He can never, ever leave

Руки трясутся, а перед глазами чуть плывёт, как будто до обморока остались считанные секунды. Он трёт лицо, упирается локтями в стол и старается убедить себя, что это всё неправда, сейчас он проснётся и это окажется лишь страшным сном. Но такого не будет. И ему придётся смириться с тем фактом, что его очередная интрижка сейчас лежит на своей кровати и не дышит. Не повинная ни в чём девушка даже не знала на что идёт, на какие встречи соглашается, и что походы по кафешкам того совсем не стоят. А может в чём-то она и виновата. Сан Мин не уверен. Джи Вон что-то ему объяснял, но Сан Мин не слушал, стремился поскорее штаны с него стянуть, из-за чего сразу и не понял, что на него вешают какое-то серьёзное поручение. Что-то он всё-таки с его слов да расслышал, кажется, была какая-то причина почему жертвы Джи Вона становились его жертвами, или это убийства на заказ, в общем, Сан Мину это было неинтересно. Наличие или отсутствие мотива никак не отменяло факт его привлекательности, так что до причин ему дела не было, гораздо больше его увлекали пуговицы на чужой рубашке и интересовало лишь то, почему они всё ещё застёгнуты. На Сан Мина повесили какое-то задание – вот что он узнал, когда отказываться было совсем поздно, хотя очень наивно полагать, что такая возможность у него вообще могла быть. И ведь Сан Мину ничего не жалко и не сложно, он бы что угодно сделал для такого красивого мужчины, особенно зная с какой лёгкостью, и нескрытным удовольствием, тот может его убить и ни на секунду не почувствовать вины, но лучше бы Джи Вон попросил о чём-то более приземлённом, что вообще можно попросить у того, с кем ты иногда спишь и шугаешь время от времени. Но просьба Джи Вона, если подумать, не была сюрпризом, а всего лишь вопросом времени. Конечно, он поручил Сан Мину самостоятельно кого-то убить. Такая романтика – пока у одних нюдсы, а у других милые домашние селфи, у них фотографии трупов. Свои плюсы в этом, возможно, тоже были, на дикпики так мило и искренне никто не отвечал. С другой стороны, неужели человеческая жизнь стоила одного сообщения «умница, дорогой». Может и стоила… — Ха-ха, слушай, может наконец разберёшься с этим… – нервничая от долгого нахождения с мёртвым телом в одном помещении, проговаривает он в телефон, – я же не могу её просто здесь оставить. — Ну, так сделай с ней что-нибудь, – Джи Вон отвечает даже ни секунды не вдумываясь в его слова, просто чтоб отвалил. — Я должен что-то сделать? Блять, да я никогда таким не занимался, я… — Не ной, ты меня бесишь. — Ам, пойми меня правильно, – старается звучать спокойнее, без нытья, – я, конечно, помогал тебе, но сам я в подчистке мест преступлений как-то не разбираюсь. Поэтому было бы очень мило с твоей стороны… – он прерывается, когда слышит смех на той стороне телефона. — Какой же ты придурок трусливый. Расслабься, я разберусь. В Джи Воне было определённо немало пугающего, но в последнее время Сан Мина больше всего напрягает то, насколько часто у него стал проскакивать такой искренний смех. Это не было просто холодной насмешкой от маньяка, ему было по-настоящему весело и хорошо, пусть и источник этой радости всё такой же своеобразный. Сан Мин никогда не был таким уж тихим примерным гражданином, но все его небольшие приключения не были чем-то особенным – где-то выпить пару стаканчиков, да с кем-то познакомиться. Ничего такого, после чего было бы совсем невозможно смотреть в глаза коллегам, друзьям или семье. Теперь всё… немного поменялось. Полиция на пороге дома стала очень ожидаемым, но пока что ни разу не прошедшим гостем, а сердце останавливалось при звуке сирен на дороге. Одно небольшое дельце Сан Мин бы пережил, глядишь и отмазался, если бы поймали, но он уже явно перешёл ту черту между запуганной жертвой и соучастником преступлений. Можно считать, стал правой рукой серийного убийцы, но в случае Джи Вона всё-таки левой. Как будто не так сложно просто не думать о том, чем иногда приходится