диван. — И потому что здесь ты. — Ты мог остаться. Я не против. — Я знаю, что не против. — Блэк притягивал его к себе. — Но мне хочется быть здесь. Дома. С тобой. «Дома», — думал Северус. — «Он называет это домом». И каждый раз — каждый чёртов раз — что-то внутри таяло. Через полгода стартап Блэка и Поттера взлетел. Через год Северус получил приглашение в докторантуру. Через два они всё ещё жили в той же маленькой квартире, хотя могли позволить себе что-то побольше. — Может, переедем? — спросил Блэк однажды. — Куда-нибудь, где больше места? Северус огляделся. Стена с книгами. Окно на парк. Их кровать. — Нет, — сказал он. — Мне нравится здесь. Блэк улыбнулся той самой улыбкой. — Мне тоже. И это была правда.