Случайность, да и только

Это произошло случайно. Это не могло быть чьим-то замыслом. Случайность от и до. Единственное здравое объяснение. Случайность, которую они не захотели предотвратить. Вот они разговаривают в спортивной раздевалке. Оба только-только успели снять футболки, как завязался очередной горячий спор. Эти перепалки редко были плодом осмысленного намерения. Как лесной пожар, они вспыхивали сами по себе, как только в нужном месте неаккуратно возникала искра. Да, их никто не заставлял стоять так близко. Но ведь они спорили. Ругались. Кто контролирует себя на эмоциях? Может, они и правда не обязаны были стоять НАСТОЛЬКО близко, угрожая схватить друг друга за горло, если словесные выпады не возымеют должного эффекта. Они и сами это поняли, и только поэтому спрятались в шкафчике, когда в раздевалку вдруг зашли одноклассники. Могли просто разойтись по разным сторонам и притвориться, что ничего не было. Не додумались. Ещё одно случайное решение, принятое в пылу случайных обстоятельств. Пока парни, чьи имена не имели значения, обсуждали сегодняшний урок физкультуры и радовались возможности свободно погонять мяч, двум спорщикам приходилось соблюдать максимальную тишину. Окаши Комацу, тот, что ниже ростом, с синими волосами, торчащими как дьяволовы рога, затаил дыхание и сдавил рёбра врага чуть ли не до ноющего хруста. Кто-то бы возмутился. Мияда Кушида даже не поморщился. Ничто, казалось, не способно поколебать его сосредоточенный взгляд. Ни растрёпанная салатовая шевелюра, ни бешено стучащее сердце, принадлежащее неизвестно кому. Разговор снаружи ещё не затихал. Места в шкафчике было мало, и обниматься приходилось ради собственного удобства. Ещё одна случайность, не более того. Может, этих случайностей слишком много? Что ж, такое случается. Каждый знает примеры литературы, когда герой оказался не в то время не в том месте, случайно запустил эффект бабочки и бла-бла-бла, случайности повсеместны и не стоит заострять внимание на их количестве. Даже если они происходят одна за другой в течение сраных пяти минут. Кожа к коже. Контакт, которого в узком пространстве невозможно избежать. Мияде приходилось терпеть это, не моргнув и глазом. А вот Комацу не был настолько рациональным и не владел в совершенстве искусством самоконтроля. Ускоренный пульс, повышенное кровяное давление – результат адреналина, всплеска эмоций и нехватки кислорода. Не более того. И он не обладал теми силами, что способны были бы подавить естественный ход природы. Что-то уткнулось в бедро Мияды. Что-то, что не являлось коленом, фонариком, свёрнутым рулоном купюр или какие ещё оправдания выдумывают в подобных ситуациях. Он посмотрел на макушку Комацу, а больше ничего разглядеть не сумел – хулиган слишком крепко прижимался лицом к его шее. Смущён. Раздосадован. Зол. И твёрд как камень. - В меня упирается твой стояк, - шепнул Мияда, так тихо, что лишь вибрация воздуха донесла его слова до нужных ушей. Красных как помидор ушей. Снаружи шкафчика ничего не изменилось. Те же разговоры, что и прежде. Никто их не услышал, хотя биение двух сердец звучало громче пулемётной очереди. - Это случайность, - ответ Комацу впился в его кожу, передался через движение шершавых губ. Мияда всегда гордился своей выдержкой. Но что он мог сделать? Оттолкнуть его? Выбраться из шкафа? Прямо к болтающим одноклассникам, переодевающимся неприлично долго? Да, у него не было другого выбора, кроме как обнять хулигана в ответ. Схватить за волосы и прижать к своей шее. Надавить ему на спину и освободить чуть больше драгоценного пространства в шкафу. - Это тоже случайность. Комацу принял объяснение. И принял достаточно охотно. Они ведь не хотят создавать лишний шум? Нет ничего страшного, если он случайно прижмётся к плечу Мияды открытым ртом. Это нужно, чтобы заглушить голос. Нет ничего страшного, если прижмётся к нему всей грудью. Иначе их сердца и правда