Кошмары

      Сиэль лениво постукивал ложкой по кружке, смотря на налитый в ней чай без особого энтузиазма. Ночью снились кошмары, и сейчас у юного графа нет никакого желания заниматься делами поместья. Он понимает, что это необходимость, но единственное, чего он сейчас хочет — просто валяться весь день. Для него такое поведение, естественно, в новинку, и Сиэль сам себя не понимал. Вкупе с этим было плохое настроение — он подозревал, что в клочья порвет любые бумаги, к которым прикоснется, поэтому пока не рисковал подкинуть себе дополнительную работу.       — Милорд, вас что-то беспокоит?       Себастьян услужливо переставил поднос с посудой, чтобы мальчишка его ненароком не разбил, и пытливо уставился на лицо молодого господина. Сиэль вздрогнул от неожиданности, оторвавшись от созерцания чая. Он поднял взгляд на демона, стараясь скрыть раздражение — на лице застыла привычная маска неприступности, но в глубине его синих глаз мелькнула тоска, которую Себастьян прекрасно видел.       — Просто… плохо спал, — буркнул он, снова отводя взгляд к кружке. Он не хотел признаваться в слабости, но и врать Себастьяну прямо в глаза тоже не мог — какой толк, если тот все равно все понимает?       — Кошмары? — деликатно поинтересовался дворецкий, склоняя голову. В его голосе звучала искренняя забота, которую граф одновременно и ценил, и недолюбливал. Сиэль нахмурился и сжал губы.       — Не важно. Я сам разберусь. Занимайся своими обязанностями.       Он ожидал, что дворецкий беспрекословно подчинится, как обычно. Но Себастьян, на удивление, не сдвинулся с места. Он внимательно изучал графа, словно пытаясь прочитать его мысли.       — Ваше спокойствие — моя прямая обязанность, милорд. Позволите мне немного облегчить ваше состояние? Полагаю, вы не посмеете отказаться от стакана теплого молока. Все-таки, ваш обычный завтрак сегодня остался нетронутым.       Сиэль тяжело вздохнул. Он знал, что Себастьян не отстанет. И, честно говоря, в глубине души он был рад, хотя и никогда бы в этом не признался.       — Ладно, — сдался он. — С медом. И, если тебе не трудно… что-нибудь сладкое.       Он слегка покраснел, осознавая, насколько это по-детски звучит. Но Себастьян лишь мягко улыбнулся.       — Как пожелаете, милорд. Будет исполнено в лучшем виде.       Дворецкий бесшумно удалился, оставив Сиэля наедине со своими мыслями. Тот снова посмотрел на чай, и теперь он казался ему не таким уж и отвратительным, хоть желание выпить его так и не появилось. Может быть, немного сладкого и молоко с медом — это именно то, что ему сейчас нужно. Он позволил себе небольшую, едва заметную улыбку. Наличие Себастьяна рядом, даже просто в качестве опоры, было… утешительным и, безусловно, очень полезным.       В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем часов. Сиэль откинулся на спинку стула, закрыв глаза. Он чувствовал себя измотанным, словно выпил всю энергию до последней капли. «Зачем все это?» — промелькнула в голове мысль, которую он тут же отбросил. Слишком опасно задавать такие вопросы самому себе.       Вскоре дверь бесшумно отворилась, и Себастьян вернулся, неся на подносе стакан теплого молока, увенчанный ложкой густого, янтарного меда, и небольшую тарелочку с аккуратно выложенными пирожными. Аромат сливочной сладости слегка рассеял тяжелую атмосферу в комнате.       — Я полагаю, это должно немного улучшить ваше настроение, милорд, — произнес Себастьян, ставя поднос на стол. Его тон был ровным, но в глазах плескалась легкая насмешка. Он знал, что Сиэль ненавидит, когда о нем заботятся, как о ребенке, но также прекрасно понимал, что именно сейчас ему это нужно.       Сиэль не ответил. Он открыл глаза и, не говоря ни слова, взял стакан. Медленно, маленькими глотками, он пил теплое молоко, чувствуя, как напряжение постепенно отступает. Затем он взял одно из пирожных и надкусил его. Нежная текстура, насыщенный вкус шоколада.. да, это было приятно.       — Спасибо, — пробормотал он, ставя стакан обратно на поднос. Он старался, чтобы его голос звучал как можно более равнодушно, но Себастьян уловил в нем нотки искренности.       — Всегда пожалуйста, милорд. Теперь, когда вы немного пришли в себя, полагаю, мы можем приступить к вашим обязанностям? — предложил дворецкий, доставая стопку бумаг.       Сиэль взглянул на стопку бумаг, и его тонкие пальцы непроизвольно сжались, оставляя на пергаменте едва заметные складки. В глубине души он понимал, что обязанности нельзя откладывать вечно, но мысль о монотонной работе вызывала у него тошнотворную тяжесть в желудке. Однако теперь, после чашки теплого молока с медом и тарелки сладостей, раздражение немного утихло, оставив после себя лишь привычную горечь. Он кивнул, чувствуя, как холодный воздух кабинета обволакивает его кожу.       — Хорошо, приступим, — произнес он, стараясь звучать уверенно, но его голос, чистый и звонкий, слегка дрожал, как лист на осеннем ветру.       Себастьян улыбнулся, уголки его губ изогнулись в безупречной дуге, но в глубине алых глаз мелькнуло что-то нечитаемое — тень, мимолетная и зловещая. Ловкими движениями он разложил документы на полированном столе, аккуратно сортируя их по важности. Сиэль взял перо, его пальцы сомкнулись вокруг черенка, но, прежде чем окунуть его в чернильницу, он замер. В висках застучало, и перед глазами снова поплыли образы из кошмара — пламя, лижущее стены, душераздирающие крики, холодные цепи, впивающиеся в запястья…       — Милорд, — голос Себастьяна, низкий и бархатистый, вернул его к реальности. — Вы снова где-то далеко.       Сиэль моргнул, осознавая, что его пальцы дрожат. Он сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони, оставляя на коже полумесяцы красных отметин.       — Это не важно. Давай закончим с этим, — пробормотал он, отводя взгляд к окну, где за стеклом клубился вечерний туман.       Но Себастьян не двигался. Его высокий силуэт, облаченный в безупречный черный костюм, казалось, поглощал свет. Красные глаза, горящие, как тлеющие угли, изучали Сиэля с непривычной серьезностью.       — Ваши кошмары становятся чаще, — заметил он, и в его голосе прозвучала странная нота — не насмешка, не упрек, а что-то.. предостерегающее. — И они не просто беспокоят вас. Они съедают вас изнутри.       Сиэль почувствовал, как гнев, острый и жгучий, вспыхивает в его груди.       — Ты переходишь границы, — прошипел он, и его голос, обычно такой холодный, задрожал от ярости. — Я не нуждаюсь в твоих анализах.       Себастьян склонил голову, тень падала на его лицо, скрывая выражение.       — Как ваш дворецкий, я обязан заботиться о вашем благополучии. И как демон… — он сделал паузу, и в воздухе повисло невысказанное, — я чувствую, что эти сны — нечто большее, чем просто страхи.       Сиэль замер. Холодная капля пота скатилась по его спине. Он никогда не задумывался о том, что кошмары могут быть связаны с их договором. Мысль о том, что демон может видеть его сны, вызывала у него приступ леденящего ужаса.       — Что ты имеешь в виду? — спросил он, сжимая ручки кресла, чтобы скрыть дрожь в пальцах.       Себастьян приблизился бесшумно, как тень. Его фигура накрыла Сиэля, словно крылья тьмы, а холодное дыхание коснулось щеки.       — Ваша душа принадлежит мне, милорд. И то, что терзает вас, — это не просто воспоминания. Это… призыв.       Сердце Сиэля бешено заколотилось, кровь гудела в ушах. Он не хотел верить, но в глубине души знал: Себастьян прав. Его кошмары были чем-то реальным, чем-то, что пыталось до него достучаться.       — Что мне делать? — прошептал он, и в этот момент его голос звучал по-детски беззащитно.       Себастьян положил руку на его плечо. Кожа под перчаткой была ледяной, но прикосновение парадоксально успокаивало.       — Позвольте мне войти в ваш сон, — предложил он, и его слова прозвучали как заклинание. — Я узнаю, что там скрывается, и уничтожу это.       Сиэль заколебался. Доверить демону свои самые сокровенные страхи? Это было безумием. Но что, если это единственный способ избавиться от них?       — Хорошо, — наконец сказал он, чувствуя, как что-то тяжелое и незримое сжимает его горло. — Но если ты попытаешься воспользоваться этим…       Себастьян улыбнулся, и в его глазах вспыхнул алый огонь, словно в глубине зрачков плясало адское пламя.       — Я всего лишь ваш верный слуга, милорд.

