Стадии принятия

— “День сегодня жаркий.” Так думает шатен, протирая лицо серой, нет, раньше белой, футболкой. Парень стоял возле фонарного столба на спортивной площадке, думая, что лучше бы они договорились с Вольтроном сходить сегодня на речку. Правда спортивной площадкой это нельзя было назвать. Можно сказать просто пару турников, сваренных из металлических труб и залитых в землю бетоном. Поздно думать, нужно было раньше предлагать. Пятифан взъерошил немного отросшие волосы. Пару лет назад он думал, что короткая стрижка делает его более брутальным. Ну, что же, с возрастом такая херня проходит. Да и девушкам так больше нравится, как он заметил. Всё таки он уже не в шестом классе. Восьмой учебный год позади, итоговые контрольные сданы. За ум взялся, правда не сильно. Но перед родаками теперь не стыдно, не вылетел же. С той неблагополучной зимы прошло уже два с половиной года. Не хочется даже вспоминать, что тогда было, но главное, что больше дети не пропадают и больше не будут. Виновного поймали, когда они вытащили Катю из этого ебучего гаража. Рома слишком сильно ушел в размышления, что не заметил, как подошли ребята. Понял это, когда почувствовал толчок в плечо. — Чё о телках думаешь, на? — Рома даже прыснул от слов бурята. Этот парень не меняется. — Делать мне больше нечего. — с улыбкой, поворачиваясь, хулиган по обычаю с звонким хлопком пожимает руки друзьям. — чё то вы припозднились маленько. Где шлялись? — Да Антошка наш марафет наводил, как баба ей богу, на. — хихикая Бяша, а Антон только глаза закатывает. — Неправда, мама попросила вещь одну в кладовке найти, вот и задержался. — начал оправдываться парень, складывая руки на груди и смотря на ребят с высока. Вымахал то паренёк за этот год прилично, на полголовы выше друзей. Сто семьдесят пять точно будет. — Ладно, бабки сплетницы, пошлите. А то форму растеряем. — оттолкнувшись от столба, Пятифан поковылял в сторону спортинвентаря. Если Бяше деваться некуда, то на счёт Антона он особых иллюзий не строил. Тот говорил, что они уедут, когда ситуация наладится в семье, но похоже они и правда решили остаться тут. Гопник думал, что через год от него ни слуху ни духу не будет, но, даже когда проблемы решились, Петровы остались в поселке. И хрен знает зачем. Он был всё сделал, чтобы смыться из этого проклятого места. Прыгнув на средний турник, потому что рост не дотягивал, чтобы заниматься на самом высоком, Рома повис на турнике, а после начал делать подход, особо не спеша. Старик его, тренер по боксу в школе, говорил, что лучше делать размеренно, чтобы прочувствовать каждую мышцу. После пятнадцати он спрыгнул потирая руки. Он может лучше, но сейчас он ни с кем не соревнуется. Глянув на соседний турник, на тот до которого он не доставал, увидел Антона, что более неумело делал подтягивания. Поднатаскался парень с хулиганами, чтобы понять, что дохляки, как он в прошлом, тут имеют особое отношение. Поэтому старался не отставать. Только до Ромки не дотягивал. Пальцы побелели от напряжения, а длинные руки дрожали на последнем поднятии корпуса. — Одиннадцать, на. Уже лучше, Тошик. — хмыкнул бурят, отходя в сторону, чтобы тоже без дела не стоять. Пока Бяша занимал турник, Рома оглянулся. Неподалеку увидел девочек на лавочке возле одного из домов. Они смотрели в их сторону, но когда Пятифан посмотрел на них, то тут же смущаясь отвернулись и зашептались. Вроде это девушки на класс младше, он часто видел их в школе в коридоре. Чуть правее сельский магазинчик. Небольшое обшарпанное здание с двумя окнами на фасаде. За тюлем в окнах можно заметить несколько взрослых и