станут слишком громкими. Нужно использовать любую возможность заглушить источники звука. И не создать новые. С последним как раз возникли сложности. Мияда невовремя сбился с дыхания. Следствие духоты и повышенной температуры. Может, клаустрофобия. Но точно не возбуждение. Возбуждение не удалось бы объяснить случайностью. Поэтому его член, упиравшийся Комацу в живот сквозь шорты, был лишь следствием реакции на стресс. Ведь всем известно, что организм стремится облегчить давление на психику, прибегая к поиску эндорфинов, дофаминов и прочих гормонов радости из любого источника. А иногда стояк возникает при угрозе жизни, как последняя попытка оставить после себя потомство. Биология. Всего лишь биология. Как и поцелуй, произошедший между ними в этом узком пространстве, был лишь биологией. Или хитростью, чтобы заглушить ненужные звуки. Объяснений много. Так много, что на одном листе мелким почерком не впишешь. Комацу приоткрыл свой рот и прижал Мияду ближе. Приходилось встать на носочки, попутно силой наклоняя противника. А тот и не был против. Тоже понимал, что это необходимая мера. Сплетение языков… Тоже для чего-то нужно. Ранящий губы укус – очередная необходимость. Или случайность. Одна из многих. Снаружи наконец воцарилась тишина. Единственное не случайное событие, нарушавшее важную цепочку. Без неё всё рушилось. Переставало быть случайным. И им пришлось бы разойтись по сторонам, ведь опасность миновала. Но затем их головы посетила одновременно мысль: «Не могу же я выйти из раздевалки с такой дубиной наперевес» Они обменялись понимающими взглядами. Ради спасения от позора, им нужно помочь друг другу. Цепь случайностей восстановилась. Ничего из этого не было преднамеренным. Якобы. *** Наверное, более ожидаемо, что снизу должен быть Комацу. По известному стандарту, что тот, кто ниже ростом, должен быть ниже и в сексе. Но они не следовали стандартам. Просто не хотели. Два хулигана и здесь предпочли нарушить правила. - Мягче, чёрт тебя дери, - тихо выругался Кушида, опираясь на скамью для собственного удобства. - Я пытаюсь! – несмотря на злобный тон, Окаши попробовал чуть нежнее двигать пальцами. Указательный и средний, они растягивали узкую крепкую жопу, используя как вспомогательное средство крем для рук. Соперник не обязан был предлагать ему всего себя. Просто потереться друг о друга было бы достаточно. Протянуть взаимно «руку помощи». Может, они не догадались? Может, нехватка кислорода в шкафчике нанесла непоправимый вред мозгам? Комацу не хотел об этом думать. Или был не в состоянии. Он прислонился к спине Мияды и прикусил его плечо, терпеливо и бережно скользя пальцами по тугим стенкам. Здесь раньше никого не было. Неподатливая узость намекала на это громче, чем шипящие ругательства. Смесь чувств, воспылавшая в его душе как ещё один лесной пожар, состояла не только из превосходства и права первенства. Большую часть занимало облегчение. Надежда. Счастье. Но это было случайно. Совершенно случайно два девственника, тайно влюблённые уже примерно год, решили нарушить установленный порядок действий и забрать первый раз другого раньше, чем признаться в чём-то. Подобные случайности случаются сплошь и рядом. Никто ведь не мог спланировать, что они поругаются и в этот самый момент окажутся вынуждены прятаться в шкафчике? Всё хорошо. Всё так же случайно, как и должно быть. Стояк Мияды указывал на то, что Комацу делает правильные вещи. Хоть он и ругался, скалясь как озлобленная собака, его реакция становилась мягче и всё менее сдержанной. На всякий случай малыш Мацу добавил на ладонь ещё больше крема. Условно говоря, крем для рук использовался по назначению. Если они ещё потянут время, кто-то опять зайдёт в раздевалку. Уборщица, например. Или кто-то забыл свои вещи. Или их вообще здесь закроют, и тогда будет совсем не смешно. Многие случайности могли развернуться не в их пользу. - Я вхожу. Можно? -…Тебя