Браслеты и тёплое одеяло
9 января 2026 г., 00:00
Снег за окном падает мягкими хлопьями, опускаясь на крыши домов и машин, на фонарные столбы и лавки рядом с ними, на голые деревья и кусты, ждущие весны, чтобы снова нарядиться в зелёную листву. Улицы светятся лампочками гирлянд, висящих, кажется, везде. Почти в каждом окне горят разноцветные огоньки, переливающиеся и моргающие какие как. По тротуарам ходят люди в тёплых куртках, пальто, шарфах и шапках. Дети бегают и резвятся, кидаясь снежками друг в друга, а взрослые хохочут, прикрикивая им вслед, чтобы те были аккуратнее и никого не сбили по пути. Поток гуляющих в основном идёт на главную площадь, где стоит высокая ароматная ель. На её ветках блестят шары, дождик и мишура с гирляндами, которых и так полным-полно на каждом шагу. Под праздничным древом собрались горожане, уже получившие свои рождественские подарки и желающие провести эту ночь в водовороте веселья и ничуть не колючего в этом году мороза. Только вот не все вышли на площадь, решив праздновать в тёплом кругу самых близких и друзей.
Гостиная в квартире Чжун Ли и Бай Чжу сегодня была центром всех событий. Ещё утром было решено перенести стол из кухни туда, чтобы праздничный ужин прошёл в особенно яркой обстановке. По телевизору, висящему напротив дивана, крутились фильмы и мультики, до которых, по правде говоря, не всегда было дело. Гань Юй и Ци Ци помогали Чжун Ли на кухне, пока Сяо и Бай Чжу в приятной спешке наводили порядок в гостиной. Конечно, масштабную уборку они все вместе закончили уже давно, но перед непосредственным празднованием стоило немного пропылесосить пол и убрать лишние вещи с дивана и полок. К счастью, уже неделю как квартира была украшена, а ёлка, на которую каждый член семьи добавил любимую игрушку, гордо стояла в углу гостиной и мерцала огнями гирлянд.
Сяо бережно повесил на верхнюю ветку тёмно-зелёный шар со светлыми узорами, сделанные его собственными руками, когда они с отцом и сестрой ещё жили с матерью. Именно она однажды предложила сыну сделать что-нибудь вместе в канун одного Рождества, так что с тех пор уже повзрослевший теперь юноша каждый раз доставал этот шарик из шкатулки с мягкой обивкой, подаренной Чжун Ли, и дополнял им украшение ёлки. Гань Юй повесила свою игрушку на несколько веток ниже шара брата. Это была хрустальная снежинка, завораживающе мерцающая из-за преломления света бесчисленными гранями. Её девушка купила во вторую поездку с классом, когда они, в сопровождении учителя, отправились в другой город на двухдневную экскурсию по местным музеям. Продавец, что торговал теми снежинками, в подарок отдал и специальную коробочку, в которой и по сей день хранится хрустальное сокровище. Ци Ци, попросив Бай Чжу поднять её повыше, аккуратно посадила на ель маленького плюшевого зяблика, выбрав для него место, где две ветки лежали друг на друге внахлёст. Так игрушка, подаренная девочке отцом на пятилетие, точно не должна была упасть. Обычно серо-коричневая птичка стояла в детской на столе Ци Ци, но каждое Рождество она приносила зяблика к колючему дереву и осторожно усаживала его сверху.
Чжун Ли из года в год добавлял на ёлку, наверное, самое антикварное украшение из всей семьи. Каждый праздник он открывал шкатулку, очень похожую на ту, что он дарил сыну, и вынимал из неё стеклянного дракона, чьё тело застыло в округлых изгибах. Сяо и Гань Юй помнили эту игрушку ещё с малых лет, и уже тогда она была особенно дорога их отцу, поэтому дети никогда не брали её в руки без разрешения. Но какого же было удивление Чжун Ли, когда его супруг впервые повесил рядом с его драконом белую змею, свернувшуюся во сне. Что он, что Бай Чжу вместе рассмеялись, убеждаясь, что их вкусы вполне себе схожи. Во всяком случае если дело касается подобных странноватых со стороны выборов для любимой ёлочной игрушки. Вот и в это Рождество две стеклянные рептилии висели рядом, будто наблюдая за всем происходящим в комнате.
