Особенности отношений

Дазай зашел на кухню, где он увидел готовящего на всех завтрак Чую. Тот что-то насвистывал себе под нос, не замечая, что теперь на кухне он вовсе не один и шатен стоит в дверном проеме, рассматривая его. Было видно, что Накахара встал совсем недавно, рыжие вьющиеся волосы были растрепаны, сам парень был одет только в явно не свою темно-зеленую футболку, вероятно взял первое, что попалось в шкафу. Медленно взгляд Дазая сползает на открытые молочные бедра, что были покрыты следами их вчерашнего вечера, укусы, засосы, синяки — полное комбо. Как приятно было после такого бурного животного секса, встретить уставшего после рабочего дня Ацуши и всем втроем нацеловаться и наласкаться, а после, наконец лечь спать. Чуя, всё ещё не замечая Дазая, потянулся за солью и... БАМ! Неловким движением он задел край стола — фарфоровая тарелка, приготовленная под яичницу с громким звоном разлетелась на мелкие осколки. — Блять. Злой мат рыжего погрузил всю кухню в напряженную тишину, даже время решило не тревожить раздражённого виновника. Чуя замер, медленно обернулся в поисках веника, чтобы побыстрей убрать следы своего преступления, молясь, что никто не проснулся от этого звона, и встретился с ледяным взглядом Дазая. — Вот же блядское утро — выпалил он, нервно сглотнув, — ой?... — "Ой"? — Дазай мягко поднял бровь, делая шаг вперёд. — Это всё, что ты можешь сказать в свое оправдание? Чуя инстинктивно отступил назад, но спина тут же уперлась в кухонную столешницу. Бежать было некуда. Тёплый узел предвкушения начал завязываться внизу живота, несмотря на раздраженность, ситуация предвещала неплохую развязку, но нельзя же так сразу сдаваться. — Я тебе не ребенок, чтобы оправдываться — огрызнулся он, однако уже чувствуя, как по спине пробегают мурашки. — Конечно, не ребенок, и наверняка сделал это не специально, — Дазай протянул руку и резко схватил Чую за подбородок, заставив того вздрогнуть. — Но разбитая посуда — это косяк. А косяки... наказываются. В этот момент в дверях кухни появился сонный Ацуши. — Всё в порядке? Я услышал... — он замолчал, увидев сцену перед собой: Чуя, прижатый к столу, и Дазай, чьи пальцы крепко держали подбородок первого. — Ой... Я наверное помешал, я п-пойду... — блондин сразу смутился, ведь, даже зная интересные особенности в отношениях своих парней, он никогда не был участником. — Всё в идеальном порядке, — мягко ответил Дазай, бросая Ацуши взгляд, полный обещания. — Я приглашаю тебя присоединиться к нам, ты же не против? Пора и тебе вживую узнать специфику наших с Чуей отношений. Ацуши покраснел, но... не ушёл. Его дыхание участилось, а в глазах вспыхнул любопытный огонёк. Он осторожно прошёл глубже в комнату и сел за стол, не доверяя своим ногам. Чуя тихо застонал, когда Дазай резко наклонил его над столешницей и сцепил за спиной руки. Рыжий все еще был в шоке от изменившихся обстоятельств. Новый зритель вызывал некое смущение. — Смотри хорошо, — Дазай перевел взгляд на Ацуши, указывая кивком головы на стол, — перед тобой сейчас будет небольшое представление. Чуя все еще пытался вывернуться, но хватка Дазая была железной. Он сжимал его кисти до синяков. Удобно высокому гаду издеваться над коротышкой, оба запястья влезали в одну ладонь шатена. Дазай задрал футболку Чуи, как он и думал, под ней ничего не оказалось, Ацуши же внимательно следил за каждым его движением. Одна секунда казалась часом. Чуя тяжело дышал, прекратив попытки бегства, его грудь вздымалась, а щеки все же покрылись румянцем. — Умница, — Дазай одобрительно похлопал рыжего по бедру, — стой так. Не шевелись. Ацуши взволнованно сглотнул. Проснувшись от звона он явно не ожидал такого зрелища, но то, как Дазай контролировал Чую, как хозяин своего раба, завораживало до жжения в низу живота. — Нравится? — Дазай не отрывал взгляд от Ацуши, всё ещё удерживая Чую за запястья. — Видеть его таким беспомощным? Мне