Планета Твенрия

      Звон монет привлекает все слои населения, и каждый хочет попасть в сердце всего богатства Твенрии — Арелию. Среди таких людей была и мать Мальтио. Жадная и стервозная женщина ластилась к каждому, у кого был достаток. Она с лёгкостью привлекала внимание мужчин своей красотой и поставленной речью. Этому женщина научилась у собственной матери, такой же хитрой и привлекательной лисицы, но у них было общее «проклятье» — они всегда возвращались на дно иерархии богатства. Возможно, причиной были их расточительство и глупость. Они научились хорошо работать ртом, но не умели распоряжаться деньгами.       Маленький Мальтио наблюдал, как его мать меняла мужчин, словно перчатки. Свадьба, переезд, крах, развод — и так по кругу. Женщина напоминала единственному сыну быть милым и обаятельным, ведь он был её козырем. Каждый мужчина хочет себе наследника, и чаще всего они выбирают именно сыновей. Мальчику приходилось играть по её правилам: он тепло приветствовал всех приходящих, обнимал их за ноги и называл папой. Их сердце растапливалось, и они с большим удовольствием брали мать в жёны, а его называли любимым сыном.       С возрастом Мальтио устал от этих представлений. Его отцы сменялись один за другим, как и фамилии, а мать продолжала пытаться выбраться из ямы нищеты. Свет Арелии манил её, как мотылька. Она ненавидела жить рядом и не иметь возможности прикоснуться к золоту. Жадность её и погубила. Женщина похитила значительную сумму денег, угнала автомобиль и решила, что сама станет образцом роскоши и богатства, но ей преградил путь последний муж, мистер Брэул. Он был влиятельным бизнесменом, до которого тяжело добраться, связи сделали своё дело. Никакой любовью в их женитьбе не пахло, мистера Брэула привлёк мальчишка. Сидевший на заднем сиденье Мальтио стал свидетелем убийства матери. Её последний муж выстрелил в голову женщины из дорогого револьвера. Она упала лицом в руль, пока брызги крови стекали по всему салону. Её сын сидел тихо, смотря в равнодушные карие глаза мистера Брэула.       Мальтио потерял связь с родственниками со стороны матери, а его фамилия сменилась на фамилию её убийцы. Мистер Брэул не терпел предательств, мальчик навсегда это запомнил. Мужчина был ласковым и любящим отцом, он не позволял никому обижать сына. Мальтио старался отвечать ему тем же, прилежно учился, во всём слушался и вникал во все аспекты его работы. В жизни мистера Брэула были женщины, но они не задерживались надолго. Всё свободное время он посвящал любимому ребёнку. Его прислуга перешёптывалась, обсуждая, как сильно изменился их холодный наниматель.       Его мать мечтала оказаться в свете Арелии и сгорела в нём, а Мальтио остался под её золотыми лучами.       Пусть мистер Брэул и не вредил мальчику, но тот его боялся с того самого дня. Он старался не подавать виду, но каждый раз вздрагивал от любого прикосновения мужчины.       – Не бойся, Малли, – шептал бизнесмен, поглаживая сына по голове. – Я не посмею ранить тебя.       Мистер Брэул был бесплоден, но всегда мечтал о ребёнке. Как и остальные влиятельные и богатые, он предпочёл бы взять в наследники сына, а с возрастом был согласен и на дочь. О его проблеме никто не знал, и их это вовсе не касалось. Встретив мать Мальтио, он обратил внимание именно на мальчика. Тот был похож на мистера Брэула глазами, цветом волос, даже некоторыми чертами лица. Именно поэтому он взял их под своё крыло. Бизнесмен притворялся любящим мужем, но, заметив безразличие матери и сына друг к другу, перешёл на такую же холодность. Всё его тепло было посвящено мальчику и только ему.                     