***

      Наступил вечер. За окнами кабинета сгущались сумерки, окрашивая комнату в холодные синие тона. Тишину нарушало лишь потрескивание дров в камине и мерное тиканье часов. Сиэль сидел в кресле, укутанный в бархатный плед, но холод, исходящий не от воздуха, а изнутри, не отпускал его.       Себастьян стоял у окна, его силуэт сливался с темнотой. В руках он держал старинную книгу с замысловатыми символами на обложке.       — Милорд, все готово, — произнес он, закрывая книгу с мягким щелчком. — Как только вы уснете, я последую за вами в мир снов.       Сиэль сжал пальцы на подлокотниках.       — И что там будет? — спросил он, стараясь, чтобы голос не дрожал.       Себастьян повернулся, и в его глазах вспыхнул алый отблеск пламени.       — Это зависит от вас. Ваши кошмары — отражение ваших страхов. Но теперь они станут моей охотничьей территорией.       — Охотничьей? — Сиэль приподнял бровь.       — Именно так, — демон улыбнулся, обнажив острые клыки. — Я не просто войду в ваш сон, милорд. Я разорву его, как бумагу.       Сиэль почувствовал, как по спине пробежал холодок.       — А если… если там окажется что-то, с чем ты не справишься?       Себастьян рассмеялся — низко, почти беззвучно.       — О, милорд, — он наклонился, чтобы их лица оказались на одном уровне. — Вы забываете, с кем имеете дело.       Сиэль отвернулся, но не из-за раздражения, а чтобы скрыть тень улыбки.       — Ладно. Начинай.       — Как пожелаете.       Себастьян вытянул руку, и между его пальцами вспыхнули тонкие нити черного дыма. Они обвили Сиэля, как паутина, но не причиняли боли — лишь легкое покалывание.       — Спите, — прошептал демон, и его голос прозвучал как колыбельная.       Веки Сиэля стали тяжелыми, сознание поплыло. Последнее, что он увидел перед тем, как погрузиться в темноту, — алый взгляд Себастьяна, горящий в полумраке.       — Приятных снов, милорд.       Сиэль очнулся в коридорах фамильного поместья, но все было искажено — стены плавились, как воск, а с потолка капала черная жидкость, оставляя на полу ожоги. В воздухе стоял запах гари и крови.       — Себастьян? — позвал он, но эхо вернуло ему только шепот ветра.       Вдруг из тени выступила фигура.       — Я здесь, — раздался знакомый голос.       Сиэль обернулся и увидел дворецкого, но его облик изменился — черные крылья полураскрыты за спиной, а глаза пылали, как раскаленные угли.       — Ты… выглядишь иначе, — пробормотал Сиэль.       — В этом мире я могу быть собой, — ответил Себастьян, делая шаг вперед. — А теперь, милорд, приготовьтесь.       Тьма сгущалась, словно жидкий деготь, заполняя пространство между расплывчатыми стенами сновидения. Воздух был тяжелым, пропитанным запахом гари и медного привкуса крови. Сиэль почувствовал, как земля под ногами дрожит, будто что-то огромное и невидимое движется в глубине этого искаженного мира.       — Они близко, — произнес Себастьян, его голос звучал непривычно глухо, с легким эхом, будто исходил не только из его уст, но и из самой тьмы вокруг.       Сиэль не успел ответить.       Из-за угла коридора, где тени сгущались в плотную массу, раздался низкий, животный рык. Нечто вырвалось вперед — огромное, бесформенное, сотканное из черных клубов дыма и мерцающих, как раскаленные угли, глаз. Его когти, длинные и изогнутые, царапали пол, оставляя за собой борозды расплавленного камня.       — Не двигайтесь, милорд, — предупредил Себастьян, и в тот же миг его фигура изменилась.       Черный костюм растворился, уступив место настоящему облику демона. Из спины вырвались огромные, как у гигантской летучей мыши, крылья, их перепонки натянуты, как паруса перед штормом. Руки удлинились, пальцы превратились в изогнутые когти, а глаза… глаза горели, как две капли жидкого ада.       Кошмар бросился вперед, его пасть раскрылась, обнажая ряды иглоподобных зубов. Себастьян не уклонился. Вместо этого он встретил атаку — его коготь вонзился в грудную клетку чудовища с такой силой, что тьма вокруг них вздыбилась, как вода от брошенного камня.       — Слишком медленно, — прошипел демон, и его голос теперь звучал как скрежет металла.       Кошмар взревел, пытаясь вырваться, но Себастьян сжал пальцы — и тьма в его руке начала гореть.       Алый огонь, похожий на адское пламя, пополз по телу монстра, пожирая его изнутри. Чудовище завизжало, его форма начала пульсировать, распадаться на клочья черного дыма.       Но это был не конец. Из стен, из потолка, из самого воздуха начали вытягиваться новые тени — десятки, сотни таких же существ, их глаза мерцали, как звезды в ночи.       — Они.. их слишком много, — прошептал Сиэль, чувствуя, как ледяной страх сжимает его горло.       Себастьян огляделся, и в его взгляде мелькнуло что-то, почти похожее на удовольствие.       — Идеально.       Он взмахнул крыльями — и мир вокруг них взорвался. Тьма расступилась под ударами его когтей, пламя лизало стены, превращая кошмары в пепел. Он двигался с невозможной скоростью — то здесь, то там, оставляя после себя лишь клубы дыма и вопли умирающих теней.       Один из монстров все же прорвался к Сиэлю, его клыки блеснули в полумраке. Но прежде, чем он успел нанести удар, черная тень обернулась вокруг его шеи — и сжалась.       — Никто не смеет касаться моего господина, — голос Себастьяна прозвучал прямо из пустоты за спиной чудовища. И затем — хруст. Тень рассыпалась, как разбитое стекло. Тишина.       Дым рассеялся, и Сиэль увидел, что коридор теперь пуст — лишь на полу остались черные пятна, медленно испаряющиеся в воздухе.       Себастьян стоял перед ним, его облик снова был человеческим, но в глазах еще тлел отблеск пламени.       — Это… все? — спросил Сиэль, но его голос дрогнул.       Демон улыбнулся.       — Нет, милорд. Это была лишь разведка. Но на сегодня этого достаточно, сегодня вы можете спать спокойно.