ребенка. Возле него на лавочке расположились малолетки с мороженым. Поселок ожил за несколько лет, больше никто не боится отпускать детей гулять одних. Вдалеке парень услышал знакомый смех. Катя. Этот змеиный смех узнает каждый. Со своей свитой она двигалась в сторону речки. Нет, всё таки хорошо, что они не пошли сегодня нырять. Пусть у них отношения стали лучше, но терпеть эту гадюку дольше положенного он не собирается. Цокнув, хулиган запрыгнул на турник, вслушиваясь в диалог друзей. — Тоха, а мелкая твоя не против будет, если мы у тебя ночью будем, на? Предкам не спалит, на? — а вот это уже интересно. Рома о ночёвке ничего не слышал до этого. — Нет. — Антон покачал головой. — она сама очень даже хотела бы. Ты же обещал её на спине покатать. — Блин, на. Я уже и забыл об этом. — Бяша, плюнул на траву. — ладно, базар, я же слово дал. — Как же эта малявка вьёт из тебя веревки. — смеется Рома, подтягиваясь последний раз, но не спрыгивает, а наоборот садится на перекладину турника. А после держась под коленями опускает корпус вниз. — когда вы успели договориться о сборе у Тохи? — Только что, пока ты девушек разглядывал. — вздыхает Антон, будто это будет его пятое объяснение. — у родителей годовщина. Они поедут в город и останутся там на ночь. Так что дом свободен будет на ближайшую ночь и день. — Зачёт. — Рома хмыкает, а после видит розово белое пятно, что бежит к ним на большой скорости от ларька. — Тоша! — маленькая девочка с заплетенными в хвост белыми волосами, стремилась к ним неся что-то в руке. Вспомнишь солнце, вот и лучик. — смотри, мама купила нам чупа-чупсов! Девочка добежали до парней, налетев на брата на полной скорости, от чего он пошатнулся. — Привет, Оль. — Антон погладил сестру по голове, забирая из поднятой руки один из леденцов. — спасибо большое. — Привет, Принцесс. — здоровается бурят, присаживаясь на корточки перед ребенком. На что Оля переключает свои объятия на друга. Рома только машет рукой с турника, улыбаясь почти мягко, без своего привычного оскала. Пускай тётя Карина не особо любит их, но не особо запрещала им общаться, а они в свою очередь стараются выглядеть порядочными людьми для них. Девочка начала что-то быстро тараторить, рассказывая о своем дне. Пусть Бяша много не понимал из-за быстрой речи, но благородно кивал и не перебивал. Антон отошёл к Пятифану, облокачиваясь на турник. — Ты бы поднялся, а то вывалил тут свое пузо. Нам то может быть и всё равно, но тут Оля, и мама тоже где-то неподалеку. — он чуть наклоняется к нему, чтобы снизу было лучше слышно. С этого ракурса Антон выглядел совершенно по другому. Более острые черты подбородка, полуприкрытые глаза за стеклами очков, растрепанные белые волосы. Что-то внутри колебалось, но Пятифан не обратил на это внимание, а только закатил глаза и потянулся вверх, хватаясь за перекладину. Спрыгнув на землю, он поправил футболку и растрепал волосы. — Так лучше? — Рома поднял бровь, смотря на друга. — Намного. — кивает парень. Какое-то время они стоят в тишине между друг другом, но её разбавляет Антон. — Иногда мне кажется, что Оля теперь любит Бяшу больше, чем меня. — Бяша очень сестру младшую в детстве хотел. Но сам понимаешь, его отцу бы одного ребёнка поднять. Вот теперь Оля стала заменой детской мечты, поэтому делает всё, чтобы расположить к себе малую. — машинально, Рома потянулся в карман за пачкой сигарет. Но как только он достал из, то Антон сразу их выхватил и сунул себе в задний карман шорт. — Я тебе эту пачку щас в жопу засуну, если рядом с Олей курить будешь. — с достаточно злым, но тихим шипением начал отчитывать друга блондин. Рома