Мистер Брэул и Мальтио часто посещали театры. В те года никто не охотился за артистами, что позволяло людям делиться и наслаждаться творчеством. Мальчик с восхищением наблюдал за игрой актёров, как они проживали чужую жизнь за одно выступление. Мальтио мечтал погрузиться в такую яркую, живую деятельность, и его приёмный отец позволял ему это. Мальчик учился у именитых артистов, наблюдал за репетициями, участвовал в небольших постановках. Многие отмечали его талант и пророчили золотое будущее под софитами. Его преданным фанатом оставался мистер Брэул.       После репетиции уставший Мальтио шёл домой в полном одиночестве, он в очередной раз сбежал от телохранителей. Ему не нравилась окружавшая его роскошь, пусть подобное и было удобным. Личный водитель, телохранители, нескончаемые суммы — для других это всё мечты, но Мальтио не считал, что заслужил этого, поэтому он убегал и прятался там, куда всегда падала его мать. На одной из детских площадок он заметил свет фонарей и услышал лёгкую музыку. Ведомый своим любопытством Мальтио подошёл ближе. На музыкальных инструментах играли четверо ребят: две девочки и два мальчика. Темноволосая девочка в розовом платье в цветочек пропевала строчки снова и снова, пока аккомпанировали её друзья. Она остановилась с тяжёлым вздохом и начала скользить смычком по струнам скрипки, остальные быстро сориентировались и продолжили за ней. Следующим пел красноволосый мальчик в льняной рубашке и джинсовых шортах. Когда он сфальшивил, темноволосая девочка треснула ему смычком по голове. Инструменты замолкли, а юные музыканты начали громко ругаться. Мальтио не смог сдержать смех. Услышав его, дети перепугались и спрятались за девочкой, сидевшей за переносным фортепиано. Та поднялась и со всей своей детской суровостью посмотрела на незваного гостя, её светлые косички выглядели растрёпанными, как и мятая футболка, и юбка по колено.       – Извините, что помешал вам, – задыхаясь от смеха, Мальтио пытался сгладить ситуацию. – Я услышал, как вы играете, и меня повело любопытство.       Но никто не ответил, блондинка только сильнее насупилась.       – Он из верхушки, – прошептал четвёртый ребёнок.       Он был шатеном, одетым в длинный вязаный свитер и рваные джинсы. Услышав слово «верхушка», темноволосая девочка выбежала из укрытия и сжала ладошки в кулаки, с интересом разглядывая незнакомца.       – Вам... понравилось?       – Да, мне бы хотелось услышать ваше выступление полностью, – стараясь выглядеть дружелюбно, Мальтио вёл себя как настоящий джентльмен.       – Тогда... Ребята! Давайте сыграем для нашего гостя! Нашу лучшую партию, и, Крильм, держи голос ровным!       Девочка в цветочном платье посадила его на скамейку и вцепилась в скрипку. Остальные с опаской последовали её примеру и поглядывали на мальчика с «верхушки». Их игра сильно отличалась от профессиональных выступлений: в некоторых моментах они путались, фальшивили, но старались быстро исправить ситуацию. Мальтио с удовольствием наблюдал за ними, сжимая свой портфель. Несмотря на их отчуждённость, он чувствовал какое-то странное тепло, не то, что давал ему отец. Как только дети закончили, они встали, взялись за руки и поклонились своему единственному зрителю.       – Перед вами выступал ансамбль «Салетка»! – воскликнула темноволосая девочка. – Меня зовут Марсия, а это Крильм, Игнесс и Мидд.       – Приятно познакомиться, а я...       – Мальтио!       Во двор вбежал высокий темноволосый мужчина с двумя крепкими охранниками. Это был мистер Брэул. Увидев взрослых, дети перепугались, схватили свои инструменты и разбежались кто куда. Приёмный отец поднял сына на руки и крепко обнял.       – Я так беспокоился. Почему ты убежал?       Мальтио невнятно пытался придумать оправдания, но бизнесмен его будто не слушал. Он трепетно шептал, не обращая внимания на окружение. Мальчик пытался найти глазами новых знакомых, но детская площадка была пустой, фонари потухли.                     