Фиктивные узы

Заснеженное поле тренировочной базы «Огненных Фениксов» сверкало под бледным лондонским солнцем, отражая призрачное сияние в глазах Гарри. Холодный, пронизывающий ветер щипал кожу, но Гарри, облаченный в темно-оранжевую, теплую униформу сборной, не замечал его. Каждый вдох был резким, морозным, наполнявшим легкие ощущением чистоты. Он глубоко выдыхал, выпуская облачка пара, и продолжал разминку. Широкие выпады, вращения плечами, мягкие наклоны – каждое движение было отточено, рассчитано, призвано разогнать кровь и прогнать остатки сна. Его омежий аромат, обычно свежий, сейчас был более острым, с примесью зимней свежести и сосредоточенности. Он был полностью поглощен процессом, стараясь выгнать из головы все тревоги, накопившиеся после вчерашнего спора с Драко о "Церемонии Подтверждения Союзов". Вдруг, боковым зрением, Гарри уловил движение у края поля, где снег лежал чуть глубже, образуя нетронутую белую пелену. Группа фигур, выстроившаяся в шеренгу, привлекла его внимание. Все как один, они были облачены в одинаковые, плотные костюмы, темные, почти черные силуэты на фоне искрящегося снега. Спустя несколько секунд его глаза расширились. Движение в его легких застыло, а кровь, до этого горячая от разминки, мгновенно похолодела, превращаясь в ледяной поток. Холодный ветер, который минуту назад не мог ему навредить, теперь словно пронизывал его насквозь, но он не мог двинуться, словно прикованный к месту. На поле, словно мрачные предвестники, вышла группа парней и несколько девушек. На них была надета черная униформа для квиддича, где-то преобладал ярко-красный цвет : линии, очерчивающие контуры мышц, эмблема, вышитая нитками, их номера и надписи, сделанные острым, агрессивным шрифтом. А на груди каждого из них, словно живой, вырисовывалась эмблема – хищный, яркий красный ворон, с распростертыми крыльями, готовый броситься на добычу. Увидев до боли знакомые черты, знакомый цвет униформы, Гарри непроизвольно отшатнулся назад, едва не потеряв равновесие. "Темные Вороны". Название, высеченное в его памяти, пронеслось в голове с оглушительным звоном. Нью-Йоркская сборная по квиддичу. Его бывшая команда. Та самая, которую он был вынужден оставить из-за фиктивного брака с Драко Малфоем и вернуться обратно в Лондон. Команда, с которой он провел лучшие годы своей квиддичной карьеры, с которой он делил победы и поражения, пот и слезы. И сейчас, когда он играет за «Огненных Фениксов», сборную Лондона, ему предстояло играть против своих бывших друзей и коллег по команде. Все они – высокие, подтянутые, их тела излучали силу и выносливость – были одеты в черные костюмы с красными эмблемами. Их лица были серьезными, сосредоточенными, лишенными какого-либо тепла, а в руках они сжимали черные, блестящие метлы, словно хищники, готовые к охоте. По ним было видно, что они не приехали на дружескую встречу. Их ауры, смешиваясь с запахом черной магии квиддича и холодного воздуха, создавали плотное, враждебное поле. И тут Гарри увидел его. До боли знакомая физиономия, которая раньше вызывала у него смех и чувство товарищества, теперь заставила его скривиться от ненависти. Он сжал кулаки сильнее, костяшки побелели под кожей, а внутри, под темно-оранжевой формой, горела настоящая ярость и злость. На поле вышел парень. Высокий, крепкий, его мощное телосложение было хорошо заметно под черным, облегающим, теплым комплектом униформы, словно вылепленным по заказу. Его черные волосы были слегка взъерошенными от ветра, что только добавляло ему небрежной самоуверенности, а карие глаза бегали по полю, явно оценивая масштабы и прикидывая тактику. Его альфа-аромат – острый, как перец чили, и тяжелый, достиг Гарри, обволакивая его, словно невидимая угроза. И вот, эти карие глаза встретились с зелеными глазами Гарри. На лице парня расцвела ухмылка. Это была не дружеская улыбка, а злобная, почти ненавистная усмешка, полная превосходства и насмешки. Она была