Планета Твенрия

      Как приятны случайные встречи с друзьями, когда судьба развела вас по разным дорогам. Блондин с кошачьими ушами пожимал руку мужчине с тёмными волосами, заплетёнными в высокий хвост. Он отметил, как крепка стала хватка товарища за столь долгую разлуку. Рядом с блондином находилась рыжеволосая женщина с опущенными ушами, на её лице красовалась доброжелательная улыбка, а из-под платья высовывался тонкий кошачий хвост.       «Стальные Львы» встретили «Кошачьих миротворцев», которые направлялись к Башне. Их целью было спасение бога от неминуемой гибели. Во всей Твенрии понимали, что за ним началась охота, но знали ли миротворцы, что главный Охотник стоит перед ними. Из-под подола женщины выглянула маленькая девочка. Её тёмно-рыжие волосы были заплетены в две аккуратные косички, а янтарные глаза рассматривали нового знакомого.       – Кто это, Эдика? – брюнет перевёл взгляд на малышку.       – Наша дочь Айсифита, – женщина аккуратно погладила голову девочки.       Та прильнула к тёплой ладони матери и замурчала, утираясь лицом об её мягкие пальцы. Лидер «Львов» молча наблюдал за девочкой, пока перед глазами не появилась пелена.       – Айси, милая, знакомься, это наш друг, Эбриус, – отец малышки поднял её на руки.       – Прияутно познякомиться, – робко произнесла рыжеволосая девочка, протянув маленькую ладошку.       – Взаимно, – губы «Льва» растянулись в нежной улыбке.       Он аккуратно пожал руку Айсифиты, а та ответила ему довольным «мяу». «Львы» и миротворцы разбили один лагерь на всех. Пока все отдыхали, Эбриус играл с дочерью друзей. Члены его группировки с интересом наблюдали за ним. Не каждый день они видят, как их суровый лидер смеётся вместе с ребёнком и тепло улыбается. В любой другой ситуации эта девочка могла быть убита им. Видимо, что-то в ней откликалось для Эбриуса. Миротворцы оставили малышку одну в лагере. Несмотря на свой возраст, Айсифита была умной девочкой. Она хорошо пряталась и охотилась на мелкую дичь, стараясь доказать свою самостоятельность.       – Удачиу, мяма, пяпа! – махала малышка, прощаясь с миротворцами и «Львами». – Пока-пока, дядя Эбриус!       С жестокостью Твенрии встречаются и взрослые, и дети, но Айсифита была из тех, кого подобный ужас не сломил. Её родители верили, что спасённый ими бог поможет Твенрии, и она в это тоже верила. Они проделали долгий путь. Всё обязательно будет хорошо.                     «Стальные Львы» ушли далеко вперёд, сказав, что расчистят дорогу спасителям Твенрии. Миротворцы не принимали такой титул всерьёз. Они хотели, чтобы в мире больше не было никаких страданий, чтобы их милая Айсифита не сталкивалась с нескончаемым кошмаром.       Добравшись до Башни, они увидели, как из каменного здания, шатаясь, выходил мужчина в белом одеянии. Бог, в которого они так верили, смертельно ранен. Он поднял стеклянные глаза на своих спасителей, на его лице появилась лёгкая улыбка. Бог был счастлив увидеть тех, с кем общался во снах. Пусть он умирает, но не в гнетущем одиночестве.       – Нет! – воскликнула напуганная рыжеволосая женщина, подбежав к всевышнему.       Она подхватила мужчину, сделавшего последний вздох. Его тело холодело на руках, пока из раны в области сердца сочилась золотая кровь. К ним поспешил блондин, его жена рыдала, уткнувшись лицом в покрытые кровью белые одежды.       – Эбриус, где ты?! – кричал лидер миротворцев, беспомощно оглядываясь.       Из холодной тьмы Башни вышел темноволосый мужчина, в его руках находился меч, пронзивший бога. Его взгляд был пустым, чужим. Миротворец не узнавал в этом человеке своего друга.       – Что ты наделал?       – То, что должен, Матори, – грубый голос «Льва» отражался страшным эхом внутри Башни.       