Мужчина не отчитывал сына, но наказал своих подчинённых. Мальчик не мог забыть своих новых знакомых и того искреннего выступления. Он хотел встретиться снова, но Мальтио не удавалось сбежать от своих телохранителей. Они следовали за ним по пятам, ловили и везли по назначенным маршрутам. Наконец наступили каникулы, и он подошёл к своему отцу, который разбирал какие-то бумаги с помощниками.       – Отец...       – Да, Малли? – мужчина тепло улыбнулся, посмотрев на сына.       – Я хочу посмотреть выступление «Салетки». Ты можешь это организовать?       Мистер Брэул задумался. Он впервые слышал это название, потому что никогда не интересовался нишевыми коллективами. Отказать своему любимому сыну ему было тяжело, и за несколько дней он подготовил ему сюрприз.       В большом театре собралась вся элита Арелии. Они по-светски обсуждали незначительные темы. В первом ряду сидели мистер Брэул и Мальтио. Мальчик волнительно сжимал брюки, а его приёмный отец шептался со знакомыми. Из занавеса выглянула темноволосая девочка, её голубые глаза обвели весь зрительный зал. Он был полон важными шишками, перед которыми ни в коем случае нельзя было опозориться. Взгляд остановился на единственном ребёнке среди взрослых, им был её знакомый парнишка из «верхушки». Марсия даже не могла представить, что он сможет организовать мероприятие на широкую ногу. Она заметила, как к нему повернулся неожиданно вбежавший в двор мужчина и слегка потрепал его по волосам. На его лице сияла улыбка. Видимо, он был настоящим организатором, который решил исполнить глупое пожелание своего ребёнка.       – Марсия, – послышался ласковый женский голос позади.       Девочка обернулась, её звала любимая матушка. Темноволосая женщина присела напротив малышки и поправила крылья феи из целлофана. Волосы женщины были завиты в кудри и издавали аромат сциллы. Под серыми глазами поблёскивали светлые тени с приклеенными стразами. Она была одета в костюм нимфы, состоящий из атласного корсета, украшенного цветами, рубашки с рюшами и длиной нежно-зелёной юбки с узорами крыльев бабочек. На сцене она была главной героиней истории, а её дочь играла роль одной из маленьких фей.       – Ты помнишь слова песни?       – Да, мамочка.       – А танец?       – Помню.       – Тогда готовься, скоро мы начнём.       Свет в зале погас, софиты указали на сцену, на которую вышла мать Марсии. Она крепко сжимала скрипку и играла тихую, чарующую мелодию. Следом за ней двинулся мужчина с виолончелью, выкатилось фортепиано с крепкой женщиной, а последним появился юноша с альтом. Каждый инструмент присоединялся последовательно, но настроение оставалось тем же. Скрипка незаметно утихла, и голос темноволосой женщины зашептал слова, протягивал буквы. Четверо артистов запели, сменяя друг друга. На сцену вышли танцоры, вытягиваясь, закручиваясь, прокатываясь волнами. Мальтио не заметил, как приоткрылся его рот от удивления. Он думал, что на сцену выйдут его новые знакомые, но те были на задних рядах, среди кордебалета. Как и многие начинающие артисты, они двигались неуверенно и боязно, но в пучине ярких костюмов, незамысловатых движений и общей массы это было не так заметно. Всё внимание публики привлекали главные актёры и само представление. Арелия, нет, вся Твенрия ни разу не встречала артистов, поющих, танцующих, играющих на инструментах одновременно.       История слагала о первой королеве Твенрии, от которой пошёл весь благородный род фей — госпоже Флойе. О трудностях правления, крепкой дружбе и жестоком предательстве, заставшем её врасплох. Она смеялась, плакала, злилась, была совершенно обычным человеком, как все зрители, актёры, жители Твенрии. Именно на это и был упор в мюзикле, показать прекрасного лидера через призму обычных вещей. Конечно, сама история была выдуманной, существовала ли госпожа Флойя на самом деле, не знал никто. Никаких исторических справочников не сохранилось.       