Неловкая ситуация

Шёл четвёртый месяц жизни Харуно Сакуры в статусе официального генина. – Опять прятаться? – гневное восклицание одного из её сокомандников, Намиказе Наруто, вторило внутреннему недовольству девушки. Но она, в отличие от него, молча сняла хитай-ате с головы, укрывая его в складках одежды. В который раз они работали под прикрытием, почти полностью стирая следы гордого и важного статуса шиноби, к которому стремились всё детство. «Больше половины заданий нам даже форму нормально носить не дают,» – ворчала про себя розоволосая куноичи. – «И опять хенге…» – Наруто, – вечно уставшим голосом протянул их учитель, – напоминаю тебе, что ты ниндзя. А ниндзя — это про жизнь в тени. Это самураи ходили в лоб. Светловолосый парень нахмурился. Он вообще был склонен самым честным и открытым образом выражать эмоции. Чему Сакура, если честно, была молчаливо рада. И даже немного завидовала. Какаши-сенсей, видимо, из-за своего опыта не был склонен хоть как-то выказывать что-то иное, кроме ленной скуки. Саске, как и полагается члену уважаемого клана, старательно держал лицо. Харуно на это лицо частенько засматривалась и тоскливо вздыхала. Не всегда понимая, нравится ли он ей как человек, или как романтичный образ стоического героя. Или просто по доброй памяти, как привычка. Ну а сама Сакура ужасно старалась повторять за ними. Сохранять вежливое и нейтральное выражение, улыбаться старшим по званию и коллегам. Не выказывать недовольства. Разве что Наруто постоянно преуспевал в том, чтобы выводить её из себя. Либо своими раздражающими выкриками, либо заразительным примером. «А может я ему просто завидую,» – поправляя просторную серую рубашку, снова вздохнула розоволосая, – «что он не стесняется говорить то, что думает. Может я тоже так хочу?» Широкие хакама непримечательного землистого оттенка хорошо прятали её форменные леггинсы и подсумки. Летящая ткань струилась, скрадывая фигуру, визуально делая и так невысокую Харуно ещё меньше. Вкупе с хенге, девушка вовсе сливалась с толпой. Кареглазая брюнетка выделяется меньше, чем розоволосая девушка с зелёными глазами. – Как ты планировал сдавать Экзамен на чунина, – вклинился голос Саске, – если тебя утомляют штатные задания по слежке? Учиха лишился своих фирменных вороных цветов, тоже уйдя в каштановые оттенки. Культовые непослушные волосы были неказисто собраны в куцый хвостик. А бледное лицо испачкалось то ли угольной, то ли дорожной пылью. Сакура, в который раз за сегодня, хихикнула от этого зрелища. Её бывшая школьная любовь лишь цыкнула, вероятно, тоже записывая её в список несерьёзных людей, как и Наруто. – Папа же не участвует ни в какой слежке! – все ещё недовольный, воскликнул Намиказе. – И мама! У них всегда всё круто! Однако, его эмоциональные возмущения не мешали спориться делу. Прямо на глазах пшеничный оттенок волос темнел и наливался медью. Жёсткий прямой волос вился и опускался на глаза. Глаза чуть сузились, потемнели. – Эй, – внезапно воскликнул Саске, – сколько можно воровать образ Шисуи-нии? Это уже третье задание, как ты повторяешься! Сакура про себя с ним согласилась. Если сменить цвета на иссиня-чёрные, то Наруто в этом хенге и правда походил на более молодого Шисуи. Именно того, кто иногда заглядывал за племянником в Академию. – Это самое неподозрительное сочетание, – с напускной важностью контраргументирвал Наруто. – Кудрявые всегда вызывают меньше подозрений. В их головах прячется обманчивая наивность. Учиха аж поперхнулся. Девушка же отметила, как во время их перебранки кратко блеснуло хенге Хатаке. Словно чакра чуть колыхнулась на ветру, еле заметно. И он уже стоит в совершенно ином образе. «Крутой уровень,» – восхитилась про себя куноичи. – Это где Шисуи наивный? Прикалываешься? – выбился тем временем из образа Саске. – Он таким хоть когда-то был вообще? Сакура разгладила рукава рубашки. Проверила пояс хакама, спрятанный под хлопковой тканью. Пересчитала подсумки и свитки. Вроде ничего не забыла. – Обманчиво! – назидательно поднял палец вверх Намиказе. – И вообще… Звонкий хлопок в ладоши прервал их пространную беседу. – Щенята, – Хатаке даже голос поменять умудрился, таким дружелюбным его Сакура никогда не слышала, – по позициям. Иначе нам не заплатят. Ну они и пошли по позициям. Что ещё делать.

