В поисках "ЕЁ"

                   — У меня предложение, — заговорил Уён, садясь в машину на водительское место.       — Какое? — спросил Хонджун, садясь назад.       — А погнали в клуб? — предложил Уён.       — Отметить мой провал? — вздохнул Ёсан, подсаживаясь к Киму.       — Да почему провал-то?! — возмутился Уён. — Просто! Мы с Джуном вовремя закончили работу. Начальство нами довольно. У тебя карьера продолжает ползти в гору. В целом же всё хорошо! Вот и хочу отметить. Да и хочется немного расслабиться. Я считаю, что мы это заслужили! Ну так что? По домам и в клуб? Возьмите такси, чтобы можно было спокойно выпить и не париться по поводу машин.       — Я не против, — согласился Хонджун. — Ёсанни, поехали, тебе тоже не помешает немного отвлечься.       — Ладно, — с тяжёлым вздохом согласился Ёсан. — Вы правы.       Уён обрадованно воскликнул и сорвался с места.       Ёсан чувствовал себя разбитым. Больше из-за того, что поиски так ничего и не дали. С камерами с мероприятия — мимо, с картой из зала, — снова мимо. Информацию на этого Пак Сонхва нашли, но это определённо не тот, с кем Ёсан хотел познакомиться. Зато у Хонджуна как будто что-то где-то зашевелилось. То ли профессиональное, то ли что-то более личное. Ну, Ёсана это тоже мало волновало — по информации они знали, что имя у этого Сонхва настоящее, работает он в баре, адрес бара есть, в баре числится с каким-то Чон Юнхо, но по фоткам какой-то другой парень, Ёсан почему-то не смог признать в нём того парня, какого видел с понравившейся ему девушкой. Может, потому что Юнхо на фотографии весьма молод? Ну и Ёсан же не знал, что Сонхва помог Юнхо немного замаскироваться накладными частями лица, немного поменяв его форму. Да и макияж с покраской волос делали своё дело. Плюс линзы. При определённых действиях Юнхо иной раз больше европейца напоминал, чем азиата. А раз так, то Ёсана это убивало. Никаких зацепок! Зачем ему приставать к совершенно незнакомым ему парням? Но Хонджун бы к этому Сонхва точно пристал. Может, он нашёл себе музу? Хонджун как-то обмолвился, что ему стало сложнее работать. А те модели, с какими он общается, больше раздражали, чем вдохновляли. А тут такой прекрасный незнакомец! Ну, в случае чего, Хонджун сможет с ним пообщаться.       Уже дома Ёсан вяло таскался по комнате в попытках выбрать, что надеть для похода в клуб. Ему очень не хотелось туда идти. Не хотелось напиваться. Не хотелось даже одеваться, брать телефон в руки и заказывать такси. Не хотелось выходить на улицу. Не хотелось использовать одеколон и накладывать макияж. Не хотелось выбирать вещи и подбирать к ним аксессуары. Хотелось лечь на кровать и, наглотавшись снотворного, просто уснуть. И желательно, чтобы приснилась ему та красавица. Чтобы приснилось что-то мило-романтичное. А вот бы было круто, если бы он с утра открыл глаза, а эта девушка рядом лежит! Губу-то раскатал…       Всё же взяв себя в руки, Ёсан начал одеваться. Чёрные свободные штаны, прошитые толстыми белыми нитками и со свисающими цепочками на поясе. Обычная ничем не выделяющаяся белая майка, поверх чёрная тонкая куртка, очень подходящая штанам, с такими же белыми толстыми нитками, будто они из одного набора. Но нет, куртка куплена на пару лет раньше штанов и до сих пор ему нравилась. Кроссовки — в основном чёрные, с белыми, светящимися при определённом свете шнурками и белыми тонкими линиями. Нацепил на проколотые в нескольких местах уши разнообразные серёжки, отличающиеся скромностью и неуловимостью — в отличие от тех, что использовали те же Уён и Хонджун: и если быть честным, то именно у Хонджуна больше всего дыр в ушах, и если закроет их все, то там как ёлка на Новый год. Творческие личности! У Уёна ситуация чуть лучше: только одно ухо исколото, а на втором буквально четыре дырочки. Всего-то ничего! У Ёсана на каждом ухе по три. Вот где скромность!..       