И снова в солдаты

Гремит новость, как раскат грома в мире Атаки Титанов. «BTS вернулись из армии», а под заголовками сотни и тысячи комментариев фанатов и неравнодушных пользователей. Уже успели отпразновать воссоединение группы должным образом, подальше от любопытных глаз пили одинаково — много. Но накрыло по разному. Кого-то на следующий день в студии тошнило, кому-то того алкоголя было мало, а один дуэт соизволил и вовсе не прийти. — Они не берут трубку, — отвечает Чимин, сдаваясь и с попытками дозвониться и с руководством. — Звони ещë раз! — те разъярено требовали, при чëм у всех пяти, что пришли. — Ни Тэхëн, ни Чонгук не отвечают. — Домой к ним топайте. Не важно в каком они будут состоянии. Главное притащите их пьяные тушки на репетицию! Вот правда и дома парней не оказалось. Те вообще первое что увидели когда проснулись — цвет хаки, бетон и гогот сотни лысых парней. А после камуфляжная одежда, кожаные сапоги и наконец приходит осознание. Они снова в армии. Блять.

***

А теперь по порядку. Свет включается в момент крепкого сна. Пробуждение выдалось болезненным. Тэхён подумал, что то было не больше шутки, потому послал их на корейском, повернулся на живот и уткнул лицо в подушку. Спал бы он дальше, да тут ранняя пташка к нему подлетела, забила по плечу и наговаривала ему что-то на иностранном языке. На шутку уже меньше смахивало. Попытки заставить его встать с кровати увенчались успехом. И встал он явно не самым удачным образом, потому что пространство квартиры резко изменилось на что-то, похоже на казарму. — Этот тоже дрыхнет, — говорит другой солдат, хлопая по плечу Чонгука. Хотя бы он не один в этой бредятине оказался. На изъяснения Тэхëна на корейском мужчины вокруг смотрели так, будто он им фокус показывает. Глаза открыли и хлопают. Непонятно но очень интересно. –What language is it? — он решил попытать удачу на английском. Те засуетились. Происходило командное переведение предложения, но ему довольно скоро ответили. — А язык! Ну рашан. Отлично. С этого языка он мог козырить ровно одним словом. — Russian?! Здравствуйте! — Здрасте здрасте! Вэлком ту Раша! — Рашан арми скажи! — перебил второй из толпы. — Ах да! Вэлком ту рашан арми, май френд. – Army? Was I kidnapped by my fans...? И тут парни даже коллективно не смогли перевести, заставляя Тэхëна потеть от страха. Понял он уже, что дела его плохи. И зачем его вселенная так наказала?! Но после эти парни перешли на Чонгука. Безнадëжно продолжали его тыкать. — Хэй! Из ит ëр френд? Сэй ему чтобы задницу свою поднял. — Zadnitsy podnial…? — он попробовал непривычные ему слоги на языке, — What does it mean? Те замешкались. С таким знанием языка ему проще будет выучить русский, чем снова пытаться говорить на английском. Но коллективная работа не пошла даром. — Ит минс вэйк ап. Теперь было больше смысла в тех слогах, он отмахнулся от задачи, невольно усмехаясь. — It is impossible. — Всмысле импосбл? Нам его что? С кровати скидывать?! Судя по ярко выраженной агрессии в голосе ему следует вступиться. Тэхëн подходит к скрипячей койке на которой развалился его друг. Видит, наверное, девятый сон. Но здесь нет такого понятия как полноценный сон после пьянки. И в следующее мгновение Чонгук просыпается на холодном пыльном полу. Первое кого он видит — Тэхëн. «Всë плохо?» «Всë пиздец как плохо» «Понял» Не мягкое пробуждение будет сказываться на Чонгуке ещë весь день. И зарядка у него была резкая, несмотря на выпитые ранее 40 градусов, и постель на отвались заправил, а когда ему попытались объяснить, что нужно почистить сапоги, тот и не стал пытаться понять, пошëл в грязной обуви. Какая сцена была устроена на построении лучше даже не знать. Завтрак был в непривычные 7:30. Тэхëн сел с Чонгуком. — Как выбираться отсюда будем? — Чонгук спросил, хмуря брови. Всë ещë недосып и раздражение с ситуации. Военная рубашка помята в районе грудков. За это место его тряс прапорщик. — Плана нет, но предлагаю пока просто держаться вместе и следовать за всеми. И так смотрят на нас будто с другого мира выкарабкались. — По сути так и есть. — Будем молиться, что нас точно также кинет обратно в наш мир. И, пожалуйста, как можно скорее. Дальше было поднятие флага России и прослушивание гимна. Все стояли по стойке смирно, а после началась самая скучная часть дня — теоретические учения. Думаю, смысла нет и писать о том, что оба ничего не поняли и в тетради просто рисовали, либо спали на партах, особенно вторую половину учебного дня. Наконец смогли выбить себе места позади. В 2 часа дня ровно был обед. — Не могу уже этот чай пить, — вспылил Чонгук, два сослуживца рядом посмотрели на корейцев. Это была их ошибка. Он заставил парней перевести пару фраз с английского на русский, а после уверенной походкой направился к буфетчице. Женщина глянула на него с безразличностью или немым вопросом: «чë надо?» — Ya hochu bananovoe moloko. — Молоко? Могу тебе дать лишь это, — она протянула ему растворимый кофе 3 в 1, — Вылови там частички молока и может даже на донышко стакана насобираешь. — I want moloko. Mo-lo-ko. Ponimaesh? — Не андерстэнд. Видимо та женщина попутала с кем общается, а потому Чонгук решил показать у кого тестостерона больше. Но тут… — Ау! Хватит! До его друга докапывались два быдловатых пацанчика. Пытались своровать у него хлеб, как это делали когда были в школе. Агрессия перешла на тех. — Эй! 