Когда представление закончилось, все зрители поднялись с мест и одновременно зааплодировали. На лицах некоторых из них показались слёзы. Мистер Брэул присоединился к гостям театра, Мальтио последовал его примеру. Никто не ожидал, что низший коллектив, со дна иерархии богатства, покажет такую чувственную историю в необычном свете. Актёры кланялись, держа друг друга за руки. Темноволосая женщина, исполняющая роль главной героини, госпожи Флойи, вышла вперёд:       – Перед вами выступал ансамбль «Салетка»! Надеемся, что мы встретимся снова!                     Пятнадцатилетний Мальтио сидел на ветви дерева и наблюдал за подростками, танцующими под детское переносное фортепиано. Марсия и её компания репетировали очередное представление, распеваясь и хохоча во весь голос. С их грандиозного шоу в большом театре Арелии прошло несколько лет, их ансамбль стал известен на всю Твенрию. Они решили не останавливаться на одном сердце богатств и катались по всему свету. Их тепло принимал каждый большой и маленький город. Мюзикл о госпоже Флойе был самым популярным среди всех театральных постановок. Билеты раскупались за считаные часы, в зале был полный аншлаг. Мальтио радовался за своих новых друзей, но бесконечно тосковал по ним, пока те были в разъездах. Он покупал билет на каждое их выступление, когда они возвращались в Арелию, запомнил каждый танец, каждую песню, каждую строчку. Ему хотелось выступать вместе с ними, но всё, что ему доставалось — это бульварные пьесы с известными актёрами родного города. Юноша вздохнул.       – Малли! Спой нам! – послышался снизу голос Марсии.       От одного её голоса внутри кружили бабочки, а сердце бешено колотилось, щёки покрывались багрянцем. Марсия, прекрасная Марсия была первой любовью Мальтио. Рядом с ней он чувствовал себя безмятежным и более живым. Ради неё он готов свернуть горы, достать звёзды, победить злодеев, но Крильм не позволял к ней приближаться и обнимать дольше пяти секунд. Он специально считал вслух до пяти, что Мальтио невероятно раздражало. Игнесс и Мидд были ему более близки, чем эта красноволосая гадюка. Крильм дал понять, что Марсия только его, пусть он и не спрашивал её мнения.       – Не хочу, – буркнул парень с «верхушки».       – Ну Мальтио! – девушка звучала разочаровано. – Слезай уже! Мы же специально к тебе пришли!       Тот хмыкнул и отвернулся. Тёплый, золотой свет Арелии за все эти годы пресытился, надоел, раздражал хуже самодовольно улыбавшегося Крильма, что стало причиной тысячи и одной ссоры с отцом. Мистер Бруэл старался с пониманием относиться к сыну, сваливая всё на подростковый бунт. Он не хотел понимать, что Мальтио устал быть частью элиты, к которой он вовсе не принадлежал ни по крови, ни по рождению. Он тянулся ко «дну», как это называли богатые и влиятельные, и тут ему было комфортно. Марсия громко возмущалась, поэтому темноволосый юноша поспешил сползти на землю, сразу после угодив в объятья скрипачки. В нос ударил аромат примулы, нежный, сладкий, словно мёд. Такой же лёгкий, как и его обладательница.       – Раз..., – громко засчитал Крильм.       – Заткнись, Килька, – брюнетка недовольно глянула на него и повернулась к Мальтио. – Малли, пожалуйста, спой нам, у тебя такой чудесный голос.       Парень тяжело вздохнул, но устоять против чудесных голубых глаз не мог. Он запел, и все замолкли, кроме рыжего парня, он фыркнул и закатил глаза. Мальтио исполнил главную тему из мюзикла о госпоже Флойе, где её верный страж признавался в страшном секрете. Марсия уткнулась носом в плечо друга. Он почувствовал, как по её щекам покатились слёзы, и сразу остановился.       – Ты в порядке?       – Да, я просто... просто сочувствую госпоже Флойе.       – Мари, это всего лишь сказка, – Игнесс легонько погладила подругу по спине.       – Но я всё равно прониклась её историей. Мне так жаль, когда он...       – Тише, Мари, – Мальтио обнял девушку и поправил её волосы.       Вся компания друзей успокаивала скрипачку, из-за чего она засмущалась и, вытирая слёзы, улыбнулась, тем самым дала понять, что она правда в порядке. Разложив плед, ребята начали делиться едой и напитками. Мальтио заметил бегающий по нему взгляд Марсии, но та сразу отворачивалась, когда сталкивалась с ним глазами. Игнесс и Мидд рассказывали другу о путешествиях, не зная, что травят ему душу. Он улыбался, внимательно слушая каждое слово, но продолжал мечтать о совместном путешествии.       – Малли, – Марсия перебила друзей. – Мы... «Салетка» предлагает присоединиться тебе к нам.       Брюнет опешил, хлопая глазами. Он так хотел услышать это, его улыбка засияла, но тут же исчезла, и он опустил голову.       – Мари, отец не позволит мне уехать.       – Но ты ещё не спрашивал!       – Спрашивал. Он отказал мне.       – Но...       – Мне приятно, что вы хотите выступать со мной, но... Отец принимает это как хобби, он собирается передать мне правление его бизнесом.       – Зато ты будешь купаться в деньгах, как в шелках, – Крильм усмехнулся. – В отличие от нас.       – Что ты имеешь в виду?       – «Салетка» нуждается в деньгах, – Мидд влез в беседу. – Наш ансамбль расширяется, но содержать его становится всё труднее.       – Вряд ли что-то изменится, если я попаду к вам.       – Наоборот. Среди публики ты считаешься амбициозным и ярким актёром, – Игнесс протёрла колени от грязи. – Многие хотят увидеть твои выступления, но ты не часто выходишь на сцену.       – Потому что мне всего пятнадцать, и я должен учиться, – Мальтио надулся.       – Это не отменяет твоего таланта, Малли! Мы все учимся, но нам приходится совмещать учёбу с работой в ансамбле, – брюнетка взяла парня за руку.       – Мы видим, что тебя эта роскошь достала, поэтому, если твой отец не позволит, сбеги к нам. Мы уезжаем сегодня ночью, – блондинка поддержала подругу.       Мальтио окружили умоляющие глаза, из-за чего он растерялся. Он никогда не говорил об усталости от своей жизни, но, видимо, ему плохо удавалось это скрывать. Он пообещал, что поговорит с родителем, после чего они расстались. С тяжёлой душой брюнет вернулся домой, в гостиной сидел отец, читающий сводку новостей в газете. Мальтио решил не медлить и подошёл к мужчине.       – Пап...       – Привет, Малли. Как прошла встреча с друзьями?       – Я... я правда хочу присоединиться к «Салетке», пап.       Мистер Брэул поднял глаза на сына. Подобные разговоры постоянно начинались именно так, и всегда они заканчивались одним: отец настаивал думать об учёбе, аргументируя это тем, что ансамбль никуда не денется. Сегодня же карие глаза юноши выглядели иначе.       – Я понимаю это, правда, пап, но я больше не могу. Я не хочу находиться здесь, это не моё место.       – А где твоё место? Среди таких же жадных эгоистов, как твоя мать?       Мужчина впервые за долгие годы упомянул женщину, подарившую жизнь его сыну. Мальтио застыл на месте, глаза бегали из стороны в сторону.       – Я ничего не крал у тебя. Я всего лишь хочу быть со своими друзьями и делать то, что получается у меня лучше всего.       – Ты украл моё время, мои деньги, которые я потратил ради твоего благополучия. И сейчас ты хочешь бросить всё? Кто мне это всё возместит?       