***

      Тихий свет луны струился сквозь тяжелые бархатные шторы, разливаясь по комнате серебристыми бликами. Тени от мебели тянулись длинными, плавными линиями, будто растворяясь в полумраке. Воздух был наполнен теплым ароматом воска от горящих свечей и едва уловимым запахом старых книг — уютным, почти домашним.       Сиэль медленно открыл глаза. Его тело казалось тяжелым, словно налитым свинцом, но в голове больше не было той давящей пустоты, что оставалась после кошмаров. Вместо нее — лишь легкая, почти приятная усталость, как после долгого пути. Он потянулся, ощущая под пальцами прохладный шелк простыней, и тут же услышал тихий, знакомый голос:       — Вы уже проснулись, милорд?       Граф повернул голову. В кресле у камина, окутанный колеблющимся светом пламени, сидел Себастьян. Его черный костюм сливался с тенями, а алые глаза — единственное, что ярко выделялось в полумраке — смотрели на него с привычной внимательностью. Но сегодня в них не было ни насмешки, ни холодной расчетливости. Только.. что-то еще.       — Я не спал, — пробормотал Сиэль, отводя взгляд. Голос его звучал хрипловато, будто он долго молчал.       Себастьян слегка наклонил голову.       — Вам не нужно притворяться. Я прекрасно вижу, что сон еще не отпустил вас.       Тон его был мягким, почти убаюкивающим, но в то же время в нем чувствовалась твердая уверенность — как будто он не просто констатировал факт, а давал разрешение не скрывать слабость.       Сиэль сжал пальцы в складках одеяла.       — Это не важно. Я просто.. не хочу снова видеть это.       — Кошмары не вернутся, — демон ответил без тени сомнения. — Я позаботился об этом.       — Ты не можешь быть в этом уверен, — Сиэль резко поднял на него взгляд, и в его синих глазах мелькнуло что-то похожее на вызов.       Себастьян замер на мгновение, затем медленно поднялся с кресла. Его тень, удлиненная пламенем камина, легла на кровать, накрывая Сиэля, словно крыло.       — Вы правы. Я не могу гарантировать, что они не вернутся, но могу гарантировать, что не позволю им коснуться вас.       Его голос звучал слишком тихо для обычной уверенности дворецкого. В нем было что-то иное — обет. Обещание, выходящее за рамки договора.       Сиэль почувствовал, как по его спине пробежал легкий холодок.       — Ты.. останешься? — спросил он, и в его голосе, обычно таком холодном и четком, прозвучала едва уловимая трещинка.       Себастьян улыбнулся — не привычной вежливой улыбкой слуги, а чем-то более. человечным.       — Конечно.       Он подошел к камину, поправил дрова длинными пальцами, и пламя вспыхнуло ярче, отбрасывая теплые блики на стены. Затем вернулся и сел на край кровати, так близко, что Сиэль мог разглядеть мельчайшие детали его лица — идеально ровные черты, легкую тень ресниц, алый отблеск в глубине зрачков.       — Если вам не спится, я могу почитать, — предложил он, указывая на книгу в кожаном переплете, лежащую на тумбочке.       Сиэль кивнул, не доверяя голосу.       Дворецкий взял книгу, раскрыл ее с почти бережной аккуратностью, и начал читать. Его голос, обычно такой четкий и отточенный, теперь звучал глубже, тише, будто приглушенный шелком. Слова лились плавно, как мед, заполняя тишину комнаты уютным гулом.       Сиэль слушал, постепенно растворяясь в этом звуке. Он чувствовал, как напряжение покидает его тело, как дыхание выравнивается, а веки становятся тяжелыми, словно налитыми свинцом.       — ..и тогда рыцарь понял, что тьма — это не всегда враг…       Голос Себастьяна затих, и Сиэль, уже почти на грани сна, с трудом приоткрыл глаза.       — Ты.. остановился… — пробормотал он, и слова вышли замедленными, словно сквозь воду.       Себастьян тихо захлопнул книгу и положил ее обратно.       — Потому что вы уже почти спите, милорд.       Его пальцы мягко поправили одеяло, прикрывая плечо Сиэля с почти материнской заботой.       — Спокойной ночи.       Сиэль хотел что-то ответить, но сознание уже уплывало в теплые объятия сна. Последнее, что он ощутил — легкое прикосновение к своим волосам, мимолетное, как дуновение ветра.       Тьма снова сгустилась, но на этот раз она была мягкой, как бархат, обволакивающей, а не угрожающей. Сиэль чувствовал, как его сознание медленно погружается в глубины сна, но теперь — без страха. Где-то на границе реальности и сновидений он уловил шепот, едва различимый, будто доносящийся из другого измерения:       «Спите, милорд. Я здесь.»       И он поверил.

***

      Утро пришло тихо, как и всегда в поместье Фантомхайв. Первые лучи солнца пробивались сквозь тяжелые шторы, золотистыми нитями ложась на паркетный пол. Сиэль проснулся не от криков в своей голове, не от леденящего ужаса, а от спокойного, ровного дыхания, которое, как он вдруг осознал, было не его.       Он приподнялся на локте и увидел Себастьяна.       Демон сидел в кресле у его кровати, склонив голову, будто в легкой дрёме. Его длинные пальцы были сложены на коленях, черные перчатки слегка поблескивали в утреннем свете. Лицо, обычно такое безупречное и невозмутимое, казалось почти человеческим в этом полусне — тени ресниц легли на бледную кожу, губы слегка приоткрыты.       Сиэль замер.       Он никогда не видел Себастьяна спящим. Да и может ли демон вообще спать? Или это была лишь иллюзия, еще одна маска, надетая для его успокоения? Но что-то в этой картине заставило его сердце сжаться. Он протянул руку, на мгновение задумавшись коснуться плеча дворецкого, но остановился в сантиметре от ткани костюма.       «Что я делаю?»       Себастьян открыл глаза. Алые зрачки встретились с его взглядом, и в них не было ни капли сонливости — только привычная острая внимательность, словно он никогда и не дремал.       — Доброе утро, милорд. Вы хорошо спали?       Голос его был таким же ровным, как всегда, но Сиэль уловил в нем едва заметную хрипотцу — будто Себастьян действительно провел здесь всю ночь, не двигаясь с места.       — Да. Спасибо.       Он отдернул руку, чувствуя, как по щекам разливается тепло. Себастьян поднялся, поправил манжеты и склонился в почтительном поклоне, но в его движениях была какая-то новая. мягкость.       — Сегодня на завтрак я приготовил ваши любимые сэндвичи с копченым лососем и канапе с трюфельным кремом. Также, полагаю, вам будет приятно узнать, что все документы, отложенные вчера, уже рассортированы и ждут только вашей подписи.       Сиэль прищурился.       — Ты сделал мою работу за меня?       Демон улыбнулся — не той хищной улыбкой, которая обещала боль, а чем-то более теплым, почти заботливым.       — Я лишь облегчил вам начало дня. Остальное, конечно, в ваших руках, милорд.       Он повернулся к двери, но Сиэль неожиданно окликнул его:       — Себастьян.       Тот остановился, не оборачиваясь.       — Да?       Сиэль сжал пальцы в складках одеяла.       — ..Ничего.       Но демон, казалось, понял без слов. Его плечи слегка расслабились, и он кивнул.       — Я всегда рядом.       И вышел, оставив дверь приоткрытой — как будто намеренно, как будто давая понять, что в любой момент может вернуться.       Сиэль остался один.       Комната была наполнена утренним светом, за окном щебетали птицы, а в воздухе витал едва уловимый аромат свежесваренного кофе — Себастьян, видимо, уже успел его приготовить.       Он глубоко вздохнул.       Впервые за долгое время мир вокруг не казался ему враждебным.       И, возможно, впервые за всю свою жизнь он почувствовал, что не один.