Без Голоса

Мик с сорванным голосом. Это казалось невозможным до тех пор, пока не начались тренировки по усилению причуд. Вот тут-то звонкоголосый блондин стал частенько ходить немым и хрипеть, как старое радио. Выглядело это, откровенно говоря, жалко: не имея то ли достаточного количества мозгов, то ли выдержки, Сущий Мик постоянно пытался болтать, что отдавало болью в горле, и он морщился, хватаясь за него руками. Такое поведение сказывалось и на заживлении, из-за чего Хизаши страдал даже дольше положенного. Конечно, его добрый друг не мог упустить такой возможности вдоволь отыграться за все те случаи, когда у него вставал звон в ушах из-за Ямады.

***

После первой такой тренировки многие, в том числе и Мик, чувствовали себя вымотанными и уставшими, но в остальном на самочувствие не жаловались. Но уже через час друзья стали замечать странные нотки в голосе Ямады, а он сам стал подкашливать. К концу учебного дня блондин окончательно охрип, и понять его речь было совершенно невозможно. На следующий день подвосстановившийся Хизаши вновь выглядел свежо и бодро и, полный геройского энтузиазма, решил не делать перерыва в тренировке причуды и... Да, снова сорвал голос. Через пять минут от начала занятия. Да так, что Исцеляющая девочка выписала ему пару дней отдыха и запрет на разговоры. Сказать, что Ямада был расстроен – ничего не сказать. От Айзавы ему прилетел подзатыльник и поучительная лекция, похлестче преподавательской, о том, что нельзя так беспечно относиться к своему здоровью.       – Кретин! И толку с того, что ты сегодня на тренировку пошёл? Теперь несколько дней заниматься не сможешь. От героя, который лезет на рожон и выходит из-за своей беспечности из строя – никакого толка! Если так продолжишь – можешь вообще без голоса остаться. Нав-сег-да. Возможно, он немного преувеличивал. Но такое устрашение сработало. Мик решил помолчать некоторое время, не имея, в общем-то, выбора.

***

      – Хизаши, ты какой-то тихий сегодня, – внезапно сказал Айзава со странной ухмылкой. Они сидели в классе перед началом урока. Поначалу Ямада даже оценил шутку и пожал плечами с беззаботной улыбкой, после чего продолжил лежать на парте, вздыхая от невозможности вещать на весь мир свои грандиозные и крутые мысли. Ох, а музыка! Как он будет подпевать свои любимые песни, когда у него нет голоса? Это же настоящий кошмар! Он не знал, как ему жить следующие два дня. Его небольшое самобичевание вновь прервал Шота.       – Ну? Совсем ничего мне не скажешь? – черноволосый со скучающим видом подпёр щёку ладонью. А вот тут Хизаши шутки уже не понял. Он, что, издевается? Айзава сам накануне отчитал его за безрассудство, не говоря уже о повседневных ворчаниях Сотриголовы, которые касались чрезмерной громкости его друга. А теперь он пытается подбить его на разговор!Решив, что это уловка, на которую он ни в коем случае не должен попасться, Хизаши быстро начирикал кандзи в блокноте и показал Айзаве. «Что, ты так соскучился по моему голосу? Не переживай, скоро я снова смогу развлекать тебя беседами ;)» Но Шота лишь фыркнул и отвернулся.