только поднял руки в знак капитуляции. — Всё, всё, брат, не специально, рефлекс уже. Рома улыбается. Ему нравится, что Антон вот так показывает свой характер. Если что-то происходит касающейся его семьи, то парень начинает скалить зубы, хотя в остальное время ведет себя пассивно в отношении плохого поведения парней. Сказал бы ему такое кто-то другой или не дай бог вырвал пачку из рук, то зубы летели со свистом в разные стороны. Хотя в последний год Рома стал сдержаннее. Антон ли так повлиял, Оля или просто повзрослел, но теперь он старался больше думать головой. Нет, кулаками махать он не перестал, правда теперь делает это при необходимости, коей стало в разы меньше. Мало кто пойдет против одного из авторитетов школы. Не зря же он добивался этого годами. — Рома. — позвала его девочка, подходя ближе. — Да, Принцесс? — интересно всё же получилось, что именно эта кличка приелась к Оле в их компании. Расклеиваются парни, так и под каблук недалеко. Хотя кому тут врать, Бяша с Антоном уже. Только Пятифан героически отстаивает свою позицию независимости и не ведётся на провокации. — Вы ведь правда придёте к нам вечером? — Пятифан кивнул, а мелкая улыбнулась во все 32 зуба. — у меня есть к тебе предложение одно и ты не имеешь права отказаться! — Почему это не могу? Я вольный человек вообще-то. — он сложил руки на груди, хохлясь. — А вот в камень-ножницы-бумага выиграй меня и тогда сможешь отказаться, в ином случае ты будешь обязан для меня вечером кое-что сделать — Рома знал этот взгляд. Взгляд, который означал что-то до жути унизительное для него, но смешное до коликов для остальных. — слово дашь, что выполнить? — Ну давай, попробуй обыграть меня. — Пятифан только усмехнулся. Растет не по годам, знает на что давить. И к его сожалению она его обыграла.

***

— Ни за что! — вопил Ромка, смотря на пестрый яркий набор наклеек в руках девочки. Парни, не знавшие до этого, что придумала девочка, очень громко смеялись и чуть ли не катались по полу. — Ты слово дал! — в ответ парировала Оля, размахивая листами. Его лицо нужно было видеть. Красный от злости, готовый метать и крушить, Роман Пятифан ничего не мог сделать десятилетней девочке, которая взяла его же тактики и направила против него самого. Он очень хотел ругаться громким матом, хотел кричать, что он не педик, чтобы таким заниматься, но ничего не мог сказать против. Оля его переиграла и уничтожила. Ему оставалось только нахохлившись, как воробей, сидеть поджав колени к груди, положив на них руки, и с очень недовольными вздохами терпеть это унижение. Оля слишком довольная собой, даже не старалась скрыть свой восторг, пока обклеивала его лицо розовыми бантиками, цветочками, сердечками и котиками под звуки какого-то старого мультика Оли. Антон с Бяшей, не стесняясь, глумились над соратником. — Да ты прям настоящая принцесса, на. — Отвали. — бубнит шатен, пытаясь держать голос, чтобы не начать орать на всех в комнате. Он не заметил, как Антон тихонько вышел из комнаты и скрылся в своей. Но отчётливо услышал щелчок полароида. Рома резко повернулся. Антон стоял в руках с фотоаппаратом из которого уже вылезала фотокарточка. — Ты чё, му.. идиот, совсем страх потерял? — он подскочил, как будто пол стал очень горячим, и кинулся на друга, вырывая ещё не появившуюся фотографию. Рома разорвал её пополам, не слушая протесты Антона, а после наклонился к нему и зашипел на ухо. — не смей. Я тебе горло перережу, если ещё раз попробуешь эту пидорскую хуйню сфотографировать. Антон всё ещё улыбаясь, поднял руки в примирительном жесте. — Да ладно тебе, это же просто фотка. — но взгляд