адресована лично Гарри, как удар под дых. Омега лишь сильнее скривился, чувствуя, как его смесь гнева и ярости – пытаются прорваться наружу. Он отвернулся, пытаясь игнорировать присутствие незваных гостей, и с силой продолжил разминаться, делая вид, что весь мир вокруг него перестал существовать. Но вдруг, прямо над ухом, он услышал тот самый голос, который узнал бы из тысячи – низкий, бархатистый, но сейчас полный неприкрытой издевки. —Ну-ну, смотри-ка, кого я вижу — прозвучал голос, а затем последовал короткий, резкий смешок. —Гарри Поттер на заснеженном поле. Я, признаться, очень рад встретиться с тобой, друг. И должен сказать... Твоя темно-оранжевая униформа, на удивление, тебе идет. Даже больше, чем черно-красная. Тебе всегда шел закат, не так ли? Гарри медленно, неохотно повернул голову. В его зеленых глазах читались лишь злость и гнев, не скрываемые более маской равнодушия. Он посмотрел на парня, словно на ядовитую змею. —Тебе что-то нужно, Рико? Или ты просто пришел полюбоваться на своих соперников? — его голос был тихим, но в нем звенела сталь. Альфа расплылся в широкой, ядовитой ухмылке, обнажая ряд безупречно белых зубов. —Соперников? Ну-ну, Гарри. Я бы сказал, на предателей. Или ты это называешь «личными обстоятельствами»? Как там ты сказал тренеру? «Непреодолимые личные обстоятельства»? Что ж, очень удобно, не так ли? Бросить команду прямо перед самым важным турниром? Перед финалом. Разве не ты, наш «героический капитан», всегда говорил, что нужно держаться вместе, быть все за одного? «Семья превыше всего», пафосно нес ты эту чушь, помнишь? А потом просто... Испарился. Семья, значит. Или твоя «семья» вдруг стала другой? Более... Ценной? Настолько, что стоила всех нас? Стоила нашего шанса на победу, который ты сам же и лишил! — он сделал паузу, его карие глаза сверлили Гарри, наслаждаясь каждым проявлением его раздражения. —Или твоя «семья» вдруг стала другой? Более... Ценной? Каждое слово Рико было как тонкая игла, проникающая под кожу. Гарри молчал, терпел и терпел, сжимая челюсти до боли. Он чувствовал, как пульсирует вена на виске, как внутри него поднимается волна ярости, готовая взорваться. Он чувствовал, как его омежьи инстинкты кричат о несправедливости, требуя ответа. Слова Рико давили, давили, как тяжелый пресс, на его совесть, на его воспоминания, на его гордость. Он боролся с желанием наброситься на него, дать волю кулакам. —Ты бросил нас, Гарри — продолжил Рико, его голос внезапно стал ниже, наполняясь ядом. —Я всегда считал, что ты ужасный капитан, и ничего толкового из тебя не выйдет. Слишком... Эмоциональный. Слишком мягкий. И знаешь что? Я оказался прав. Ты бросил нас. Ты бросил «Темных Воронов», когда мы больше всего в тебе нуждались. Просто ушел. Исчез. Ничего не сказав. Заткнувшись, как... Как трус. —Не смей говорить о нашей команде, Рико! Не смей произносить слова «семья» из своего поганого рта! — выплюнул Гарри, его голос сорвался на шипение, наполненное чистой ненавистью. —Ты ничего, абсолютно ничего не знаешь о моих «обстоятельствах»! Тебя это не касается! Ты не был там, когда я... Когда мне пришлось принимать это решение! Ты просто сидел за спиной тренера, наслаждаясь всем этим фарсом, пока я разрывался на части, пытаясь удержать этот чертов коллектив на плаву! Ты всегда заботился только о себе, о своих очках, о своем гребаном трофее! Рико издал короткий, презрительный смешок, который словно ударил Гарри по лицу, обдавая холодом. —Разрывался на части? О, какая драма, Гарри! Ты всегда был склонен к преувеличениям, не так ли? Знаешь, по-моему, ты просто искал повод сбежать. Все эти разговоры о «семье» и «единстве».... Пустые слова, не так ли? Ты всегда был слаб. И как капитан... Ты был худшим. Ты слишком много думал о чувствах, о «справедливости», о том, как бы не поранить чью-то нежную душу, а не о победе. Ты был тряпкой, Гарри. Тряпкой, которая всегда позволяла себя помыкать. И ты это доказал, сбежав, когда