— Как доедите, можете открыть подарки. — сказал Чжун Ли, взглянув на часы, тихо тикающие над диваном. Минутная стрелка уже прошла чёрную десятку, а часовая вот-вот должна была на мгновение замереть на двенадцати.
Вся семья, сидевшая за столом с начала одиннадцати вечера, повернула головы на заговорившего мужчину. Бай Чжу, сидевший рядом с супругом, тоже посмотрел на часы и кивнул, поправив очки.
— Да, думаю, самое время. — с улыбкой добавил он, после отпив немного сока из своего бокала.
Старшие дети, переглянувшись, почти хором ответили «Хорошо» и продолжили ужинать, в то время как младшая вдруг поднялась с места. Опередив вопросы отцов, Ци Ци помотала головой.
— Я сейчас приду. — бросила девочка, прежде чем поспешить из гостиной в их со старшей сестрой комнату.
Родители, не став препятствовать, тоже вернулись к еде, которой на столе было в достатке. Салаты, запечённое с пряными специями мясо, закуски и фрукты радовали как подачей, так и вкусом. Бай Чжу иногда казалось, что его супруг знает всё на свете, ведь именно он руководил готовкой и сервировкой блюд на сегодняшний праздник. Да и по рассказам Сяо, Чжун Ли всегда с определённым вниманием относился к подобному. Поэтому в одном из салатов был тофу, а в другом морковь, гарниром к мясу служил рис, а в закусках наравне с ветчиной всё же было немного рыбы, которую сам мужчина не особо жаловал, но знал, что она нравится другим. Алкоголя на столе не было, если не считать единственной бутылки османтусового вина, купленной Бай Чжу для Чжун Ли ещё за месяц до Рождества.
Минутная стрелка часов уже сделала три оборота, но Ци Ци пока так и не вернулась. Из комнаты, куда она ушла, не было особого шума, но и тишины тоже. Девочка явно что-то делала, только не ясно что именно. Гань Юй, доев свою порцию, встала из-за стола и направилась в детскую комнату, тоже уверив отцов, что скоро вернётся. Но этим не кончилось, Сяо почти сразу последовал за сестрой всё с теми же словами о скором возвращении. Супруги, наблюдая за этим, не могли не удивиться.
— Что это на них нашло? — озадаченно спросил Бай Чжу, проводив взглядом последнюю покинувшую гостиную фигуру. — Обычно так спешат открыть подарки… А в этом году как-то не особо.
Чжун Ли слегка пожал плечами.
— Думаю, у наших детей достаточно весомая и важная причина, почему они отложили открытие подарков. — сказал он и аккуратно протёр уголки рта салфеткой. — Может, в таком случае, пока откроешь свой подарок?
Бай Чжу, вздохнув, положил голову на плечо мужа и поправил очки, сползшие с переносицы. Его взгляд перешёл на яркую ёлку, под которой лежало пять подарочно упакованных коробок разного размера с небольшими записками с именами получателей. Три из них супруги упаковывали вместе, а после каждый ещё по одному отдельно, чтобы сохранить сюрпризы друг для друга. Растянув губы в спокойной улыбке, Бай Чжу положил свою ладонь на ладонь Чжун Ли, что была у него на бедре, и их пальцы переплелись будто сами собой.
— Не хочу отнимать у детей первенство, открою после них. — тихо посмеялся он и прикрыл глаза. — Подождём немного.
Его муж, хмыкнув, не стал настаивать, вместо этого поцеловав светло-зелёную макушку. В груди обоих разлилось мягкое тепло, пока номинальная тишина, лишённая только разговоров, воцарилась в квартире. Телевизор продолжал негромко работать, на улице уже кое-где слышались залпы фейерверков, а из соседней комнаты какое-то суетливое копошение. Супруги молчали, вслушиваясь во всё это, пока стрелки часов всё ближе и ближе подкрадывались к полуночи. Оставалось выждать каких-то пару минут до неё, как наконец раздались шаги, направленные в гостиную. Бай Чжу, расслабившись, не стал отстраняться от Чжун Ли, но тут же открыл глаза, как только услышал приближение детей, и так оба родителя с интересом взглянули на вход, где наконец появились сёстры с братом.