Миротворцы с ужасом смотрели на того, кто играл с их ребёнком. Они понимали, что мужчина перед ними не человек, а монстр, беспощадный и кровожадный. Из шокового состояния их выбил крик их товарища. «Стальные Львы» окружили кошачьих друзей, давая понять, что живыми отсюда они не уйдут. Матори поднял жену и прижал к себе, направив на бывшего друга копьё:       – Оставь моих людей в покое, Эбриус. Мы ничего плохого тебе не сделали. Дай нам уйти.       – Как я могу, дружище? – лидер «Львов» медленно приближался к паре. – Свидетелей всегда нужно устранять.       – О чём ты?! Ты прекрасно знаешь, что наше слово ничего не значит против твоего. Кто нас будет слушать?!       – Вы же кошаки, а такие не внимательные.       Эбриус замахнулся моргенштерном под крик Эдики. «Львы» распотрошили «дичь». Очередные сошки, мешающиеся на их пути, были убиты беспощадно и с невероятной жестокостью. Пусть группировка беспрекословно следует за своим лидером, но они не могли не задаться вопросом, знает ли он цену дружбы.                     Охотники вернулись в лагерь, собирая и свои, и чужие вещи. Угли костра тлели без добавки в виде досок. Где была маленькая девочка, которую миротворцы оставили, никто не знал. «Львы» шарились в каждом уголке, пока Эбриус наблюдал за погасшим костром. Он громко приказал своим людям покинуть лагерь, а сам остался в полной тишине, нарушаемой ветром, который игрался с листвой деревьев.       – Айсифита, выходи, это я, твой дружелюбный дядя Эбриус, – мужчина улыбнулся осматриваясь.       Ответа не последовало. «Лев» заметно занервничал, неужели что-то или кто-то украл малютку. Тихий шорох послышался позади, и мужчина направил копьё бывшего друга на его источник.       – Мяу! – воскликнула рыжеволосая девочка, отскочив назад.       Эбриус посмотрел на малышку, которая аккуратно подняла маленькую птичку. Её волосы были растрёпаны, хвост и уши стояли дыбом, и сама она наблюдала за дядей с опаской. Тот облегчённо вздохнул и присел, положив оружие на землю.       – Я так волновался за тебя, – он улыбнулся, раскинув руки.       – Где мяма и пяпа? – Айси не спешила оказаться в объятьях человека, от которого пахло кровью.       – Прости, малышка, я не смог их защитить. Бог оказался злодеем и убил их всех.       Тушка птички вновь упала из маленьких ладошек. Уши опустились вниз, а в глазах девочки показались слёзы. Тело затряслось, нос неприятно защипал, из-за чего она начала шмыгать, губы сильно сжались. Айсифита хотела сдержаться и не заплакать, но она ребёнок, которому сложно контролировать чувства. Она громко зарыдала и пыталась стереть слёзы маленькими ручками, смешивая горькую боль с кровью некогда живой пташки. Её хрупкое детское сердечко раскололось на кусочки. Она осталась одна, ни взрослых друзей, ни родителей рядом больше не будет. Эбриус аккуратно обнял ребёнка, укрывая её своим плащом, будто пытаясь спрятать её от нахлынувшего горя.       – Моя дорогая Ария, я защищу тебя, обещаю, – шептал мужчина, уткнувшись носом в растрёпанные рыжие волосы малышки.                     Сквозь деревья показался небольшой деревянный домик с садом. «Стальные Львы» остались за забором, пока их лидер вёл малютку к двери. Он позвонил в колокольчик, и внутри послышались торопливые шаги. Дверь со скрипом открылась, на пороге показались пожилые мужчина и женщина.       – Эбриус! – с улыбкой бабушка кинулась к брюнету, обнимая его за крепкие плечи.       – Сынок, как давно мы тебя не видели. Пройдёшь? – старик распахнул дверь, приглашая «Льва» рукой.       – Мои товарищи устанут ждать, – Эбриус покачал головой. – Нам нужно идти.       – Как жаль, мы так долго ждали тебя, – седовласая женщина грустно покачала головой.       – Я понимаю, но хочу попросить вас. Позаботьтесь о ней, – он показал на малышку, крепко державшую длинное копьё.       Родители Эбриуса громко вздохнули, увидев растрёпанную кроху, дрожащую то ли от холода, то ли от страха. Женщина взяла девочку за руку и завела в дом, громко расспрашивая о том, как её зовут, откуда она и что произошло. Старик посмотрел в серые глаза сына.       – Где ты её нашёл?       – Она дочь моих друзей. К сожалению, они погибли. Я не мог оставить её.       – Ты её привёл к нам надолго?       – Я постараюсь приходить почаще, но... думаю, она останется здесь до того, как повзрослеет, – Эбриус заглянул внутрь.       Женщина сидела рядом с Айси, поглаживая малышку по голове. Та аккуратно прожёвывала свежеприготовленную кашу и запивала тёплым молоком с мёдом. Лидер «Львов» попрощался с родителями и исчез вместе с группировкой за деревьями. Айсифита настороженно наблюдала за пожилыми людьми, которые готовили ей постельное бельё. Они обсуждали грустную судьбу малышки и то, как их сын благородно спас её. Сама рыжеволосая девочка помнила запах, исходящий от одежды Эбриуса — чужой, состоящий из амбры и мускуса, и родной с акцентом на розу с корицей и мёда с шафраном. Так пахли мама и папа Айсифиты, а чужеродным наверняка был бог, которого они так отчаянно хотели спасти. Если они все мертвы, то Твенрия обречена погибнуть.       Котёнок лежала под тёплым толстым одеялом и смотрела в окно, за которым шёл кровавый ливень. В другой комнате храпел дедушка и сопела бабушка, так громко, что малышка не могла уснуть. В маленьком уютном домике Айси не чувствовала тепла для себя, всё казалось чужим и незнакомым, но из слов старичков она понимала, что останется здесь надолго. Она укуталась в одеяло и закрыла глаза, представляя, как крепко обнимала её любимая мама, как ласково пел её дорогой папа. По щекам покатились слёзы, которые она уже не пыталась остановить. Теперь её семья, «Кошачьи миротворцы», навсегда останутся в воспоминаниях.                     Холодная зима сменялась зелёной весной, а жаркое лето — золотистой осенью. Рыжеволосая девушка помогала двум старикам ухаживать за домом и садом и, седлая скакуна, отправлялась в ближайший город за покупками. Она усердно тренировалась с копьём, оставленным ей отцом, сколотила щит из крепких досок, украсив их железом, которое сковала сама в небольшой кузнице. За столь долгие года она прижилась в маленьком уютном домике и называла их жильцов своими бабушкой и дедушкой. Они души не чаяли в ней, а она — в них. Лидер «Стальных Львов» не появлялся лично, но отправлял к родителям своих людей, которые помогали чинить косившийся забор и пробитую крышу. Айсифита расспрашивала их про Эбриуса, но те лишь молчали и старались свести диалог на нет. Подобное поведение обижало девушку, и она неоднократно вызывала «львиных сопляков» на дуэль, где всегда выигрывала. Поддавались они ей или нет, неизвестно, но её брала гордость за каждую победу.       В очередной день выхода в город Айсифита задержалась на улице, смотря на Башню. Она не забывала о своей семье, погибшей под Её стенами, и потеряла веру в богов и всех, кто стоит выше. Девушка решила, что сама будет строить свою судьбу. На её лице появилась улыбка, пока не начался ливень, такой же кровавый, как и несколько лет назад. Перепугавшись, она поспешила оседлать коня и направилась в родной маленький дом. По дороге лес сгущался, ветви опускались ниже, будто пытаясь остановить Айси, но та упорно скакала вперёд. Конь запнулся и упал вместе со всадницей. Он попал в капкан, которого раньше здесь не было. Истошное ржание, полное боли, оглушало девушку, которая еле вылезла из-под него. Он брыкался, заставляя клешни ловушки сжимать ногу сильнее. Сбитая с толку Айсифита пыталась вытащить друга, но тот вырывался, пинался, кусался, а после послышался вой, и в голову коня попало несколько стрел. Он упал замертво и не шевелился. Девушка закричала, поднялась на ноги и побежала домой, который был не так далеко, там хранилось её оружие.       