당장 그를 풀어줘! — Чего бля?! — оба в голос спросили и переключили внимание на накаченного мужчину, говорившего на непонятном языке. Мускул у них вдвоëм как казалось было достаточно, чтобы отстоять право на булочку. Чонгук подошëл к Тэхëну. — Отойди в сторону. Сейчас будет мясо. Маты на двух языках разлетелись по столовой. Какафония собрала вокруг себя наблюдателей, что болели за своего бойца. И да, болельщики меняли мнение на своего бойца как обувь. Сначала болели за своих, а когда Чонгук смог откинуть в сторону одного парня, то тут же весь зал скандировал: «ЧОНГУК! ЧОНГУК! ЧОНГУК!» Второй парень смог оказаться на полу во время боевых учений. Славянский зажим яйцами оказался не столь силëн, как тестостерон Чонгука, который ему даëт автор фанфика. — Не вздумай больше задираться на Тэхëна. Понял?! Но парень не понял из-за языкового барьера. А вот у Тэхëна, кажется, появилась искра в глазах. Не то, чтобы он ранее не думал, о том, что хочет провести со своим другом всю жизнь. Тут уже скорее помогал тот факт, что они выживали в экстремальных условиях. Но разве это не подтверждает, что Чонгук достоин его сердца? Теперь на Чона было смотреть трудно без задержания дыхания. Но сейчас он должен сосредоточиться так же как и Чон на бое, а не на его мускулах. Осталось всего час занятий по технике боя. Чтобы наконец уйти с поля им нужно было подойти к прапорщику. Вместе с ними пошли ещë три парня, что тоже закончили с тренировкой. Они нашли прапорщика случайно уснувшим под старою сосной. Тэхëн принялся его будить. Знания у него как раз были. — Здраствуйте! Zadnitsy podnial! Mi zakonchili. Три парня заорали в голос и мигом убежали с места преступления, а от прапорщика теперь досталось не только Чонгуку, но и Тэхëну. После тяжëлого дня, полного непонятных звуков, пинков от прапорщика и попыток поговорить с товарищами у солдат даже не их собственной армии появилось свободное время. ‎Это стало возможностью для Тэхëна разжечь ту искру в сердце, которую ранее зажëг Чонгук. Человек, с которым он хотел стать больше чем другом. ‎– Чонгук, я узнал что сейчас баня открыта. Не знаю как ты, но я мыться. ‎ Пожалуйста, пойми намëк. ‎– Я с тобой пойду. После этого дня я хочу лишь смыть с себя остатки этого дня. ‎Есть, его приманка клюнула! ‎Тэхëн и Чонгук идут в баню, точнее следуют за двумя неравнодушными парнями, хотя скорее они боялись попасть под удар Чона. ‎ И вот их окутывает пар и запах дерева. Одежда быстро оказывается снятой в предбаннике. ‎– Ты и трусы снимать будешь, Ким? ‎Проблема была в том, что он их уже снял наполовину. ‎– Ну да. Тебе бы тоже не помешало. Я же перед тобой их снял. ‎– Ну ты и манипулятор, — и тем не менее, Чонгук снял трусы и нагишом они зашли в саму баню. ‎Его план по разжиганию из искры чëртового костра был прост — приставать. ‎Тэхëн начал с классики. Он уронил мыло. ‎– Ой~ Упало~ ‎Тот едва ли не стонал, нагнулся и убедился что Чонгук кинул на него хотя бы один взгляд. Но подойти так и не решился. ‎В ход пошла артиллерия посильнее. Тэхëн упросил Чонгука помыть ему спину, грудь, даже волосы. Тот на всë согласился, но даже стона из него не выбил. Не обращал внимания и когда положил руку ему на щëку чтобы убрать мыло, что случайно в глаза затекло. ‎Они уже вымылись и ничего так и не произошло, вот Чонгук встаëт со скамейки чтобы выйти. И тут Тэхëн решает применить последнее оружие — честность. ‎– Что такое, Тэхëн? ‎Тот повернулся к другу, когда тот схватил его за запястье. ‎– Постой, мне нужно тебе признаться. ‎– В чëм? ‎Тэхëн краснеет. ‎– Мои чувства к тебе перерастают в нечто большее… Не могу перестать смотреть на тебя и гадать как я смог стать тебе другом. Ты просто такой невероятный, Чон. И я хочу тебя совсем не как друга. ‎– Но мы оба парни. У нас есть менеджеры. Мы должны вызывать жар в фанатках, а не между друг другом- ‎– Я знаю! Но это не останавливает мою любовь к тебе… Я хочу тебя, Чонгук… ‎Тэхëн встаëт и расстояния между ними совсем ничего. Думал, что может быть уверенее Чонгука? Да как бы не так. Он прильнул ближе и прошептал в губы Тэхëна. ‎– Развернись и наклонись. ‎– Х-хорошо ‎Но перед тем как Тэхëн развернулся Чонгук наконец сократил расстояние между их губами, соединяя в страстном поцелуе. Градус их химии становился выше, чем температура в бане. Тело Тэхëна полностью отдалось Чонгуку, тот и не сразу заметил, как лицо его любимого сменилось деревянной скамейкой, на которую он поставил руки для опоры. Спина прогнута, а Чонгук позади и нежно шепчет ему в ухо: ‎– Стонай моë имя погромче когда кончать будешь~ ‎– ВЫ ЧË ТУТ БЛЯТЬ УСТРОИЛИ, ГОЛУБЫЕ?! ‎Группа солдат их спалила и нарушила время своими криками. Чонгук и Тэхëн переглянулись. ‎– Golubie… ? — спросил Чонгук ‎– Я слышал это переводится как blue, — ответил Тэхëн. И он понял что ответить, по вежливому улыбнулся и успокоил парней. ‎– No no no! We're not blue! We're very gay. We feel so good! ‎Но парни почему-то не успокоились, один крикнул другому. ‎– САНЯ, БЕГИ ПРАПОРЩИКА БУДИТЬ! Чонгук отошëл от него, обернулся в полотенце и протянул второе Тэхëну. — Кажется нам пора мотать отсюда? Тэхëн кивнул. — Валим! Они выбежали из армейской бани, а вслед за ними матерился и бежал прапорщик. Наверное, за этот день они заставили у него ни один волос поседеть. Это правда становилось страшно для них. Сердце колотилось быстро, а ощущение было такое будто они несутся на 200 по встречной, пока бегут по неизвестным коридорам. Но произошло неизбежное. Тупик. Дальше только окно, либо неизвестно какое наказание за пропаганду крепкой мужской дружбы. Тэхëн повернулся к Чонгуку, взял его за руку. — Чонгук? — Да? — Я буду любить тебя и в загробном мире. — Я тебя тоже. — А может мы как в иссекае обратно в Корею так вернëмся? — Главное чтобы куда хуже не занесло. — Прыгаем? — Прыгаем! И вот окно выбито, их нагие тела обдувает августовский вечер. Это должны были быть последние мгновения их жизни. Они ни о чëм не жалают. Но должна ли смерть выглядеть как сотни звëзд перед глазами, раздавление тела, будто ты взлетаешь на самолëте и… и… Бум! Бездна!