***

Для Ямады молчать – настоящая пытка. Честное слово, будь он шпионом, если бы его поймали и вздумали пытать молчанием, быть может он бы выложил всё через сутки (на самом деле вряд ли, потому что геройскую честь Хизаши ценит больше, но в голове такой сценарий был возможен). Компания из "трёх идиотов U. A." и Немури к ним в дополнение сидела в столовой за обедом. Здесь всегда было шумно и активно, что ещё больше подбивало Ямаду на разговоры, а бурное обсуждение будущих планов среди его друзей так и вовсе сводило его с ума. Блокнот он оставил в классе, да и его почерк понимал каким-то чудом один лишь Шота. Решив, что у него сил больше нет отмалчиваться в сторонке, он додумался взять телефон и написать в чат с Айзавой то, что думает. Телефон черноволосого завибрировал, когда пришло уведомление, но он не обратил на это внимания. Мик подождал минуту, а потом стал тыкать друга в руку. Легонько. Потом ощутимее. Потом чуть ли не спихнул его со стула.       – Да что тебе надо?! – ошалело рявкнул черноволосый, едва не оказавшись на полу. Ямада возмущённо пихнул Шоте его же телефон. Закатив глаза, Сотриголова включил его, и на экране появилось окошко сообщения из чата с Хизаши.       – Знаешь, а так твою болтовню игнорировать ещё проще. Хизаши поднял брови, совершенно не понимая своего лучшего друга. Оборо и Немури опешили. Все уже привыкли к некоторой чёрствости и резкости одноклассника, которая зачастую была вызвана тем, что Айзава чересчур прямолинеен и всегда говорит, что думает, не добавляя сахара в слова, но сейчас их удивляло такое поведение черноволосого. Поспешив разрядить обстановку, Ширакумо по-дружески толкнул Ямаду кулаком в плечо.       – Если хочешь, можешь писать мне свои мысли, а я буду их зачитывать! Блондин кивнул головой, но как-то рассеянно, и почти не пользовался таким способом коммуникации до конца обеденного перерыва.

***

      – Как же хорошо, так тихо. Никто даже не кричит, – умиротворённо выдохнул Айзава, откидываясь на спинку стула с заведёнными за голову руками. Хизаши, отчаянно пытавшийся прохрипеть в ответ, был готов уже расхныкаться и рухнул головой на стол. Он всегда был отходчив и хорошо знал Айзаву, а потому мог многое пропустить мимо ушей и простить ему. Но сегодня он весь день выслушивал такого рода подколы, и из шутки это перерастало в настоящую обиду и огромный комок непонимания. Сейчас его чаша терпения была переполнена. Его друг откровенно насмехался над его слабостью и, более того, отказывался помогать! Вместе с тем в юном герое начинали прорастать семена неуверенности: да, он знает, что он громкий, но... он настолько бесит даже Шоту? Не сосчитать, сколько раз Мику говорили заткнуть свой рот и быть потише в самых разных формулировках и интонациях, но в U.A. все были более терпимы к этому. А такие комментарии от лучшего друга вскрывали ржавым гвоздём старые шрамы. Это было личным, сокровенным. Это было то, над чем – Хизаши был уверен, Айзава никогда не будет издеваться. А он... Ямада внезапно схватил ручку и стал что-то агрессивно царапать ею в блокноте. Написав, он сунул лист Шоте в лицо. «Раз тебе не нравится, когда я говорю, то вообще с тобой разговаривать больше не буду! Вот!» Зрачки Айзавы сузились, воздух стал поперёк горла. Сначала хотелось пошутить. Потом стало боязно. Тело пронзил обжигающий холод и лёгкая дрожь. Мозг, хорошо умевший представлять исходы событий, с лёгкостью нарисовал в голове картинку безразличного Ямады, который смотрит сквозь черноволосого, кривит рот и уходит, оставляя его одного. Снова. Он не собирался издеваться над Ямадой. Лишь хотел преподать ему урок – вбить в мозг неприятное ощущение беспомощности настолько глубоко, чтобы тот дважды, нет, трижды подумал, прежде чем делать что-то необдуманное и опасное для него самого. Чтобы каждый раз вспоминал нотации Сотриголовы, когда захочет забить на всё и рискнуть. Чтобы хоть как-то заставить его думать о своём благополучии. С Хизаши по-другому не получалось. Весь остаток дня Айзава пытался помириться со своим другом. В своём стиле, конечно же. Ему очень хотелось сделать это "невзначай" – оказаться в одной паре на тренировке или задании на уроке, чтобы они вновь начали работать, как команда, и все обиды мгновенно забылись. Но, даже если ему везло, Мик принципиально делал вид, что не замечает его. Он внимательно слушал инструкции, а не витал в облаках, а потом делал всё чётко, как сказано, не допытывая Шоту, как это бывало обычно. Один раз Ямада даже попросил учителя поменять ему напарника и дать потренироваться с кем-то кроме Сотриголовы. В тот момент Айзаве показалось, что его сердце вынули из груди, а потом уронили на землю, где оно разбилось и извалялось в песке тренировочной зоны. Но он ничего не сказал.