японскому языку плохо учили? Сначала спроси разрешение, а уж потом констатируй факт. Мияда наклонил переднюю часть тела ближе к лавочке, а заднюю напротив, поднял. Высота мебели как раз соответствовала их требованиям. Вот так повезло. Череда счастливых случайностей ещё не кончилась. Комацу хотел было вытереть руку, но после некоторых раздумий нашёл ей другое применение. Решил, что так будет лучше. Комфортнее. Ну, и просто вспомнил сцену из прочитанной манги. Можно подумать, ни один подросток не читал BL из чистого любопытства. На этот раз всё действительно вышло случайно: Комацу ни к чему не готовился, и не ожидал применить увиденное на практике до окончания старшей школы. Мияда тоже не собирался лишаться девственности от спонтанного секса в школьной раздевалке. Да, им обоим 18, но для первого раза есть куда лучшие условия и способы создать атмосферу. Часть этих событий была случайной. Другая часть – лишь следование искренним желаниям, которые случайно совпали. Комацу медленно вошёл, одновременно поглаживая член соперника спереди. Если раньше ещё можно было что-то изменить, исправить, остановиться – то теперь уже никак. Красная лента порвана. Финиш пройден. Остаётся только идти вперёд и держаться уверенного вида. Мияда снял очки – всё равно от них никакого толку. Они запотели и постоянно норовили соскочить с носа. Прямо сейчас ему не требуется зрение. У него нет глаз на спине, чтобы видеть Окаши в ответственный момент их общей жизни. Горячее дыхание коснулось холки. И что-то влажное, внезапно холодное. - Скажи, что это пот… -…нет, не пот. Он быстро вытер тыльной стороной ладони набежавшие слюни. Он и сам не знал, почему именно слюни. Может, вспотевшая мускулистая спина смотрелась аппетитно? Или переизбыток ощущений вызвал нестандартную реакцию выделительных желез? Хотелось бы найти ответ, да поскорее, но ему было слишком хорошо в данный момент. Боль оказалась достаточно терпимой. И Мияда проявлял чудеса выдержки, хоть и ситуация сложилась довольно уникальная. Их секс был столь же случайным, как и издаваемые звуки. Но не была случайной синхронность, которой они стремились достичь. Не были случайными вопросы о самочувствии и настойчивые ласки. Не была случайной смена позы, когда Мияда лёг спиной на скамейку, а Комацу занял позицию между его ног. Всё было не так, как они представляли. Не соответствовало мимолётным фантазиям. Не соответствовало потаённым страхам. Не настолько больно, не настолько трудно, и не слишком романтично. И до умопомрачения приятно. Комацу всегда был тем, кто больше всех рычал. Сейчас он вёл себя тише воды, ниже травы, и на всё спрашивал разрешения. Не всегда был достаточно терпелив, чтобы дождаться. Слишком притягательна грудь, на которой хочется оставить следы зубов. Слишком вкусным выглядит торс, к которому руки липнут сами. Мияда жмурился и на всё пытался отвечать сдержанно, но ни разу не сказал, не намекнул, не показал, что хоть сколько-нибудь против. Ему было хорошо по многим причинам сразу. Он хватал руки соперника и целовал сбитые костяшки, дёргал его за вечно торчащие волосы, повторял его имя – не фамилию – и шире раскрывался для возможных действий. Вот сейчас он как никогда жалел о своём плохом зрении. Наверное, Комацу выглядит очаровательно. Прерывать момент и искать упавшие непонятно куда очки было сравни богохульству, когда они наконец-то дали волю своим нечаянным мотивам. Ещё один поцелуй, случайно совпавший с оргазмом. Окаши успел вытащить, и белая роса испачкала лавочку вместо награды за проделанную работу по удержанию тяжести. Не дав захлестнуть себя удовольствию, он прижался к Мияде и стал ещё быстрее гладить его член. И, с некоторым запозданием, ещё одна порция белой росы попала… не на лавочку. Грязь, жара, внезапная нежность. Неслучайные объятия. И синхронно сказанные слова, которые должны были прозвучать гораздо раньше: «Давай встречаться»