заниматься в свободное время. Для его окружения ничего не поменялось, обычный Сан Мин, из глобальных новостей у которого лишь сорванная свадьба. И почему-то постоянно появляются какие-то раны на руках и лице, как минимум. Ему самому это всё ещё кажется дикостью, но он всё равно продолжает сам приходить к Джи Вону, и нож в чужих руках уже не пугает. Сан Мин – даже не смирился, а скорее – полюбил это тоже. Не до конца осознал и принял, но не мог не заметить, что самые яркие оргазмы случаются пока с его кожи слизывают вытекающую из нового пореза кровь. Почему-то это воспринималось легче, пока Джи Вон не проявлял к нему никакого интереса, делал одолжение, позволяя Сан Мину получить удовольствие, а сам действовал только ради удовлетворения своих садистких желаний, и быстро уходил. Всё между ними максимально несерьёзно, а значит думать над тем, чем они занимаются и не стоит. Но Джи Вон стал оставаться. Зачем-то лежал с Сан Мином. Сначала можно было бы подумать, что просто наблюдал за тем, что происходит с ним после: рассмотреть порезы на теле и всё такое… но это было странно. И странность слишком сильно развязывала Сан Мину язык, позволяя наглости. — Может будешь чуть скромнее? Никто уже не верит, что меня кошки царапают, и я с лестниц падаю. — Почему? По-моему ничего подозрительного, – он проводит свободной от ножа рукой по свежему порезу на щеке, заставляя чуть нахмуриться от боли. — У меня всё тело выглядит так, будто меня из пыточной вытащили… Ох, и я представлять не хочу, что ты сделал с моей спиной… Сан Мин тянется рукой назад, пытаясь нащупать хоть примерное количество новых ран. Следить за этим в процессе было сложно, мысленный счёт был сбит собственными же стонами где-то после второго. Джи Вон смотрит на него как-то не очень по-доброму, и это доходчивее любых слов. Жаловаться нужно поменьше. — Оу, Джи Вон-и, конечно, мне всё нравится, просто… — Кому ещё ты показываешь своё тело? — М? Это не совсем те слова, которые он ожидал услышать. Настолько не ожидал, что даже не уверен, как их расценивать. — Ну… Повтори, пожалуйста, какой был вопрос? — Дорогой, разве нам не хорошо друг с другом, м? – Снова этот мягкий тон, слишком нежный, который был страшнее любых жестокостей с его стороны. Сан Мин аккуратно сдвигается чуть подальше от него, хотя понимает, что даже если он прям без штанов выбежит из своей же квартиры и уедет автостопом в другую страну, его это не спасёт. — Мне кажется, мы друг друга немного не поняли… — Вот как? – Джи Вон подвигается непривычно близко и приподнимается на локте, чуть нависая над Сан Мином. Всё ещё со слишком миловидным выражением лица. Всё ещё с ножом в руках. — Дело не в тебе, честно, мне нравится с тобой, просто, ээ… – нужно быстро придумать оправдание, – нельзя сказать, что мне так уж нравятся парни… да, точно, – сам себе подтверждает убедительность сказанного. — Мм, не нравятся парни? Значит тебе просто нравится жопу подставлять? Или нравится, когда тебе в горло пихают, да? На размышление давалось меньше секунды, и это время Сан Мин тратит на то, чтобы сделать глубокий вдох и помолиться всем высшим силам, без божьей помощи он это не переживёт. С божьей помощью, возможно, тоже не переживёт, такая мысль закрадывается когда кончик ножа легонько утыкается ему в живот. Джи Вон не надавливает, лишь слегка укалывает. — Знаешь, ты замечательный помощник, шут из тебя что надо, да и личиком ты вышел… Я же тебе тоже нравлюсь, не так ли? – Сан Мин подтверждает, как бы и искренне в какой-то степени, но вряд ли у него был выбор, – вот видишь. Ты же не просто так приходишь ко мне… — Слушай, я думал, что мы просто… Блять- Джи Вон всё-таки надавливает на нож, делая небольшую рану. Целует сначала рядом, а потом и сам небольшой порез. — У тебя всё ещё плохо получается думать. Но я дам тебе шанс попрактиковаться. Он чуть поднимается и впервые целует не в порезы, а прямо в губы, пугающе нежно, и с привкусом крови. Пиздец. — …Подумай над тем, что будет если я