стало по-настоящему горячо, когда команда действительно нуждалась в лидере, а не в няньке! — он покачал головой, его карие глаза насмешливо пробежались по темно-оранжевой форме Гарри. —Неужели ты думаешь, что с этими «»Огненными Фениксами» будет иначе? Что ты не бросишь их, когда станет по-настоящему тяжело? Это было последней каплей. Унижение. Обвинение в трусости. Насмешка над его решением, над его отношениями. Это было прямое оскорбление, которое жгло хуже, чем проклятие. Ярость Гарри взорвалась, выплеснувшись наружу острым, как бритва, голосом. —Это я вытаскивал тебя из дерьма, когда ты в очередной раз забывал о командной тактике, думая, что ты один можешь выиграть игру! Это я затыкал дыры, которые ты оставлял на поле, пока ты демонстративно колечил наших собственных людей, потому что они, видите ли, недостаточно хорошо подали тебе пас! Ты издевался над ними, Рико! Ты ломал им кости, потому что они были медленнее, чем ты! Ты ставил победу и славу, выше здоровья и духа команды! Ты наплевал на каждого из нас, лишь бы победить! — рявкнул Гарри, его голос эхом разнесся по заснеженному полю. Он сделал еще один шаг к Рико, сокращая дистанцию, его тело дрожало от сдерживаемого бешенства.—Я худший капитан?! Я?! А ты?! Ты сломал половину команды своими же руками, потому что они не соответствовали твоим «стандартам»! Ты заставлял ребят играть с травмами, с болью, угрожая им исключением, если они посмеют пожаловаться! Ты создал атмосферу страха, а не единства! И после всего этого ты, Рико, смеешь стоять здесь и говорить мне, что я был плохим капитаном?! Когда я заботился о каждом, когда я защищал каждого игрока от твоей чертовой тирании! Когда я пытался удержать это дерьмовое подобие команды вместе, пока ты уничтожал ее изнутри! — он почти задыхался от гнева, слова вылетали из него как пули. —Ты был чумой этой команды, Рико! А я был тем, кто пытался вылечить ее! И если я «сбежал», как ты выразился, то только потому, что не хотел видеть, как ты добиваешь то, что я любил! Так что давай, Рико, продолжай свою болтовню! Расскажи мне, какой я плохой капитан, какой я предатель! Только знай – твои слова для меня не значат ничего. Они – лишь подтверждение того, каким гнилым ты был всегда. И каким ты останешься! Альфа, лишь презрительно фыркнул, его глаза блеснули ледяным огнем. Он сделал еще один шаг к Гарри, нависая над ним, словно хищник над добычей. —Ты серьезно, Поттер? — его голос был низким, вкрадчивым, полным угрозы —Неужели правда глаза колит? Правду о тебе, о твоей слабости и о том, что ты никогда не был и не будешь настоящим капитаном. Ты говоришь, я ломал команду изнутри? А я тебе скажу, что я закалял ее, Гарри! Я ковал чемпионов! Да, иногда для этого нужно идти на жертвы. Иногда нужно сломать пару костей, чтобы остальные поняли, что такое боль поражения. Чтобы они, суки, запомнили, что расслабляться нельзя ни на секунду! Это была не травля, Поттер, это была профилактика! Профилактика от мягкотелости, от самоуверенности, от поражения! Это я вышибал из них дурь, чтобы они не размякли, чтобы они смогли выйти на поле и порвать любого соперника в клочья! Чтобы мир увидел «Темных Воронов» с лучшей стороны! И да, эти жертвы стоили того! Потому что мы выигрывали, Гарри! Мы выигрывали, пока ты не превратил нас в кружок любителей нежных обнимашек! Ярость Гарри, до этого сдерживаемая, прорвалась наружу со всей силой. Его руки, до этого сжатые в кулаки, дернулись, словно он хотел немедленно схватить Рико за глотку. Его голос дрогнул, но каждое слово было выбито с такой ненавистью, что Рико невольно отшатнулся на полшага. —Профилактика?! Ты называешь это профилактикой, Рико?! Ты называешь сломанные ребра, выбитые плечи и постоянный страх в глазах ребят «профилактикой»?! Ты сломал не только их кости, ты сломал их дух! Ты сделал так, что они боялись тебя больше, чем любого соперника, даже самого тренера! Ты настраивал их друг против друга, заставлял