* * *

Торговец тканями, что нанял их отряд для охраны семьи, был родом из этого небольшого прибрежного городка. Последние пару лет его дела шли в гору, прибыль росла, как и уровень жизни. Так что он посчитал нужным обезопасить жену и детей на время праздников. В конце-концов, у них успела сложиться традиция, возвращаться к семьям на время ежегодного фестиваля. «А штатная охрана тоже не дурачки,» – отметила про себя девушка, наблюдая за телохранителями семейства. Те, вежливые, но безэмоциональные, ходили след в след за клиентами. Сканировали пространство. Аккуратно отводили от толпы. «Но так же мне понятно, зачем наняли нас,» – размышляла куноичи, уплетая мороженое, честно купленное на суточные выплаты. – «В таких местах есть риск попасть под руку кому-то поопасней. Ты даже можешь не быть целью.» Аккуратно откусив подтаявшую макушку ванильного рожка, она отметила своих товарищей. Ребята так же, как и она, находились на своих позициях. И если она бродила между ларьками, лениво изучая разложенные на выбор сладости, сувениры и украшения, то они по другому выражали свои актёрские способности. Саске сидел у фонтана, спрятавшись в тени старой сосны. В руках парень держал книжку, вероятно, одолженную у одного из многочисленных родственников. Харуно, если честно, подозревала, что порой он слишком увлекался сюжетом, используя такие задания как повод почитать интересные истории. Но не могла этого доказать. Учиха всегда достоверно отыгрывал то, что он на самом деле всё видел, всё замечал, и на самом деле всем всё показалось. Наруто устроил игру. Это всегда было удивительно, как легко он находит общий язык с россыпью детей в любом поселении, куда их заносила работа. В этот раз он играл с ними в догонялки, соединённые, кажется, с прятками? По хохоту толпы можно было лишь догадываться, чего он учудил в этот раз. Учитель же растворился в толпе, как всегда. Лишь иногда мелькала тёмная макушка «наёмного фотографа», что предлагал свои услуги отдыхающим. «Круто,» – в который раз подумала Харуно. Ей бы хотелось вот так вот сливаться с толпой. Прикрыв глаза, куноичи поглубже вдохнула океанский воздух. Он пах солью и йодом, немного водорослями и мокрым песком. С ним мешались ароматы фестивальной еды, сладостей, человеческих духов и, совсем чуть чуть, летнего пота. Постаравшись немного дистанцироваться от того, что ощущает физически, она постаралась переключиться на чакру. Отыскать этим чувством свои цели и сокомандников. Наруто нашёлся первей и легче всех. Он вился свежим ветром меж людей, скрываясь неловко, пускай и старательно. Саске рябил, но всё ещё выделялся. Как свечка на окне, которую цеплял сквозняк. Ей потребовалось сосредоточиться чуть сильнее, но и его удалось отыскать. Какаши-сенсей пока для неё был недоступен для обнаружения. Но он условился с ними, где-то раз в десять минут выдавать слабый сигнал. Как небольшой перепад электричества. Искра. Чтобы они не терялись. Вот и сейчас розоволосая уловила учителя, удовлетворительно кивнув самой себе. Цели девушка изучила как следует при первом знакомстве. Будучи людьми, они не владели навыком контроля чакры. Потому она вилась легко, пусть и слабо. Нужно было запомнить лишь её стихийные оттенки, каждому данные от природы. Что, на фоне фестивальной толпы, если честно, было сложновато. Люди сновали туда-сюда. Кто-то лениво брёл, кто-то наоборот — нёсся со всех ног. Однако, немного собой гордая, даже с закрытыми глазами Харуно легко уклонялась от каждого столкновения. «Я уже чувствую каждого,» – хихикнула она, снова откусывая от мороженого. Шаг влево, вправо, прямо. Легко отойти с траектории бегущих детей. Обогнуть семейную пару с коляской. И потом… – Ой, – чей-то тихий голос обозначил то, что Сакура врезалась. Смущённая, куноичи распахнула глаза. Её ванильный рожок драматично размазался по чужой тёмно-синей рубашке. – Ой, – растерянная, она