увижу тебя с кем-то другим. Сан Мина всего нервно передёргивает, а сглатывает он настолько громко, что кажется, будто это можно было бы услышать в соседней комнате. Казалось, что точка невозврата была пройдена после того, как Сан Мин сказал ему свой адрес и позволил прийти. Теперь кажется, что тогда ещё можно было всё исправить и жить дальше, оставив в прошлом такой… необычный опыт. Точка невозврата была именно здесь – в моменте, в котором Джи Вон решил по-настоящему присвоить его себе, задавая их союзу, держащемся на страхе и влечении, статус отношений, запрещая ему интрижки и другие отношения. Это не входило в планы Сан Мина изначально, когда он казался милым и невинным, и никак не могло войти в них теперь. Поэтому, даже боясь этого психа до смерти, Сан Мин идёт на огромные риски, продолжая жить как раньше, просто с небольшими помарками. Он ходит на свидания с коллегой по работе, рядом с которой давно крутится, вечно заглядывается и осыпает комплиментами. Всегда готовый помочь, оказывающий мелкие знаки внимания, вроде купленного для неё стаканчика кофе, и ведущий себя как настоящий джентльмен, он быстро завоевывает ответную симпатию. На свидании выглядит он хорошо и уверенно, ровно до того момента, как чуть трясущимися руками берётся за звонящий телефон. — Приди в бар через час. — Я тут немного занят… – Сан Мин поглядывает на девушку напротив. Надо подбирать слова так, чтобы Джи Вон не понял, что у него свидание, а его спутница не поняла, что у него что-то типа отношений с маньяком. — Правда? Чем же? Сан Мин молчит. Задача перед ним не самая простая, главное – звучать естественно. — А, ну раз так срочно, – он смотрит на свою коллегу, как бы говоря “извини, сама понимаешь,” – конечно, я скоро буду. — Даю полчаса. — Полчаса? Но ты… – звонок завершается, слушать его не стали. — Что-то случилось? – Интересуется девушка слегка обеспокоенно. — Оу, мама очень сильно болеет, понимаешь… она такая старенькая, – сочиняет Сан Мин, медленно поднимаясь, – я свяжусь с тобой позже, ладно? Спасибо за вечер! Самое забавное то, что иногда Джи Вон даже не придумывал занятий для Сан Мина. Просто проверял, насколько быстро тот прибежит, виляя хвостиком и готовый выполнить любую команду. Обычно Сан Мин не разочаровывал, только бывало, что позволял небольшие опоздания, но так было даже веселее, потому что появлялся он особенно напуганный и смешно оправдывался, едва внятно тараторя про пробки, встречу со знакомым и падение в лужу. Джи Вону даже угрожать ему не нужно было, чтобы получать весь этот цирк, Сан Мин самостоятельно выплясывал именно так, как и надо было. Настоящий талант. Водить кого-то к себе домой стало тоже страшно, но делать этого Сан Мин не перестал. Пока что Джи Вон без предупреждения не являлся, ему больше нравилось Сан Мина гонять куда-то, и дожидаться приглашения, которое поступало тогда, когда этого хотел Джи Вон. Как будто не он такой ужасающий пришёл в чужой дом как только вздумалось, а Сан Мин добровольно и очень мило позвал его в гости исключительно по своему желанию. Ну, совсем неправдой это назвать было нельзя. И всё же, пока в постели Сан Мина находилась новоиспеченная знакомая, с которой в любом случае ничего серьёзного не планировалось, в голову закрадывались мысли, что именно сейчас Джи Вон решит нарушить свою традицию аккуратно напрашиваться к нему, и появится сам. Поэтому у Сан Мина сердце на секунду останавливается, а все дела перестают быть важными, когда он слышит стук в дверь. Он во мгновение бледнеет и подскакивает с кровати, встревоженно оглядываясь по сторонам. — …Ты же сказал, что у тебя нет девушки. — Девушки? – Сан Мин как можно быстрее натягивает на себя одежду, – нет-нет, никакой девушки… просто, ой блять, это сложно объяснить! В дверь всё ещё стучали, и просто игнорировать было ещё более опасно для жизни, чем открыть. Если его подружка умрёт, то и объяснять ей ничего не придётся, а если исход будет удачным, то там и придумает что сказать. Времени