Ци Ци шла впереди, заведя руки за спину, а за ней появились и Сяо с Гань Юй, тоже нёсших что-то за спинами. Все трое выглядели взволнованно. Старшая из дочерей пусть и улыбалась, но её глаза бегали то по родителям, то по столу, то по всей комнате в целом. Младшая же наоборот смотрела только на отцов, будто ничего вокруг больше не было. Ну а сын одной рукой направлял малышку, чтобы та не врезалась ни во что по пути. Заинтригованные супруги молчали, опасаясь нарушить неизвестный им план своих детей, остановившихся рядом с ёлкой. Ци Ци, на секунду обернувшись к старшим и получив от них кивки, посмотрела на родителей и заговорила первой.
— Папа, Чжун Ли… — начала она, приподняв голову и чуть сильнее сжав то, что держала в ладошках. — Каждый год на Рождество вы дарите мне, Гань Юй и Сяо подарки и говорите, что очень любите нас. Я вас тоже люблю, поэтому тоже сделала вам подарки на это Рождество.
И вот, прежде чем удивлённые отцы успели хоть что-то сказать, малышка уже подошла к ним и протянула два браслета, сплетённых из бисера и бусин. Первый, из белого бисера и несколькими малиновыми бусинами, она подала Бай Чжу, поднявшему голову с плеча супруга, а второй, из коричневого бисера с золотистыми бусинами, Чжун Ли. Мужчины, тихо ахнув, очень осторожно, будто боясь сломать, забрали браслеты из рук Ци Ци, на правой из которых тоже было подобное украшение, только светло-сиреневое с тёмно-фиолетовым.
— О Архонты… — невольно шепнул отец девочки с трепетом в глазах рассматривая работу дочери. Не прошло и мгновения, как его губы сложились в трогательную улыбку. — Какая красота… Спасибо, мой маленький колокольчик.
Надев браслет на руку, Бай Чжу тут же поднял её и посадил к себе на колени, сразу поцеловав в щёку и лоб, а после крепко обняв. Глаза за очками едва намокли, но счастье, окутавшее сердце, не дало слезам покатиться по щекам. Ци Ци, обрадовавшись, тоже улыбнулась и обняла отца за шею, успев кинуть взгляд и на второго родителя. Чжун Ли, как и его муж, не стал медлить и примерил новое украшение, отлично севшее на запястье.
— Это действительно очень красивые браслеты. — добавил он и, наклонившись к девочке, нежно погладил её по голове. — Спасибо за чудесный подарок, Ци Ци.
Пока родители были ненадолго отвлечены младшей дочкой, старшие дети наблюдали. Гань Юй, уняв волнение, улыбнулась увереннее, в то время как Сяо продолжал стоять со спокойным лицом. Конечно, может виду юноша и не подавал, но особенно внимательный взгляд на реакцию взрослых выдавал его с головой. И именно это привлекло внимание Чжун Ли, выпрямившегося и посмотревшего на сына и дочь. Очевидно ведь, что они тихонько стоят у ёлки не просто так. Немой диалог взглядами между подростками и их отцом продлился не больше пары секунд. Сяо, прочистив горло, отвел глаза в сторону.
— Когда Ци Ци сказала, что хочет сделать вам что-нибудь на Рождество, мы с Гань Юй подумали, что можно заняться этим вместе. — заговорил старший ребёнок, стоя ровно, сдержанно. — Я долго думал, что подошло бы вам обоим в равной степени… И решил. — медленно подойдя к родителям, он вытянул к ним руку, что была за спиной. — С Рождеством, отец, Бай Чжу.
В ладони Сяо лежали два красных узла с длинными кисточками снизу, перевязанных у основания жёлтыми нитями. Один едва слышимо звенел колокольчиком, второй чуть блестел монетой с квадратным отверстием в центре. А ещё на его запястье тоже был браслет от младшей сестры, сплетённый из зелёного бисера и синих бусин. Чжун Ли кивнул, его улыбка не заставила себя долго ждать. Взяв оба подарка в руки, он провёл по плотно связанным шнурам большим пальцем, задев и отличающиеся элементы. В меру мягкий и в меру жёсткий материал приятно ощущался на коже, ровные узлы сразу цепляли взгляд. Сразу было понятно, кому какой талисман предполагался. Бай Чжу, на чьих коленях продолжала сидеть Ци Ци, наблюдающая за старшими членами семьи, приобнимал дочь одной рукой, а второй тоже аккуратно коснулся подарка, отчего колокольчик, стукнувшийся о монету, ещё раз зазвенел.
