Фиктивные узы

Брак Рона Уизли и Блейза Забини изначально был хитросплетением интересов, холодным расчетом, призванным укрепить положение. Фиктивный союз, без ожиданий, кроме показного единения и взаимной выгоды. По крайней мере, так это представлялось Рону. Но время, как это часто бывает, имело свои планы. Время, проведенные под одной крышей Забини-Мэнора, превратили деловое соглашение в нечто большее, что сам Рон боялся признать. Для Блейза, альфы по натуре, это изменение было лишь логичным развитием событий. Его спокойная, проницательная натура давно подмечала искры, пролетающие между ними, тот неуловимый магнетизм, который притягивал его к рыжеволосому, пылкому омеге. Он принял это с довольной усмешкой, видя в Роне не просто супруга по контракту, а нечто гораздо более ценное. Забини с удовольствием погрузился в роль любящего мужа, окружая Рона вниманием, дорогими подарками и неизменной заботой. Он был настоящим джентльменом — помогал Рону с деловыми встречами Панси, если тот просил, присылал на дом самых умелых стилистов перед светскими мероприятиями, дарил роскошные украшения, о которых Рон никогда не просил, но от которых его глаза все равно загорались. Блейз терпеливо сносил все его вспышки гнева, едкие замечания и попытки отстраниться, лишь внимательно наблюдая за омегой, словно за редким, норовистым зверем. А вот Рону эти перемены давались тяжело. Каждый день был испытанием, маскарадной пьесой, которую он был вынужден играть. Утренние завтраки за длинным столом, где Блейз, невозмутимый и элегантный, обсуждал свои дела, бросая на него порой слишком долгие, слишком значимые взгляды. Обеды и ужины, когда нужно было поддерживать светскую беседу, держась за руки на публике, демонстрируя «любовь» на совместных мероприятиях, где они должны были блистать как идеальная пара. Каждый его стон, каждое прикосновение альфы – пусть даже невинное, вроде случайного касания руки – вызывало в Роне внутреннее сопротивление и одновременно странное, пугающее тепло. Это было некомфортно, раздражающе, и Рон чувствовал себя загнанным в угол. Он отчаянно цеплялся за остатки своей независимости. Его дни превратились в попытки избежать Блейза в их собственном, огромном доме. Рон мог часами закрываться в своей комнате, придумывая дела, перечитывая старые журналы или просто глядя в окно. Иногда он сбегал в город, бродил по Косому переулку, покупая какую-нибудь ерунду или просто наслаждаясь анонимностью толпы. Но чаще всего он находил убежище в саду Забини-Мэнора. Это был огромный, раскидистый оазис, полный экзотических и классических растений, ухоженных до последнего листочка трудолюбивыми домашними эльфами. Рон сначала просто прятался там, делая вид, что ухаживает за цветами, просто чтобы не сидеть в четырех стенах и не попасться на глаза Блейзу. Эльфы, конечно, пытались ему помочь, но Рон отмахивался, ворча, что он и сам справится. И незаметно для самого себя, он действительно увлекся. Красота и разнообразие сада – от нежных душистых роз до дерзких, ярко-синих аконитов – поглотили его. Он проводил часы, копаясь в земле, пересаживая саженцы, подрезая кусты, ворча себе под нос на особо упрямые сорняки или неправильно расположенные клумбы. Эта физическая работа, этот живой мир, давал ему отвлечься от тяжелых мыслей о своем фиктивном браке, который перестал быть таковым, и от постоянного давления Панси по поводу работы моделью. Здесь, среди цветов и земли, Рон мог быть просто Роном, а не "мистером Забини" или "лицом бренда". Вот и сегодня он засиделся в саду дольше обычного, солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в оттенки оранжевого и пурпурного. Рон, весь в земле, его ярко-рыжие волосы растрепаны, а на щеке красовался грязный мазок, с энтузиазмом сражался с особенно стойким пучком чертополоха. Он бормотал проклятия под нос, сосредоточенно пытаясь вырвать корни. Настолько он был поглощен своим занятием, что даже не заметил, как