Планета Твенрия

      Что такое свобода? Жить своими желаниями и мечтами, не обращая внимания на чьи-то слова. Идти туда, куда смотрят глаза, куда ведут ноги. Наслаждаться прохладным ветром среди листвы деревьев. Свобода — отпустить свои страхи. Свобода — быть собой без вымышленных рамок.       – Пора вставать, Элириса.       Открывая глаза цвета ириса, девушка безразлично смотрела на серый потолок. Солнце не поднялось над горизонтом, но звёзды уже исчезали за первыми лучами. Ещё один рутинный день, в котором служанка прибирала каждую комнату, забираясь в самые дальние уголки. Свежеприготовленный завтрак — тёплый тост с яичницей и горячий травяной чай — остывал на аккуратно накрытом столе. Девушка пила напиток из намытой до блеска кружки, глядя на только что испачканную пустую тарелку. Напротив неё всегда был её господин, с аппетитом уплетающий приготовленную ею еду, но теперь его нет. Он не выходит из своей спальни уже несколько дней, а она не смеет беспокоить мужчину. Если бы ему было что-то нужно, он бы начал звонить в колокольчик, стоящий на его тумбочке. Но ни его звона, ни басистого голоса не было слышно. Только стук напольных часов и кукушка, выпрыгивающая ровно в двенадцать часов.       Служанку зовут Элириса, она работает у этого мужчины сколько себя помнит. Когда-то он нашёл на увядающем цветочном поле крошечную фею, у которой рассыпались крылья. Её маленькая деревенька была растоптана какими-то разбойниками, не нашедшими в домиках ничего драгоценного, ни монетки, ни золота. Девушка была готова принять смерть, но её успели спасти. Благодаря господину она смогла стать такого же роста, как и обычный человек, нашла новый дом и новую цель в жизни — во что бы то ни стало отблагодарить своего спасителя.       Девушка остановилась напротив двери в спальню хозяина, как делала это каждый день, робко стуча три раза и ни разу больше. Если мужчина не отвечал в течение пятнадцати минут, она уходила выполнять свои ежедневные задачи. Сегодняшний день не отличался от остальных, Элириса постучала три раза и ожидала ответа, но вместо него была гробовая тишина. Стоило ей сделать шаг дальше по коридору, как прозвенел дверной колокол, извещающий о прибытии гостей. Служанка поспешила открыть входную дверь, за которой стояли двое крепких мужчин и одна худощавая женщина. Она их сразу узнала, это товарищи её господина.       – Элириса, где Филлип? – произнёс один из них хриплым голосом.       – Господин в своей спальне, – ответила служанка.       Хриплый мужчина, которого звали Сирус, вошёл в дом с тяжёлым вздохом. Он был правой рукой Филлипа, вместе они возглавляли группировку «Проклятого Ладана». Следом за ним зашли его прислужники, быстрым шагом все трое поднялись на второй этаж, к спальне главнокомандующего. Элириса молча шла за ними и наблюдала, как Сирус недовольно колотил в дверь, взывая товарища к совести. Их отпуск закончился ещё вчера, они уже должны были отправляться в путь. Такое происходило постоянно, Филлип не отличался пунктуальностью и язвительно отвечал на крики своей правой руки. Сейчас же Сирусу отвечала тишина.       – Господин Сирус, вы чувствуете это? – худощавая женщина прикрыла нос.       – Чёрт! – цокнул хриплый мужчина.       Он выбил дверь в спальню ногой, и перед ним предстала ужасная картина. В большой кровати лежал начинающий разлагаться труп мужчины. Вышедшие из него жидкости пропитали простынь и одеяла, запах был невыносимым. На стенах, полу, тумбах и даже громоздком шкафу остались высохшие кровавые капли. Вместо головы — кровавое месиво, а на груди было аккуратно уложено его оружие, огромный молот, на конце которого были ошмётки от того, что раньше являлось мозгом. От данного зрелища прислужник Сируса не выдержал и, прижавшись к стене, выпустил из рта, что было съедено им на обед. Худощавая женщина громко закричала, прикрывая глаза руками, а на лице хриплого мужчины застыло выражение ужаса. Он обернулся к служанке своего друга и со всей силы вжал её в стену.       – Кто это сделал?! Ты?! – Сирус надрывал связки.       – Нет, господин! Я не могла! – из глаз Элирисы покатились слёзы от боли по всему телу, так сильно он сдавливал её хрупкое тело.       – Тогда кто?! Кого ты впускала?! – мужчина продолжал кричать, но девушка не могла ответить ему ничего.       