Парень не узнавал отца, он звучал холодно и отчуждённо. Казалось, что ему надоело обсуждать одно и то же, но Мальтио разделял это чувство усталости.       – Я готов пахать и вернуть каждую потраченную на меня копейку.       – Долг превысил миллионы, миллиарды.       – Я...       – Ты никогда мне не возместишь ущерб.       – Отец...       Мистер Брэул тяжело вздохнул, потирая переносицу.       – Ни одной птице золотая клетка не заменит свободу, – он сделал паузу. – Я надеялся, что за столько лет ты сможешь привыкнуть, но ошибся. Как отец, я должен поддерживать тебя... Если ты хочешь выплатить мне долг, то засияй ярче золота Арелии, Мальтио.       Юноша не мог поверить своим ушам. Мистер Брэул действительно позволяет ему уйти?       – Собирайся, пока я не передумал.       Мальтио побежал в свою комнату, он быстро скидывал вещи в сумки. Его разум продолжал сопротивляться правде, руки тряслись то ли от страха, то ли от предвкушения. Он не мог понять, почему отец согласился. Может он нашёл другого наследника или разочаровался в своём приёмном сыне? Может всё вместе, но теперь это казалось таким незначительным. Брюнет закинул сумки на плечи и поспешил к выходу. Бизнесмена в гостиной не было, поэтому парень открыл двери и поспешил на улицу. Вечерний туман скользил по улицам, мелкий дождь кропил по земле. Мистер Брэул стоял без зонта, наблюдая, как серые тучи плыли по небу.       – Папа... ты правда...       – Я отпускаю тебя, моя пташка, – мужчина обернулся, раскинув руки. – Мне жаль, что я не смог обеспечить тебя нужной дозой свободы.       Мальтио шмыгнул носом и обнял отца. Тепло отцовской любви прокатилось мурашками по коже. Если кто и должен был извиняться, так это его неразумный сын, бегущий за детской глупой мечтой.       – Прости меня, пап, я хотел быть лучшим сыном.       – Ты хорошо играл свою роль, Малли, я ни о чём не жалею. Поспеши, а то твои друзья уедут без тебя.       Темноволосый юноша кивнул и, подхватив сумки, побежал вниз по улице, скрываясь в огнях зданий. Повозки с ансамблем действительно собирались отправляться. Марсия умоляла подождать ещё немного, кучер тяжело вздыхал. Так продолжалось на протяжении получаса, пока ребята не заметили знакомый силуэт, еле удерживающий саквояж на плечах. Игнесс потянулась, чтобы поймать вещи друга, а Мидд и Крильм подхватили того за руки и затянули внутрь. Кучер хлопнул поводьями, лошади затоптали копытами, удаляясь от города богатств. Мальтио оказался в объятьях скрипачки, которая громко радовалась его появлению. Они не расспрашивали, юноша рассказывал всё сам, на их лицах он видел улыбки. Сегодня к «Салетке» присоединился новый актёр.                     Мюзикл о госпоже Флойе сменил состав, теперь главные роли исполняли четверо друзей Мальтио. Марсия играла королеву Твенрии, её голос, мимика, движения завораживали не хуже матери девушки. Она выступала живее, чувственнее, словно была Флоей. Сам брюнет выступал в первых рядах танцоров, его узнавали, им восхищались. С новым составом «Салетка» получила новое дыхание и больше популярности. Их работа была намного профессиональнее, чем в самую первую встречу.       Лёжа на коленях девушки, Мальтио крутил обручальное кольцо на её пальце. Марсия согласилась быть его женой, совсем скоро они сыграют свадьбу. Весь ансамбль поддерживал молодожёнов, они тоже готовились к предстоящему мероприятию. Голубые глаза с любовью смотрели в сияющие карие. Их чувства расцвели, когда они только встретились, и они осознавали это только сейчас. Губы сливались в сладких поцелуях, руки скользили по горячим телам. Они поддавались страсти и нежности. Осталось одно выступление, и они наконец отправятся в отпуск.       