Ромы заставил его стушеваться. Пятифан принялся снимать с себя это розовое месиво. Наклейки отходили с тихим, но характерным звуком, оставляя неприятное ощущение после себя на коже. Он что-то недовольно бурчит, чуть ли не надувая щёки. Бяша всё ещё гогочет рядом, совершенно никак не реагируя на то, что Оля переключилась на него. Теперь цветочки и сердечки покрывали и его лицо. — Да ладно тебе, на. Малявка же просто развлекается в этой дыре как может, чё ты сразу бочку гнать начинаешь. — он прекрасно понимал, что за пределы этого дома вся эта ситуация вряд-ли выйдет, поэтому не волновался. — Чай хочу. — и как у себя дома, поплелся успокаиваться на кухню, абсолютно не боясь встретиться с тетей Кариной. Они же с сегодня отсутствуют. Скрипучая лестница как всегда заставляла поморщиться от громкого звука. Кухня встретила парня тишиной. Рома уже прекрасно знал что где находится. Столько раз он тут был, столько раз ночью пробирался тихонько на кухню, чтобы что-нибудь урвать из холодильника или съесть пару конфет, что были довольно частым гостем в этом доме. Роме такое богатство может перепасть, только если он будет покупать сладости на отжатые деньги. Правда их хватало только на сигареты. Чайник приземлился на огонь, жалобно булькая. Огонь обдал жаром руку. Хулиган оставил воду закипать, залезая в холодильник и доставая докторскую колбасу. Парень сделал себе пару бутербродов и зло начал ими чавкать под аккомпанемент закипающей воды. Пятифан начал потихоньку успокаиваться. Всё таки еда хорошо на него влияет. Настроение в разы поднялось. А ещё лучше стало, когда бутерброды сменились на чай с конфетами. Из прозрачной пиалы он выбрал свои любимые. Он развернул батончик из красно-коричневой упаковки и отправил в рот, запивая горьким кипятком. Запихнув горсть конфет в карман спортивок и подхватив дымящуюся кружку, Рома прошагал в коридор, а оттуда и на улицу, не забыв взять из зипки пачку сигарет. Усевшись на крыльце, он подкурил, втягиваясь глубоко, горько и обжигающе. Дым драл горло. Каждый раз ощущения такое, будто кто-то поджигает его изнутри. Противное, но такое манящее. Появилось привычное чувство сушняка, поэтому он запил его таким же горьким чаем, не забыв про конфеты. Рома посмотрел на тлеющий огонек в руке. Есть что-то в этом… мазохистское наверное, раз он раз за разом тянется к этому дерьму же четыре года. Паутинка дыма тянулась вверх, рисуя причудливые узоры в воздухе. Вдалеке закричали вороны, ветерок шуршал листьями. Пятифан посмотрел на луну, уже поднимающуюся над деревьями, делая ещё одну затяжку, участвуя лёгкую дымку в голове. Прикрыл глаза, плавно выдыхая. Он спокоен. Теперь точно. Парень докурил, но остался сидеть на крыльце попивая чай. Сегодня они успели посмотреть новый мультик, который привез им отец ребят. “Шрек”. Пускай он и уже перерос тот возраст, когда ему были интересны мультики, но этот был не плох. Нет, он был хорош. Надо будет ещё раз его пересмотреть с малявкой. Она так забавно всё это комментирует, что смотреть становится вдвойне интересней. Рома прыснул в кружку. Дожили, теперь ему и с малявками интересно возиться. Теряет хватку. Нужно будет завтра уточнить у шестёрок, что там с оплатой. Говорили, что что-то стоящее. Он будет надеяться на это, потому что в последний раз была мелочь. Он прикрыл их зад в очередной раз, оплата должна быть больше, чем пару купюр. Дверь позади открылась, обливая хулигана светом из прихожей. Он обернулся. Оля. Удивительно, что не её братец пошел его искать. Она уже не выглядела такой радостной. Скорее смущенной. — Ром… — не уверена позвала его девочка. — Что