за ним, в нескольких шагах от него, появился Блейз. Альфа, как всегда безупречно одетый, с расстегнутым верхним воротом рубашки, прислонился к каменному дверному косяку, ведущему на террасу. Он внимательно, почти хищно, следил за омегой, его глаза не отрывались от движений омеги. Запах корицы и имбиря, исходящий от Рона, смешивался с ароматами сада и свежей земли, создавая пьянящий коктейль, который заставлял феромоны Блейза пульсировать. Альфа тихо хмыкнул, довольный зрелищем, и сделал шаг вперед. Его шаги были практически бесшумными на мягкой земле, и Рон, поглощенный битвой с особенно упрямым сорняком, даже не почувствовал его присутствия, пока тень не накрыла его. —Ну что, милый, выигрываешь битву? — голос Блейза был низким, спокойным, с легкой насмешкой, которая всегда заставляла кровь Рона кипеть. Омега подскочил, словно его ужалила оса, земля посыпалась с его перчаток, и он резко обернулся. Его щеки были перемазаны землей, рыжие волосы разметались, а в глазах полыхал тот самый огонек, который Блейз так хорошо знал и обожал. Он выглядел диким и неприступным, прямо здесь, в самом сердце идеально ухоженного сада Забини-Мэнора. —Забини! Ты не мог просто позвать меня?! — Рон выпрямился, стараясь выглядеть угрожающе, хотя его сердце забилось чаще от неожиданности. —С каких пор ты подкрадываешься, как гребаный... — он запнулся, не найдя подходящего сравнения. —Как ты это делаешь?! Блейз лишь усмехнулся, его темные глаза изучали Рона с мягкой, почти ласковой улыбкой. Он не сделал ответного шага, просто стоял, облокотившись теперь на колонну ротонды, наблюдая за своим омегой. Его запах — шоколада, мускуса и легкой, терпкой нотки, похожей на дорогой виски, нежно обволакивал Рона, и тот почувствовал, как его омежьи железы невольно отзываются, выпуская в воздух более сладкую нотку корицы и имбиря, смешивающуюся с ароматом свежей земли и роз. —С тех пор, как ты так увлеченно разговариваешь с фиалками, что не замечаешь ничего вокруг — спокойно ответил Блейз. —И да, я звал. Но, похоже, у этих фиалок более интересный собеседник. Рон скрестил руки на груди, запачканные землей перчатки выглядели забавно на фоне его возмущенного выражения лица. —Я не разговариваю с фиалками! Я ворчу на сорняки! И вообще, я не видел тебя весь день. Что ты тут делаешь? Твои документы сами себя не разберут. —Я мог бы спросить тебя о том же — Блейз сделал еще один шаг, сокращая расстояние, его взгляд скользнул по фигуре Рона, остановившись на грязной щеке. —Ты пропустил обед. И завтрак тоже был скорее имитацией. —У меня была куча дел! Панси на следующей неделе хочет провести съемку в Заколдованном лесу, и мы обсуждали логистику! — Рон попытался отступить, но наткнулся на низкую садовую скамейку. —И я вообще-то тут работаю! Эльфы не должны делать все. Это мой... Мой способ расслабиться. Последние слова были произнесены с такой искренностью, что Блейз невольно смягчился. Он знал, как Рон ценил это уединение, как он находил покой в работе с цветами, в этом огромном, некогда безупречном, а теперь еще более живом и ярком саду. Он видел, как менялся Рон в эти моменты — от дерзкой модели до простого парня, который любил возиться с растениями. И это было одной из причин, почему Блейз так ценил его выходки, его попытки спрятаться. Он понимал, что Рон не бежал от него, а бежал к себе, пытаясь осмыслить то, что происходило между ними. Блейз подошел ближе, совсем близко, так что Рон почувствовал тепло его тела. Он протянул руку, и Рон инстинктивно дернулся, но Блейз был нежен. Его большой палец аккуратно стер небольшое пятнышко земли с щеки омеги, его кожа была теплой и мягкой. —Ты весь перепачкался — прошептал альфа, его взгляд был прикован к лицу Рона, к этим веснушкам, которые выглядывали из-под слоя пыли и грязи. —И пахнешь как вся наша клумба, но мне нравится. Рон почувствовал, как щеки вспыхнули. Этот спокойный, доминантный тон Блейза всегда выбивал его