Она не знала, кто и как мог это сделать с господином. Сирус отпустил служанку и вернулся ко входу в спальню, пытаясь увидеть хоть какие-то следы убийц. Элириса опустилась на пол, соскользнув спиной по стене. Её голос дрожал, а с губ срывалась лишь одна фраза: «Не знаю». В глазах цвета ириса застыла кровавая картина. Как она могла не почувствовать, что с господином Филлипом произошло нечто ужасное? Она должна была сообщить об этом «Ладану» ещё тогда, когда мужчина перестал отвечать. Она ничего не сделала. Она ему не смогла помочь. Она не смогла его спасти.                     Тело мужчины похоронили в закрытом гробу на кладбище церкви, в которой когда-то работал его отец. На прощание пришли группировка «Проклятого Ладана» и те, кто знал и уважал Филлипа. Элириса стояла в первых рядах, в нескольких метрах от неё находился Сирус со своими прислужниками. На его лице не было никаких эмоций, он пустым взглядом смотрел на опускающийся в землю гроб. Убийцу или убийц так и не нашли, на месте преступления не осталось никаких следов чужого присутствия. Служанка продолжала умолять о прощении и винить себя за то, что не уберегла жизнь господина, но никто не обращал внимания на её слёзы. Ни один человек не мог понять, за какой страшный грех так ужасно поплатился их лидер.       – Прощайте, господин Филлип, – прошептала девушка, бросив горсть земли на деревянный гроб.       Церковный служитель произнёс трогательную речь под чужие крики и всхлипы. Каждый пришедший молился за душу Филлипа, веря, что он наблюдает за ними на небесах. К Элирисе подходили со словами сочувствия, но больше людей оставалось у Сируса. Многие задавались вопросом, что будет с «Проклятым Ладаном» после смерти их главнокомандующего. Возможно, они надеялись, что именно его правая рука возьмёт на себя бразды правления.       После похорон многочисленная группировка собралась в таверне. Кто-то напивался, желая забыться, кто-то пил за компанию, а кто-то продолжал громко вспоминать их лидера. Элириса сидела в стороне, в её руках не было кружки горячительного напитка. Она быстро пьянела, поэтому предпочитала не пить, пока Филлип не настаивал. Несколько его товарищей предлагали служанке пропустить по бокальчику, но она вежливо отказывала. Протяжную грустную мелодию, исполняемую музыкантами, перебил хриплый голос мужчины.       – Господа и дамы, можно минуточку внимания, – Сирус прокашлялся, еле поднявшись.       Все затихли, обернувшись на успевшего поседеть за пару дней человека. В его глазах так и проглядывалась пустота, вызванная постоянным сожалением и горем.       – Я хочу сообщить, что наша группировка «Проклятого Ладана», – мужчина сделал небольшую паузу, от которой у всех пробежали мурашки. – Наша группировка отныне расформирована и заканчивает свою деятельность.       Все громко ахнули, по таверне начали раздаваться недовольные возгласы, но Сирус был серьёзен, и это заметно. Он поднял уставшие глаза, осмотрев окружающих.       – Понимаю, что вы задаётесь вопросом, почему я принял данное решение, но я знаю, что не смогу потянуть такое количество наёмников на своих плечах, – когда-то бодрый мужчина действительно за несколько дней превратился в дряхлого старика в крупном теле. – Филлип был связующим звеном, он мог найти общий язык с каждым, но я не такой. Многие из вас терпеть меня не могут, и я испытываю к некоторым такие же чувства. «Проклятый Ладан» достался по наследству Филлипу, а не мне, и не мне возглавлять нашу команду. Никто из нас этого недостоин.       После этих слов поднялся шум. Многие действительно осуждали Сируса за такое решение, ведь для них «Проклятый Ладан» был единственным источником дохода. Некоторые с пониманием отнеслись к словам правой руки их лидера, будто понимали, что так всё и закончится. К сожалению, скоропостижная смерть Филлипа завершила историю «Проклятого Ладана», самой известной и ужасающей группировки мира. Никто в таверне не остался равнодушным.       Сирус оплатил выпивку и покинул здание вместе со своими прислужниками, пройдя мимо Элирисы. Её также задело данное решение, ведь она верно служила не только господину Филлипу, но и всему «Ладану». Девушка поспешила за мужчиной, выкрикивая его имя.       – Господин Сирус! А что делать мне? – хрупкая служанка бежала по скользким от дождя каменным дорожкам за крупным человеком.       – Делай что хочешь, – холодно произнёс поседевший мужчина. – Больше ты не служишь «Ладану». Можешь найти занятие себе по душе.       Элириса остановилась, смотря Сирусу и его прислужникам вслед. Найти дело по душе? Но что это за дело? Есть ли оно вообще? Всю свою жизнь девушка посвятила этой группировке, «Ладан» стал её домом, местом с её сердечными друзьями, а теперь... Теперь её дом был растоптан также, как и её родина когда-то, и больше не найдётся ни единой души, которая спасёт её из этого положения.