такое, малявка? — он уже успокоился, поэтому спокойно отозвался без капли неприязни. — Ты это.. прости пожалуйста. Я думала мы посмеёмся вместе, а ты в итоге разозлился. — она съежилась, чуть ли не прячась за дверью в дом. — Не парься. Просто.. — он задумался как бы объяснить его поведение. — Окей, это будет немного дольше объяснять чем я думал. Садясь рядом что-ли. Я не кусаюсь, не бойся, ты же знаешь. Оля закрыла за собой дверь и себя недалеко от него на крыльцо. Рома протянул ей последнюю конфету из кармана. Она охотно её приняла, начал развертывать с характерным шуршанием. — Пусть ты ещё маленькая, но раз живешь в этом поселке, то должна знать, что то, что мы делали, неправильно может быть понято окружающими. — Почему? Мы же просто дурачились. — она слегка чавкала, пока говорила. — Потому что есть вещи, которые общество не принимает. Вот например… — он задумался на пару секунд, но скрыл это за глотком чая. — например если парень ногти покрасит, что ты будешь думать? — Что он странный. — Почти верно. В поселке его бы считали не странным, а… давай так, я скажу плохое слово, но ты его никогда не будешь использовать, потому что оно имеет очень плохое значение, — девочка кивнула. — отлично. Таких парней называют “Пидорами”. Сразу отвечу кто это. Это парни, которые любят других парней. — Оля только хотела открыть рот, но Рома жестом её остановил. Как же тяжело общаться с детьми. — да, есть и такие индивиды. И знаешь, для нас, парней, это самое большое оскорбление. Если тебя считают пидором, то ты автоматически теряешь весь свой авторитет, всю свою славу. И ты даже можешь не любить мужчин на самом деле. Ты можешь просто… ну, выглядеть как пидор. Волосы не такого цвета или длины, тело не такое, худое, дрыщ короче. И ещё если ты ведёшь себя как девчонка, тоже таким посчитают. — он сделал паузу, задумавшись. — Антон выглядел именно так, когда перешёл в нашу школу. Но потом он показал себя, потому что в глаза глянешь и сразу понятно, что он ровный парень. Ну не будет же он говорить его сестре, что именно он с его шайкой ее брата прессовали в лесу и в школе. Оля нахмурила бровки. — Неправда! Антон самый сильный и смелый. — запротестовала беловолосая. — Согласен, но раньше он таким не был. Это уже потом случилось. И если бы не мы с Бяшей, то летал бы Антошка по всему поселку, просто потому что он не так себя выглядит и не так ведёт. Вы же городские, у вас другие понятия. А тут поселок. — Ты Тошу в обиду не дашь? Никогда-никогда? — Обещаю. — но сам Рома подумал о том, что Антон сейчас сам кого угодно уроет и ему Рома уже не будет нужен. — Спасибо! — малая вскинула руки к небу, откидываясь на крыльцо спиной. — Так вот. Так что надеюсь, что ты поняла, почему я так себя повел, когда меня Антон сфотографировал. — он сделал последний глоток чая и оставил кружку. — Одно дело, когда это происходит в кругу друзей, а другое, если будет фото, которое может распространиться по всему поселку. Тогда коту под хвост моя репутация пойдет. Не для того я её выстраивал, чтобы из-за одной фотки всё разрушилось. И да, я злился и на тебя, потому что для меня вся вот эта вот хрень с наклейками неправильная. Но уже не злюсь, сам проиграл тебе, вот и отдуваюсь. Парень потрепал девочку по макушке, растрепав её распущенные волосы, на что она недовольно взвизгнула и прикрикнула на парня, тем самым заставив его хрипло рассмеяться. — Пошли в дом. Холодно уже. Да и комары давно летают. — поднимаясь с досок, Рома помог Оле подняться. Он открыл дверь, пропуская её вперёд, а после зашел сам и закрыл за ними дверь, отреза их от ночи в всё ещё согретом доме.