Подготовка к завершению сезона шла полным ходом. Каждый был сосредоточен на своей работе. Мальтио только исполнилось восемнадцать, а он уже руководил танцорами. Годы работы с профессиональными актёрами давали о себе знать. Мюзикл должен пройти идеально, без огрехов. Из-за травмы ноги он не участвовал в этом представлении, что не могло не расстроить его.       – Котик, всё хорошо, мы со всем справимся, – Марсия ласково шептала на ухо, прижимаясь всем телом к его руке.       – Я знаю, мы столько репетировали...       – Я думаю, вам с Игнесс нужно отдохнуть. Может вы сходите за продуктами после выступления?       – Как пожелаешь, любовь моя.       Вскоре двери в зал были открыты, гости импровизированного театра занимали свои места. Марсия нервничала, постоянно поправляя кудри и макияж в своей гримёрной.       – Расслабься, ты выглядишь прекрасно, – Крильм наблюдал за своей бывшей девушкой, упираясь плечом о порог.       – Умеешь ты делать комплименты, Килька.       – Иначе бы не звался я любимчиком женщин.       – И их ёбырем, – Мидд, откинувшийся в кресло, издал смешок.       – Ой, завались. Мне хотя бы дают, а ты так и остался девственником.       – Тоже мне достижение.       – Так, хватит, – Марсия грозно посмотрела на друзей. – Помните, что мы не должны напрягать голос Игги, её связки ещё не восстановились.       – Да-да, мы уже распределили её партии между собой, – красноволосый юноша махнул рукой и отвернулся.       – Я больше нервничаю из-за этого, – брюнетка погладила живот. – Не знаю, как сказать об этом Малли.       – У тебя всегда был подвешен язык, а с этим ты и подавно справишься, – шатен тепло улыбнулся.       Друзья засмеялись и поспешили к сцене. Марсия аккуратно выглянула из-за занавеса. Полный зал, как и всегда, но среди обычных зрителей особенно выделялась одна группа. Суровые мужские взгляды были устремлены на пустую сцену. На каждом из них была метка со львиной мордой. Крупный мужчина со светлыми волосами, аккуратно переходящими с бороду, будто настоящая грива, скрестил руки и встретился взглядом с главной героиней мюзикла. Брюнетка испугалась и спряталась за занавесом. Охотничий оскал вызвал холодные мурашки по коже. Мальтио подошёл к своей невесте и обнял её, пожелав своим друзьям удачи.       – Помни, я люблю тебя, – он наклонился к её уху. – Обязательно принесу твои любимые инжиры.       Такая забота заставляла Марсию краснеть. Они поцеловались на прощание, и брюнет отправился в зрительный зал. Интересно, заметил ли он тех страшных людей? Игнесс прошептала девиз «Салетки», и друзья стукнулись кулачками. Свет потух, софиты указывали на сцену, привлекая внимание гостей. Заиграла скрипка, на сцену вышла Марсия. Нежная мелодия завораживала, пока та кружилась в лёгком танце. За ней двинулся Крильм с виолончелью, постукивая смычком. Игнесс слегка подталкивала фортепиано, проигрывая свою партию в движении. Мидд появился последним, музыка скользила по струнам альта. Голоса сливались в одну песню, блондинка протяжно шевелила губами. Танцоры волнами катились по сцене, кружась вокруг главных актёров. Мальтио нервно стучал указательным пальцем по подлокотнику кресла в такт музыки. История не менялась на протяжении годов. Брюнетка отлично играла роль Флойи, смеялась, плакала, злилась, полностью проживая её жизнь. Когда смолкла последняя мелодия, зрители поднялись и зааплодировали. Мальтио с широкой улыбкой наблюдал, как все актёры выходили на сцену и кланялись. К ним подходили, дарили цветы. Среди таких благодарных гостей был светловолосый мужчина с суровым взглядом. Он пожал ладони главным актёрам и чуть задержал взгляд на Марсии. Та нервно глотнула, но проводила его улыбкой.       