***

Или то была не бездна? Выстрелы, в ушах звенит, перед глазами зелëно-жëлтое пятно. Его тело скачет вверх вниз, а под ним топот копыт. Он наконец видит то, что под ним — жеребец. Поворачивает зудящую голову и он готов расплакаться. С боку от него едет его Тэхëн. Тот тоже рад так, что готов заплакать. — Не могу поверить, мы живы! — Ура! Погоди, а что это за зелëная накидка на тебе? — А на тебе? И ещë ты в узких белых джинсах, весь в ремнях чего-то. Чонгук смотрит вниз. И правда, все ноги в ремнях. Тэхëн жалуется. — Что это за тяжëлая штуковина по бокам?! Она мне прямо в бëдра бьëт! И тут грохот позади. Ещë. И ещë. Будто что-то огромное бежит за ними. Они бы лучше не оборачивались. За ними бежал огромный мать его титан! Они кричат в голос. — Эй! Какого хрена вы сопли жуëте?! Собрали яйца и режьте им шею! На них кричит какой-то небольшой мужчина с короткими волосами смольного цвета. Со своей красотой он бы сам мог зайти за айдола. Но вместо этого вскакивает с лошади и бурчит. — Боже! Что за долбоëбов я набрал! — Тэхëн… Парень смотрит на Чонгука. У того устрашиющий взгляд в 3000 ярдов. — Ч-что такое… ? — Тот мужчина очень уж похож на Леви Аккермана… — Чонгук сглотнул, — К-кажется мы переместились в мир Атаки Титанов. Главное чтобы куда хуже не занесло. Блять.