соревноваться не за общую победу, а за твою, блядскую, благосклонность, которую ты, как царь, изволил даровать самым послушным! Ты не закалял чемпионов, ты создавал запуганных марионеток, которые боялись сделать шаг без твоего разрешения! Гарри шагнул вперед, сокращая остаток дистанции, его лицо исказилось в гримасе ненависти, а глаза метали молнии. —Да, мы выигрывали! Но какой ценой, Рико?! Ценой здоровья наших же игроков? Ценой их карьеры, которую ты угрожал уничтожить? Ценой того, что они боялись прийти к тебе с проблемой, потому что ты смешивал их с грязью за любую, блядь, ошибку?! Ты думаешь, это делает тебя великим капитаном?! Ты просто жестокий, самовлюбленный ублюдок, который никогда не знал, что такое настоящая команда! Ты никогда не понимал, что такое вести людей, а не гнать их палкой, как скот! Рико ощетинился, его собственная ярость теперь тоже выплеснулась наружу. Его глаза сузились, а челюсть напряглась. —Вести?! Ты, гребаный пацифист, будешь учить меня, что такое вести команду?! — прорычал Рико, делая шаг назад, чтобы не позволить Гарри подойти слишком близко. —Ты, который трясся над каждым их чихом! Ты, который пытался быть всем другом! Дружба не выигрывает кубки, Гарри! Жесткость выигрывает! Готовность идти по головам выигрывает! Ты был слишком слаб, слишком нежен, чтобы принять это! Твоя гребаная забота о «состоянии команды» привела к тому, что они расслабились, стали нытиками, а потом ты, «заботливый капитан», просто бросил их! Бросил своих «друзей» в самый ответственный момент! Это твоя «забота»? Это твоя «защита»? — н презрительно сплюнул на снег рядом с ногой Гарри. —Ты просто испугался, Поттер! Испугался, что не сможешь быть «хорошим мальчиком» и чемпионом одновременно! Ты выбрал быть «хорошей Омегой» своего альфы, а не Капитаном Темных Воронов. И не смей отрицать это! Слова Рико ударили прямо в больное место, коснувшись самых свежих ран, нанесенных спором с Драко. Гарри ощутил, как его мозг словно заволокло красной пеленой. Каждая мышца его тела напряглась до предела, его дыхание стало прерывистым и хриплым. —Не смей упоминать Драко! Не смей затрагивать это, ты, кусок дерьма! — Гарри поднял руку, указывая пальцем на Рико, и его голос дрожал от сдерживаемой ярости, которая была готова выплеснуться физически. —Я выбрал себя, Рико! Свою жизнь! Свой чертов покой, который ты никогда не давал мне в этой команде! Я ушел, потому что устал от твоей тирании, от твоей паранойи, от того, что ты превратил квиддич – игру, которую я любил – в поле битвы, где каждый был против каждого, а ты был единственным, кто всегда выходил победителем за счет остальных! Ты – раковая опухоль, Рико! И я вырвал ее из своей жизни! А теперь я здесь! С командой, которая доверяет мне! С командой, где мы играем вместе, а не пытаемся прикончить друг друга! И мы, Огненные Фениксы покажем тебе, что настоящая сила – в единстве, а не в запугивании! Гарри глубоко, судорожно вздохнул, его легкие горели от холодного воздуха и переполнявших его эмоций. Он посмотрел на Рико с такой убийственной ненавистью, что на мгновение даже Рико, казалось, вздрогнул. —А теперь, ради Бога — Гарри почти прорычал, —Заткнись, Рико. И жди нас на матче. Ты получишь свой урок. Очень скоро. Последние слова Гарри, полные ярости и обещания грядущей расплаты, повисли в морозном воздухе, словно осколки льда. Он стоял напротив Рико, тяжело дыша, его тело напряжено, готовое в любой момент сорваться с места, его глаза горели так ярко, что казалось, они могли прожечь дыру в черной униформе соперника. Рико, на мгновение опешивший от такой вспышки, быстро пришел в себя. Его злобная ухмылка вернулась, став еще более хищной. —Урок? От тебя, Поттер? С нетерпением жду. Увидимся на поле, феникс. Посмотрим, как высоко ты сможешь взлететь, прежде чем упадешь и разобьешься... В очередной раз. — его взгляд был полон яда, вызов горел в его карих глазах, обещая жестокую битву. Именно в этот момент Гарри