повторила за своей невольной жертвой. Перед ней стоит забавно долговязый парень в странных очках, словно для плавания. Он выглядит ещё более озадаченным, чем она сама. Смотрит то на неё, то на расползающееся пятно на своём плече. – Простите! – тут же извиняется Харуно, залезая в складки ткани за носовым платком. – Я вас совсем не заметила… Игнорируя его слабые попытки протеста, девушка старается оттереть остатки пломбира, лишь больше размазывая его по хлопку. И только спустя несколько секунд этой странной сцены до неё доходит. Не заметила. Она застывает. Медленно медленно поднимает голову, всё ещё крепко держа за рукав этого странного парня. И смотрит. – Я тебя не чувствую, – тихо говорит она, чуть прищуриваясь. И только сейчас девушка отмечает, как слабо рябит хенге. «Скорее всего,» – отвлечённо думает она, – «это не его сильная сторона.» Из-под чёрных волос проглядывает что-то более светлое. Определить до конца не удаётся, но стоящий напротив неё точно не урождённый брюнет. Глаза же, наоборот, словно должны быть гораздо темнее, чем тот оттенок голубого, что он для них выбрал. Неизвестный, удивлённый, распахивает глаза, смотря на девушку неверяще. – Вас тоже наняли для охраны? – заговорщически шепчет Харуно. Пока она ищет в воздухе его след от чакры (она его всё ещё совсем не чувствует!), руки девушки принимаются ощупывать одежду. Судя по всем, хенге он накинул только на волосы и глаза. Как и она сама. «Не могу понять, кто это,» – в запале щипая его за щёку, думает куноичи, – «не видела нигде в Конохе. Такого дылду я бы запомнила!» От её жеста парень вовсе пищит. Отпрянув, он краснеет. Выглядит абсолютно озадаченным и растерянным. – Ч-что? – только и может выдавить он. В этот момент девушка понимает, что действительно перегнула. И смущается уже сама. – Ты из какого выпуска академии? – сама того не поняв, она слишком быстро переходит на неформальный тон общения. Но всё-таки делает небольшой шаг назад, давая своему новому знакомому чуть больше личного пространства. Он лишь хлопает своими воловьими глазами и тупо на неё смотрит. Сакура внутри себя раздражается. Как он не может нормально ответить? На вид, он не сильно старше неё. Ребята из более ранних выпусков без проблем отмечались, отвечали и даже иногда завязывали с ними разговор. А этот молчит. Как рыба какая-то. Чудак. – А-академии? – всё ещё озадаченный, глупо повторяет он за ней. Встряхнув головой, Харуно хочет уже отчитать его, как иногда отчитывает Наруто. – Ну ты же ши… Она не успевает закончить фразу. Словно из ниоткуда появляется Хатаке. Плавным и незаметным движением он встаёт между ней и неизвестным долговязым парнем. Да так, что куноичи видит лишь спину учителя. – Цель? – кратко и сухо говорит Какаши, удивляя тем самым девушку. Удивительно, но тот странный парень этот обрывистый вопрос понимает лучше, чем те, что задавала Сакура. – Согласованное посещение, – без намёка на заикание доносится в ответ. – Показать документы? Хатаке качает головой. Аккуратно, юная куноичи выглядывает из-за его плеча, чтобы увидеть каким собранным стало ранее абсолютно растерянное лицо. Интересная перемена. – Ну и мы пойдём, – этим же плечом её отодвигают обратно. А потом совсем бесцеремонно хватают за предплечье и уводят подальше. Загадочный чудной невидимка пропадает в шуме фестивальной толпы. И прежде чем задать хоть один вопрос, и получить хоть какой-то ответ, Сакура слышит непривычно суровым голосом: – Выговор, – Хатаке говорит строго. – Если ты видишь иностранного шиноби выше званием, следует тут же доложить мне, а не устраивать сцену. Харуно распахивает в неверии рот. – Иностранного? – не верится ей. – Как я должна была… Но договорить ей не дают строгим: – Сакура. И она прикусывает язык. Похоже, Какаши-сенсей действительно разозлился. Потому она даже не старается оглянуться. Как бы ей не было интересно.