тянуть и планировать у него нет. Так что Сан Мин – не очень, но всё же – смело идёт открывать дверь, мысленно уже хороня себе, но выдавливает улыбку. Нельзя сразу показывать, что он в ужасе. И все нервы потрачены, чтобы увидеть группу каких-то малолеток, перепутавших этаж. Сан Мин не очень вежливо хлопает дверь перед ним, и опирается о стену, уже придумывая сказку о том, что он связан с криминалом и повздорил с мафией, поэтому чуть от ужаса на месте на помер. Это всё доходило до какой-то комедии. Сан Мин идёт развеяться в клуб и специально почти не пьёт, чтобы быстро среагировать в случае звонка или… да что ещё могло бы его напугать, кроме имени Джи Вона на экране телефона? Шанс увидеть его среди пьяных людей, среди которых так много приглянувшихся Сан Мину миленьких девушек и парней, точно так же желающих немного отдохнуть и расслабиться, очень мал, скорее, даже равен нулю. И всё равно Сан Мин готов падать на колени и кричать о том, что он тут только ради музыки и выпивки, когда случайно налетает на кого-то с очень знакомым лицом у барной стойки, чуть проливая его напиток, но успевает лишь чуть согнуться на коленях, как всматривается получше и понимает, что необходимости нет. Уже хорошо выпивший парень, всё-таки до невозможности похожий на Джи Вона, раздражается сильнее, чем должен бы, что-то угрожающе рассказывая про директора, но Сан Мина это лишь успокаивает. да-да, конечно, пускай ему кто угодно морду набьёт, только при условии, что Джи Вон не узнает о его появлении в каком-то клубе. От которого и толку не было, расслабиться как следует ему не дали, потому что после такого любое желание отпало. Может он и похож то не был, Сан Мина просто настолько жутко понесло с пары стаканов, но что-то не хочется возвращаться и перепроверять. Было удивительно, насколько спокойно проходят похождения Сан Мина, не считая того, как он сам себя запугивает, надумывая всякого. Всё ещё Джи Вон ни разу его ни на чём не поймал, позволял ему жить за без своего наблюдения, хотя ему бы ничего не стоило начать по-настоящему контролировать Сан Мина. — Ты такой смешной. Сан Мин не уверен, пробежали ли мурашки по его спине из-за очередного толчка внутри себя, или из-за серьёзности в голосе и ощущения того, как лезвие стало ближе к его горлу. — Ты же не думаешь, что я правда не знаю? – Джи Вон склоняется к его уху, – мне было интересно, как долго ты будешь всем этим заниматься… Трясёшься от страха, но продолжаешь ко всем клеиться. Вроде стоило бы и сейчас потрястись от страха, но Сан Мина потряхивает лишь от удовольствия. Приятным сюрпризом оказывается то, что горло ему после этого не перерезают, всё-таки убирая нож чуть дальше. — Джи Вон-и, – голова, вместо со всем телом, расслабляется слишком уж сильно, отключая умение бояться, – а я всё ждал, когда ты заметишь… уж подумал, что тебе всё равно на меня, даже не заревнуешь. Но теперь-то я больше так не буду, слово даю! – Смеётся. Джи Вон лишь тихо хмыкает под нос и поднимается с кровати, не остаётся с ним в этот раз. Сан Мин внимательно наблюдает за ним, всё ещё будучи никогда не уверенным в том, что можно ожидать от этого человека. — Тебе повезло, что ты так забавно нервничаешь. Но теперь твои игры закончились, поэтому, поверь мне, – он почти не смотрит Сан Мина, находится слишком далеко, и ножом в его сторону не указывает; не делает ничего, чтобы оказать давление, а всё равно у него это отлично получается, – ты не хочешь, чтобы я увидел тебя с кем-то другим. И как бы сильно всё это не пугало, Сан Мин не может избавиться от мысли, что такой Джи Вон его привлекает намного больше, чем милый и тихий владелец бара. Настолько ли привлекает, чтоб отказываться от небольшого разнообразия хотя бы раз в какое-то время? К этому заявлению он ещё не готов… Джи Вон выходит из комнаты – в душ или вымыть ножи, заметать следы уже дело привычки – а Сан Мин остаётся один на один с единственной мыслью в своей голове: Нужно скрываться лучше или всё-таки завязывать.