Забор снова покосился, на земле были оставлены чёткие следы чьих-то лап. Хромая, Айсифита подошла к двери и громко постучала, зовя своих бабушку и дедушку. Ответом была тишина и стук ливня по крыше. Она толкнула скрипучую дверь, которая с лёгкостью открылась. В нос ударил знакомый металлический аромат. Прикрыв его, девушка вошла внутрь, нога оказалась в чём-то вязком с плескающимся звуком. Во всём доме, кроме кухни, было темно и невероятно холодно, из неё же незнакомый аромат. Айсифита вошла в комнату. На горящей плите стояла большая кастрюля. Она открыла крышку и закричала от ужаса, отбросив её в сторону. Внутри варилась отрубленная голова её любимой бабушки. Девушка приземлилась на пол и вжалась в стену, закрыв рот руками. На мёртвом лице осталась гримаса неподдельного ужаса. Айсифита перевела взгляд на стол, за которым кто-то сидел. По фигуре она поняла, что это её дорогой дедушка, но, опустив глаза на пол, девушка увидела кровь. Определённо он тоже был мёртв.       – Кто... это сделал..., – шептала девушка, поднимаясь на ноги.       С улицы донёсся вой и шаги. Дверь скрипнула, внутрь вошло несколько незнакомцев. Они громко принюхивались и перешёптывались, вопрошая, куда делась девчонка. Айсифита взяла нож и тесак, лежавшие рядом с плитой, и вышла из кухни. Её силуэт освещался огнём от плиты. В прохожей стояли трое человекоподобных волков, они тоже были малирфами. Они усмехнулись, направившись к хрупкой девушке, и пригласили её присоединиться к их ужину. По щекам Айси лились слёзы, но она не собиралась подпускать незваных гостей к телам её бабушки и дедушки. Она направила нож в их сторону и оскалилась, волки засмеялись, бросившись в атаку. Айси парировала каждый удар, нанося глубокие колотые раны по их телам, кровь брызнула на пол. Те завыли от боли, схватив то, что попадало под руку и продолжили атаки, их лица искажались гримасами злобы. Айсифита не давала ни единого шанса, она чётко отбивалась, её движения были точными. В ней кипела неописуемая ярость: её снова лишили близких людей, но теперь она не позволит злодеям уйти безнаказанными. Рыжеволосая девушка громко закричала, её голос эхом разнёсся по комнате, и принялась наносить удары с невероятной скоростью, нож мелькал в воздухе. Она заколола всех троих, тела волков рухнули на пол, они хрипели от боли, хватаясь за раны. Айси специально оставила их живыми, чтобы проклясть каждого в лицо и перерезать их глотки. Она тяжело дышала, сидя на мертвеце. Всё наконец-то закончилось.       Айсифита собрала тело бабушки и похоронила её и дедушку под яблоней, которую они очень любили. Она оплакивала ставшими ей новой семьёй стариков всю ночь. Незваных гостей она распотрошила и повесила на колья, оставив тем самым знак для всех, кто хотел нарушить покой погибших ни за что. Уютный маленький дом в одно мгновение стал холодной могилой, где не было место для рыжеволосой девушки. Она взяла копьё отца, украшенное вымпелом, которое сшила бабушка, и щит и покинула дом. Алый ливень смешивался с кровью на её теле, стекая вниз. Айсифита хромала в сторону города, из которого спешила вернуться. Она надеялась найти там помощь, смотря на дорогу пустыми глазами.                     К дому родителей подъехал Эбриус вместе со своими подчинёнными. Те ужаснулись, увидев чучела на кольях. Мужчина напрягся и вбежал в дом, зовя родителей и Айсифиту. Помещение встретило его леденящим молчанием, перевёрнутой мебелью и засохшей кровью на полу. Эбриус приказал «Львам» найти хоть что-то, и они нашли небольшую могилу, в которой лежало два тела. Брюнет с ужасом смотрел на мёртвых родителей. Для группировки он впервые показался в таком уязвимом виде.       – Босс, я нашёл письмо! – произнёс «Лев», отдав бумагу лидеру.       В нём Айсифита извинялась перед дядей Эбриусом за то, что не смогла уберечь их семью и попросила забыть о ней. Она решила обрубить все связи и продолжить миссию её родителей. Миротворцы должны защищать граждан от тех, кто посягает на их жизнь. С этой неудачной попытки девушка больше не позволит себе проигрывать. Эбриус смял письмо и приказал сжечь его. Для него больше не существует маленького котёнка, которого он оставил своим родителям, которому он скормил приторно-сладкую ложь.