— Зря я гадал, куда делась книга о талисманах и оберегах. — хохотнул в кулак Чжун Ли и посмотрел на сына. — Превосходная работа, Сяо. Ты отлично постарался, спасибо за твой труд.
Тот кивнул в ответ, покосившись на родителей. Реакцию отца он и так мог предположить, но вид радости на лице Бай Чжу ощущался совсем иначе. Мужчина, поправив очки, в очередной раз за сегодня улыбнулся.
— Спасибо, Сяо. — сказал он, встретившись взглядом с юношей. — Обязательно повешу твой узел у себя в кабинете.
Только сейчас, получив ответ от второго родителя, старший ребёнок полностью повернул голову. Бледное лицо с чуть хмурыми бровями наконец немного расслабилось. Засунув руки в передний карман толстовки, Сяо поджал губы и смотрел то на Чжун Ли, то на Бай Чжу. Их улыбки пробуждали что-то странно тёплое в груди, разливающееся от самого сердца.
— Братец долго делал их. — вдруг заговорила Гань Юй, вставшая рядом с молчаливым братом. Он тихо хмыкнул, глянув на сестру.
— Мы вместе по вечерам сидели. — подметил Сяо, как его за рукав взяла Ци Ци. Даже не задумываясь, подросток взял её на руки и даже чуть улыбнулся, когда она обняла его за шею.
Супруги, не сговариваясь, устремили взгляды на старшую дочь, что последняя из всех троих осталась с заведёнными за спину руками. Кажется, теперь она совсем перестала нервничать, видя мягкий блеск в глазах обоих родителей. Плечи расслабились, дыхание выровнялось. Да и то, с каким ожиданием наблюдала за всем происходящим младшая сестра, придавало уверенности. Поэтому Гань Юй вдохнула немного воздуха в грудь и начала своё поздравление.
— Как Сяо и сказал, идею с подарками для вас предложила Ци Ци, а мы с ним поддержали её. — уголки девичьих губ, чуть блестящих от светлой помады, поднялись выше. — Мы очень рады, что вы наши папы, с Рождеством вас!
Не став тянуть интригу, она вынула из-за спины руки, в которых держала две небольшие мягкие игрушки. Одна в виде коричневого дракона, а вторая в виде белой змеи, и обе будто увеличенные копии стеклянных зверей, висящих сегодня на ёлке. Ну и, конечно, на правой руке Гань Юй висел браслет из голубого бисера и таких же синих бусин, как у Сяо. Мордочки набитых плюшем игрушек словно нарочно оказались направлены друг к другу, что не могло не вызвать восторженные смех и улыбки отцов. Просто слов уже не хватало, так что каждый по очереди встал из-за стола и, приняв подарки, обнял дочь, чьи кончики ушей немного покраснели от приятной неловкости.
— Спасибо, Гань Юй, очень милые игрушки. — нежно прошептал Бай Чжу, чтобы не смущать её ещё больше, прежде чем отстраниться и уступить место супругу.
— Когда ты только успела и шитью научиться? — тихонько пошутил Чжун Ли и поцеловал дочь в лоб. — Спасибо за подарок, Гань Юй, я горжусь тобой.
Девушка, обнявшая обоих родителей в ответ, покивала им, краснея чуть сильнее от похвалы. Их слова проникли куда-то глубже, чем просто в уши. Они мягкими лоскутками соединились в большое одеяло, укутавшее сердце и душу не только её самой, но и брата с сестрой, которых Бай Чжу и Чжун Ли хвалили точно так же. В какой-то момент Гань Юй и вовсе показалось, что она смогла действительно увидеть это тёплое покрывало, что обвило всех в этой светлой гостиной, где на ёлке горели гирлянды и висели самые трепетные воспоминания, а под неё лежали пять запакованных коробок, которые можно открыть и попозже. Семья, собравшаяся здесь сегодня, никуда не спешила. В особенности отцы, получившие в это Рождество самые дорогие подарки, о которых только можно мечтать.
Ярче их счастливых глаз сияли только глазки Ци Ци, затеявшей всё это. Сидя на руках старшего брата и наблюдая за тем, как папы хвалят старшую сестру, она улыбалась самой яркой детской улыбкой из всех возможных, пока в браслетах на запястьях всей семьи, отражалось большое одеяло, соединившее и без того единую семью праздничным счастьем и бесконечной любовью.