из колеи. Он хотел огрызнуться, оттолкнуть его, но прикосновение альфы было слишком нежным, слишком интимным, чтобы просто так отмахнуться. От его прикосновения по телу пробежали мурашки, и его запах корицы усилился, выдавая внутреннее смятение. —Отстань, Блейз! — пробормотал Рон, стараясь не смотреть ему в глаза. —Я тебе не какая-нибудь замарашка, которую нужно отмывать! Я сам справлюсь. И вообще, это не... Это неправильно. Мы ведь... Мы же просто... —Что, Рон? – Блейз не отступал. Его другая рука скользнула по талии Рона, притягивая его ближе, но без нажима, просто сокращая любое возможное расстояние. —Мы просто что? Партнеры по фиктивному браку? Скажи мне это, глядя мне в глаза. Скажи мне, что между нами ничего нет. Рон поднял взгляд, и его глаза встретились с глубоким, проницательным взглядом Блейза. В них не было упрека, только непоколебимая уверенность и глубокое, обволакивающее желание. В этот момент Рон понял, что бежать дальше бесполезно. Что бы он ни говорил себе, его сердце уже давно предало его. —Ну да — он попытался фыркнуть, но голос дрогнул. –Конечно, нет. Просто... Это всё так... Неудобно. —Неудобно, потому что тебе некомфортно со мной? – Блейз наклонил голову, его голос был мягким, но каждое слово проникало в самую душу. —Или потому что тебе неудобно с тем, что ты сам чувствуешь? Рон задохнулся. Он почувствовал, как его омежье нутро сжимается от осознания этой правды. Блейз был прав. Он не бежал от Блейза, он бежал от самого себя, от своих чувств, которые казались такими неправильными, такими неожиданными для того, что началось как сделка. —Замолчи, Забини — прошептал Рон, его голос был едва слышен. Он попытался отвернуться, но руки Блейза уже крепко обнимали его за талию, не давая отстраниться. —Нет — Блейз наклонился, и нежно поцеловал его в шею, затем скользнул губами к уху. —Я не замолчу. Я ждал слишком долго, Рон. Ждал, пока ты перестанешь бегать. Его губы коснулись нежной кожи за ухом, и Рон вздрогнул, пропустив сквозь себя волну жара. Его руки, до этого сжатые в кулаки, теперь медленно поднялись, упираясь в грудь Блейза, но уже не с целью оттолкнуть, а скорее как якорь. Блейз воспользовался моментом, его пальцы скользнули под подбородок Рона, мягко поднимая его лицо. Глаза Рона были полуприкрыты, дыхание учащенное. Все его гордое сопротивление таяло под этим напором спокойной, но неоспоримой альфа-доминации. —Рон — прошептал Блейз, его голос был хриплым, и его глаза горели. —Позволь мне. И прежде чем Рон успел что-либо ответить, губы Блейза накрыли его. Это был нежный поцелуй, мягкий, осторожный, словно Блейз давал Рону последний шанс отступить. Но затем, когда Рон не оттолкнул его, когда его губы чуть заметно подались навстречу, поцелуй углубился. Блейз прижал его к себе с новой силой, его руки впились в талию Рона, притягивая его так плотно, что между ними не осталось ни единого зазора. Он целовал его жадно, требовательно, с такой первобытной страстью, что у Рона перехватило дыхание. Язык Блейза настойчиво прокладывал путь внутрь, и Рон, после короткого момента сопротивления, ответил, его собственный, огненный характер проявился в поцелуе. Он вцепился пальцами в рубашку Блейза, сминая ткань, отвечая на каждый толчок, на каждое движение. Вкус Блейза был диким, опьяняющим, смешивался с запахом земли и цветов, который до сих пор витал вокруг Рона. Когда Блейз оторвался, чтобы вдохнуть воздуха, Рон тяжело дышал, его губы были распухшими, красными, но он не обращал на это внимания. Его глаза были широко раскрыты, полные смеси шока, возбуждения и чего-то еще, что Блейз узнал — облегчения. —Ну и... – выдохнул Рон, все еще цепляясь за него —Ну и что это было, Забини? Блейз лишь усмехнулся, его большой палец нежно погладил нижнюю губу Рона. —Это было то, что должно было случиться, дорогой — прошептал он, его глаза искрились. –А теперь, идем. Мне нужно тебя отмыть. И, возможно, не только... —Не начинай.