вот даже очень. — свободная рука жестко сжала бедро рыжего, вырвав из того сдавленный вздох. — Д-да, — выдохнул Ацуши, не в силах отвести взгляд от Чуи. Глаза блондина расширились. Он пристально следил за каждым жестом Дазая, и всё сильнее краснел. Дазай развернул Чую так, чтобы Ацуши открывался хороший вид на его ягодицы и бедра, грубо прижав его грудью к столешнице. Он крепко держал его за рыжие вихры, не давая посмотреть назад на Ацуши. — Вот так, — прошипел он в ухо Чуи. — И теперь будь хорошим мальчиком. Разведи ноги. Пошире. Чуя тихо всхлипнул, не в силах сопротивляться приказу. Ацуши затаил дыхание. Чуя широко расставил ноги, пальцы на руках нервно двигались, желая прикрыться, но Дазай не позволил ему этого. — Не старайся, — отпустив рыжую голову, он положил свободную руку на спину Чуи, удерживая его в таком положении. — Ацуши сейчас всё прекрасно видно. Дазай приподнял Чую за бедра, демонстративно обнажая его для Ацуши. Лёгкий шлёпок ладонью по внутренней стороне бедра заставил Чую вздрогнуть и всхлипнуть. — Сколько ударов ты заслужил за разбитую посуду? — спросил Дазай, проводя пальцами по горячей коже. Чуя сжал кулаки, его дыхание участилось. — Д-десять?.. — прошептал он неуверенно, каждый раз это была игра на удачу, Дазай не любил размытых ответов и всегда требовал чёткую цифру, скажешь меньше — рассердишь и получишь больше запланированного, скажешь больше — сам назначишь себе кару. — Мало, — резко возразил Дазай, впиваясь пальцами в плоть. - Пятнадцать. Плюс пять ударов за ошибку. И ты будешь считать каждый. Громко. Ацуши закусил губу, наблюдая как Дазай замахивается... Первый удар пришёлся сильнее, чем ожидалось. Чуя дёрнулся, едва справившись с криком. — Один... — сдавленно произнёс он, чувствуя, как боль медленно расходится по телу. Второй. Третий... Ацуши был не в силах отвести взгляд. Он видит как кожа Чуи равномерно краснеет, перекрывая старые следы, как тот старается терпеть и не стонать, как Дазай контролирует каждое его движение и четко наносит сильные удары. — С-семь... вос-семь... — Чуя уже хнычет, от боли, а может от желания, а может от всего вместе. Дазай замирает на миг, оглаживая покрасневшие ягодицы, а затем наклоняется над его спиной, касаясь губами затылка. — Я же вижу, как тебя это возбуждает, — шепчет он, не отрывая взгляда от лица Ацуши, посылая фразу сразу двоим парням. Оба краснеют ещё сильнее. Десятый. Одиннадцатый... Пятнадцатый... А ведь они могли уже закончить, но Чуя ошибся.. Кожа уже покраснела до ровного бордового оттенка, в голубых глазах собираются слезы, Дазай почти закончил, но ему... интересно. — Думаю, стоит разнообразить последние пару ударов, — говорит Дазай и тянет Чую за волосы к Ацуши на колени. Ацуши резко выдыхает, глядя на распластшегося Чую прямо перед ним. Он хочет прикоснуться к нему, нежно погладить по бедру... И тут... ШЛЕП. Дазай замахивается последние несколько раз. Чуя всхныкивает на каждый, едва удерживаясь на коленях. — Д-двадцать... Двад-цать... — бормочет он еле слышно. Ацуши тяжело дышит, глядя на Чую перед собой. Он желает его сильнее, чем когда-либо... но вместе с этим ему хочется заботиться о нем, утешать. Он кладет руку на спину Чуи, проводя пальцами по покрасневшей коже успокаивающими движениями. — Шшш... всё закончилось... ты молодец, хороший мальчик... — шепчет он. Чуя чуть повернул голову в его сторону. Наконец-то он нашел то, чего ему так не хватало после каждой сессии с Дазаем — об этой нежности мечтала его душа. Дазай, удостоверившись, что Чуя в надежных руках и все в порядке, встал к плите, собираясь доготовить начатую яичницу. Помешивая что-то в большой сковороде, он украдкой бросает взгляд в сторону своих парней, которые сидят за столом. Чуя прильнул к Ацуши, уткнувшись макушкой ему в грудь. Тот нежно перебирает рыжие волосы, лаская и успокаивая после пережитого. На лице Дазая появляется едва видимая улыбка.