Мальтио напевал партию любимой невесты, в его руках покачивалась корзинка с фруктами, особенно выделялся инжир. Игнесс тихо шла рядом, она старалась меньше разговаривать из-за повреждённых связок. Весь путь брюнет обсуждал планы на отпуск, который он хотел провести с Марсией. Блондинка тепло улыбалась, кивая его словам. Пока в нос не ударил резкий запах бензина и дыма. Мальтио притормозил, проверяя целостность продуктов.       – Нет! – хрипло крикнула Игнесс.       Корзинки выпали из её рук, фрукты покатились по сырой земле. Крепкая девушка рванула куда-то вперёд. Молодой человек недоумённо последовал за ней и увидел яркое пламя, охватившее здание импровизированного театра. «Мар... Марсия», – промелькнуло в голове. Он выпустил из рук инжиры и побежал за Игнесс. Рядом с пожаром стояла группа людей, предводителем которого был светловолосый мужчина с суровым взглядом. Рядом с ним стоял брюнет с высоким хвостом, он скрестил руки и наблюдал за трясущимся перед дверьми шатеном. Это был Мидд, державший в руках факел. В стены стучали перепуганные люди, умоляющие открыть двери, помочь им. Подбежавшая Игнесс с трудом выговорила.       – Какого чёрта?!       – Я должен был..., – шёпотом ответил её друг, не сводя глаз с пламени.       Блондинка ударила парня по лицу и поспешила найти хоть какую-то дверь, побежав дальше. Пламя шумно пожирало театр и тех, кто был внутри. Громкий треск древесины и хруст обваливающихся балок смешивались с рёвом огня. Дым клубился удушливыми волнами, вызывая кашель и жжение. Слышались булькающие утихающие голоса — приглушенные крики тех, кто пытался выбраться. Женские вопли срывались на хрип, мужские голоса умоляли о помощи, а детские всхлипы растворялись в пламени. Они продолжали молить о спасении, но дым густел. Мальтио с трудом добрался, боль в ноге жгла. Он с ужасом наблюдал, как пожар поглощал здание, забирая с собой жизни его друзей.       – Мидд, где все?! – он схватил друга за плечи и начал трясти.       – Крильм сбежал, Марсия и Игнесс внутри, – голос шатена звучал равнодушно.       – Марсия!       Брюнет попытался схватиться за ручки и доски, но покрытие было адски горячим, оно мгновенно обожгло руки. Кожа начинала пузыриться. Мальтио продолжал звать девушку, друзей, но ответом ему был гул пламени. Хромая, он старался быстрее дойти до чёрного хода, но огонь бушевал и там. Сколько бы он не бился в двери, стены, окна, всё не имело никакого смысла. Ткань одежды сгорала, обвивая болезненным теплом. Голос срывался на хрип, но парень пытался пробиться внутрь. Одна из стен рухнула, хлипкие балки держали потолок. Мальтио забежал внутрь. Яркий свет ослеплял, дым проникал в лёгкие, душил. Прикрывая нос, он продолжал звать брюнетку и блондинку. Тела людей горели. Он запинался, падал, старался подниматься, пока кожа сползала, обнажая мышцы. Тело таяло, как восковая свеча.       – М... р... ия...       Мальтио хотел найти её, чтобы умереть вместе. Ему было плевать на свою жизнь. Тело Игнесс лежало возле гримёрки скрипачки, горячее, пылающее, она забаррикадировала вход.       – Нет...       Брюнет упал, хлопая по двери тем, что осталось от ладоней, ошмётки его кожи прижигались к металлической поверхности. Силы покидали тело. Сознание покидало голову. Он умер, так и не добравшись до любимой. Потолок рухнул, похоронив под обломками тех, кто находился внутри.       Красноволосого парня приволокли за волосы подчинённые сурового мужчины. Тот протянул меч рядом стоящему и с усмешкой произнёс.       – Давай, Эбриус. Актёришки не должны покидать сцену, пока шоу не кончится.       – Да, Леонис.       Брюнет вонзил меч в грудь Мидда, тот замертво рухнул, после чего отрубил голову Крильму, на его лице застыла гримаса ужаса. Тела парней кинули в общее пепелище, пламя благодарно начало пожирать новую добычу. Леонис хмыкнул и махнул своим ребятам сворачиваться и уходить. На этом их миссия была закончена.