Смотря на своё отражение в зеркале, Ёсан не сдержал смешка. Себя он никогда не видел красавцем. Особенно если не наносить слои макияжа — он творил те ещё чудеса. Но работа есть работа! Особенно когда нет стойкого представления, чем реально хочешь заниматься. Похлопав себя по щекам, Ёсан вышел из комнаты, попутно подхватывая поясную сумку, с парой милых брелоков, подаренных ему друзьями, — за время знакомства чего они только друг другу ни дарили! Вон, Хонджун однажды не то разозлился, не то обиделся, не то всё сразу и решил проучить Уёна, подарил ему огромный резиновый… член. Без шуток. Уён это воспринял с юмором и потом ржал над бедным Хонджун ещё несколько… лет, вспоминая это своеобразный подарок. Обычно Хонджун очень сдержан и скромен, поэтому что у Уёна, что у Ёсана возник один вопрос: как хватило смелости заказать нечто подобное? К слову, Уён после этого подарил целый набор для БДСМ. Ох уж эти дружеские отношения… Особенно весело стало, когда Хонджун пригрозил Уёну использовать этот набор на нём.       Такси подъехало быстро. Ёсан запрыгнул на заднее сидение и полез в сумку, чтобы достать наличку, сразу расплачиваясь. Пока ехали, Ёсан всё смотрел в окно, размышляя о Чонхо. И чего вот он побежал? Зачем? У Ёсана сложилось впечатление, что он упустил что-то невообразимо важное, отчего становилось ещё тоскливее, чем есть. И это тянется на протяжении месяца. Это так злит! Даже работа толком не отвлекает. Друзьям огромное спасибо — вот кто реально отвлекал своим дёрганьем (в тему и не в тему), так это они. Они как будто чувствовали подавленное состояние друга, наседая сильнее, чем обычно. Наседая в самом что ни на есть положительном смысле. Ёсан даже заулыбался, почувствовав тепло от мыслях о друзьях.       Клуб, в который Уён позвал друзей, пользовался огромной популярностью. Здание огромное, что ввысь, что вниз. Многоэтажное, вмещающее в себе большое количество людей. Тут тебе и что-то типа торгового центра, и даже кинотеатр, игровые автоматы, а внизу та самая «опасная» зона, где люди предавались своим низменным потребностям — это и алкоголь, и наркотики, и курение, и случайный секс со случайным партнёром в туалете. Ёсану же нравилась сама атмосфера: громкая музыка, что проникала в самое сердце и заставляла его биться сильнее. Это и яркие мигающие софиты, разноцветные прожектора, неоновые картины на стенах и по полу. Огромная танцевальная зона и несколько этажей — и чем выше, тем элитнее. Надо ли говорить, что троица друзей размещалась на самом верху? Минус в этом один — далеко до танцпола спускаться, а он там единый. Зато на их этаже меньше всего народу, что означало, что можно спокойнее посидеть. Но… Когда доходишь до определённой стадии опьянения, спуск становится всё сложнее, а о подъёмах можно и помолчать. Но об этом потом!       — Добро пожаловать! — поприветствовал охранник Кана, пропуская его без очереди, ибо прекрасно осведомлён о том, кто этот молодой человек.       — Спасибо, — Ёсан благодарно улыбнулся и проскочил мимо длиннющей толпы, прекрасно слыша громкие возмущения за спиной.       Здание встретило Ёсана небольшим холлом с несколькими дверьми, ведущими в разные части здания. Но Ёсану нужен лифт, что спустит его вниз. Самое смешное, что на этаж ниже можно и через лестницу спуститься, но, во-первых, тогда придётся переться чуть ли не в самый дальний конец здания, а во-вторых, потом по тем же путанным коридорам обратно. Планировка до странного странная, но делать нечего. Собственно, поэтому все лифтом и пользовались, потому что так гораздо быстрее. Пройтись несложно, нет, а вот заплутать страшненько, это да.       