осознал, что они вдвоем, с их пылающим конфликтом, стали центром всеобщего внимания. Две команды – «Огненные Фениксы» и «Темные Вороны» – застыли, словно статуи, их взгляды были прикованы к двум капитанам, поглощенным личной войной. Члены «Огненных Фениксов» стояли плотной группой, их лица выражали смесь тревоги, недоумения и защиты. Они не знали всех нюансов прошлого Гарри, но видели, как их капитан, обычно сдержанный и сосредоточенный, сейчас пылал неконтролируемым гневом. Некоторые из них, особенно молодые игроки, с опаской поглядывали на грозные фигуры «Темных Воронов», ощущая исходящую от них холодную, профессиональную угрозу. Напротив них, «Темные Вороны» стояли сплоченной стеной, их лица были непроницаемы. В их глазах не было ни сочувствия, ни удивления – лишь холодное, стальное предвкушение. Они были на стороне своего капитана, Рико. Они видели в Гарри не только бывшего товарища, но и слабого лидера, который бросил их. Их взгляд был полон той же злобы и презрения, что и у Рико. Несколько игроков даже усмехались, наблюдая за яростью Гарри, явно наслаждаясь его публичным унижением. А вокруг, на трибунах для прессы и среди обслуживающего персонала тренировочной базы, начался ропот. Шепот, сначала тихий, постепенно нарастал, превращаясь в гул голосов. Люди показывали пальцами – сначала на Рико, затем на Гарри. Их взгляды были полны любопытства, сплетен и злорадства. —Это Гарри Поттер! — шептали одни. —А это его бывший капитан! — уточняли другие. —Говорят, он бросил их перед самым финалом! — смаковали детали третьи. Этот шепот, эти взгляды, эти камеры, направленные на него, словно тысячи маленьких булавок впивались в кожу Гарри, бесили его еще сильнее, распаляя огонь внутри. Он чувствовал себя выставленным на всеобщее обозрение, его личная боль и старые раны вдруг стали достоянием публики. Каждый взгляд, каждая усмешка со стороны «Воронов» и каждый сочувствующий или любопытный шепот лишь подливали масла в огонь его негодования. Он не собирался больше ни на секунду оставаться под этим шквалом взглядов, под этим ядовитым давлением. Ему нужна была метла. Ему нужна была скорость, полет, адреналин, чтобы заглушить эту обжигающую ярость. Сделав последний, глубокий, прерывистый вдох, Гарри оторвал взгляд от Рико. Он повернулся, его движения были резкими и полными решимости. Одним быстрым движением он поднял свою метлу – старый, верный "Огненный Удар", который ждал его у края поля. Его пальцы крепко обхватили древко, чувствуя знакомую текстуру. Не оглядываясь, Гарри рванул с места, его ноги быстро перебирали по снегу, оставляя за собой глубокие следы. Он бежал прочь от Рико, прочь от взглядов обеих команд, прочь от шепота, который преследовал его. Рико смотрел ему вслед. Его ухмылка не исчезла, но карие глаза излучали такую концентрированную ненависть, такое злорадство и триумф, что воздух вокруг него, казалось, замерз. Он смотрел на удаляющуюся фигуру Гарри, словно охотник, который выпустил зверя из клетки, зная, что рано или поздно они встретятся на арене. И тогда, Рико был уверен, он преподаст Гарри тот урок, который тот так упорно отказывался усвоить. Гарри, тем временем, достиг центра поля. Он остановился, резко поднял метлу и, не дожидаясь никого, что было совершенно нехарактерно для него как капитана, оттолкнулся от земли. Метла взмыла вверх, рассекая холодный воздух. Он уносился ввысь, его темно-оранжевая фигура быстро уменьшалась на фоне серого неба. Их злость, их глубоко укоренившаяся ненависть и яростное соперничество, только что выплеснувшиеся наружу, теперь витали в воздухе, словно невидимый туман. Они были осязаемы для каждого, кто присутствовал на поле. Это было больше, чем просто матч. Это была личная война, разгоревшаяся с новой силой после долгого времени затишья. И обе команды, и весь магический мир, теперь были ее свидетелями. Грядущая игра обещала быть не просто квиддичным поединком, а беспощадной схваткой на выживание.