При выходе из лифта встретил очередной небольшой холл, чуть отличающийся от верхнего. Везде висели красивые неоновые картины, горела подсветка и дорожка из лампочек, что вела к дверям, ведущим непосредственно в клуб. А перед этим входом за высокой небольшой стойкой милая администраторша с несколько безумным ярким макияжем с широкой улыбкой встретила парня, вот ей-то и пришлось показывать ВИП-пропуск. Улыбка стала ещё шире! И алчнее. Нередко кто понаглее пытались склеить тех, кто побогаче в надежде на самый лучший исход. Девушка нацепила на запястье Кана широкую ленту, светящуюся в темноте ядовито-зелёным светом. Ёсан более скромно улыбнулся в ответ и юркнул внутрь.       Глухо звучащая музыка при открытии дверей обрушилась на голову Ёсана каменной лавиной. Голова даже немного закружилась. Тихо рассмеявшись, Ёсан переступил через порог и, демонстрируя ленту охраннику, проскользнул на нужный этаж. И, кто бы сомневался, знакомая парочка уже сидела на широком диване, — все отдельные зоны огорожены невысоким стальным заборчиком, украшенным теми же неоновыми лентами, внутри стоял столик, что немногим выше журнальных, один небольшой диванчик и два кресла в том же стиле.       — Опаздываешь! — выкрикнул Уён, подскакивая на ноги и поднимая над головой стакан пива.       — Эй! — Хонджун приветливо помахал.       — Простите! — улыбнувшись, Ёсан лёгким бегом преодолел расстояние, заскакивая к друзьям, обнимая каждого так, словно они долгое время не виделись. — Смотрю, переоделись, — он с интересом оглядел друзей, плюхаясь в кресло, беря свою порцию пива: отдельное спасибо за такую заботу!       — А как же! — Уён любитель тотал блэка: весь в чёрном! На чёрной рубашке, у которой он задрал рукава до локтей, и то расшит узор из чёрной нити. Какой смысл? Хотя при более ярком и нормальном освещении узор очень даже выделялся. Под ней ничего нет, зато на шее болталось несколько серебряных цепочек разной длины, на некоторых виднелись небольшие кулончики. Узкие штаны, что подчёркивали стройность его ног. Чёрные кроссовки. Ну и та же лента, что у Кана. А ещё уши с более вызывающими серьгами. Волосы взлохмачены, делая его забавным. И макияж. Эдакий эмо! Но надо отдать ему должное: всё выполнено аккуратно и без перебора, буквально чтобы подчеркнуть разрез глаз, делая его более ровным, ибо левый глаз заметно больше.       — Надо же после работы сменить одежду и одеться более соответствующе, — пожал плечами Хонджун. Ёсан точно взглядом переспросил: более соответствующе? Хонджун один из тех, кто обожал цвета, обожал их смешивать, обожал сочетать то, что, казалось, не сочеталось между собой. Его штаны — это то самое произведение искусства. Сочетание нескольких цветов, будто кто-то сначала обмакнул кисть в одну краску, поводил по ткани, затем вторую краску, сделал так же, а потом третью, четвёртую, пятую… А после всего этого из этой ткани сшили штаны. Собственно, Хонджун и являлся дизайнером этой вещи. Зато белую футболку он купил в обычном магазине и вроде бы тоже собирался что-то с ней делать, но как видно, не добрался. И джинсовая куртка, им же костомизированная всякими стальными штучками: цепочками, бляшками, специальными плоскими фигурками. Вот кто модник, так это он. Ну и уши… Столько серёжек, что ушей практически не видно. Зато на шее одна тонкая длинная цепочка с просто серебряным кубиком-подвеской.       — Тоже верно, — согласился Ёсан.       — Нам что-то говорит, а сам-то тоже вон, прихорошился! — расхохотался Уён.       — Ещё и надушился, — Хонджун придвинулся поближе к смутившемуся Кану. — Эй! Это же те самые, какие я тебя дарил! Давненько ты ими не пользовался.       — Серьёзно? — Уён даже подскочил к Кану, чтобы понять, чем же от него пахнет. — Круто! — Одобрил он, садясь плотно к Киму, который, покосившись на него, немного отодвинулся.       — Вы же знаете, у меня всё по настроению, — улыбнулся Ёсан.       — Ладно! — Уён снова поднял стакан пива, и друзья последовали его примеру. — Выпьем! За нас! Чтобы у нас всё получилось! И чтобы вы нашли своих девчонок! И мальчишек, — заржал он от взгляда Кима.       — За нас, — посмеиваясь отозвался Ёсан, делая несколько глотков удивительно вкусного прохладного пива.