***

Утром нового дня Хизаши чувствовал себя намного лучше, но, наученный горьким опытом и бесконечными замечаниями Шоты, решил ещё чуть-чуть поберечься и ещё день попользоваться блокнотом для записей и налаженной коммуникацией с Ширакумо, который мог весьма успешно транслировать его мысли окружающим. Войдя в класс, он по привычке высмотрел обоих своих друзей. На столе Айзавы стоял термос, а сам черноволосый растерянно смотрел в окно, попеременно то заламывая себе пальцы, то перебирая всю канцелярию на столе. Ямада прошёл между рядов и сел на своё место, сделав вид, что не обращает на друга никакого внимания. Гордость, присущая блондину, не позволяла извиняться первым. В конце концов, явно не он тут главный виноватый! Оборо подсел за парту, стоявшую впереди стола Мика, и наклонился к нему, зашептав:       – Слушай, я знаю, что он тебя задел за живое. Но, мне кажется, ему правда жаль. Пожалей ты его. Он, видишь, вон как извёлся: вчера весь день пытался с тобой помириться, сегодня чай тебе принёс! – разлад между друзьями его сильно беспокоил. Хизаши удивлённо поднял брови и ткнул пальцем себе в грудь.       – Тебе, тебе, кому ж ещё? Он до этого никогда в жизни не приносил чай из дома, а он полезен для горла, между прочим. Я вообще не удивлюсь, если Айзава опять не так подобрал слова, и мы его неверно поняли. Мик задумался, а потом схватился за телефон и торопливо напечатал сообщение в чате с Ширакумо: «Подыграй мне» Хизаши захрипел, а потом громко закашлялся, схватившись за горло и склонившись к парте. Айзава тут же обернулся и вскочил с места. Мик кое-как написал новое сообщение: «У тебя нет воды? (Скажи, что нет и погромче)» Оборо быстро глянул на новый текст, замешкался на секунду, а потом максимально театрально и правдоподобно, насколько мог, выдал:       – Не-е, чувак, прости. Вчера всю воду выхлебал на тренировке, а новую набрать забыл. Ничем не могу помочь! – он беспомощно поднял руки. Шота закусил губу, переминаясь с ноги на ногу. Он не был уверен, что Мик подпустит его сейчас. Но других вариантов не было. Взяв термос, Сотриголова подошёл к парте друга и протянул ему чай, уставившись в пол.       – Чай, с гвоздикой, помогает от горла. Бери. Хизаши исподтишка посмотрел на него и лукаво улыбнулся, откручивая крышку термоса и наливая себе чай. Горло обдало горячим, с терпким запахом и вкусом специй.       – Спасибо, – шепнул Ямада, пряча очередную улыбку в чашке.       – Не говори, – торопливо перебил Шота, – тебе же запретили. Чем больше болтаешь, тем дольше будешь выздоравливать. Открыв рот, чтобы сказать что-то ещё, черноволосый смутился и вновь потупил взгляд, вернувшись на своё место. Через секунду телефон в его кармане завибрировал, и Айзава просмотрел сообщение: «Эй, Шо» «Извинения приняты ;)» Шота обернулся на друга. Хизаши глухо посмеялся и махнул рукой, приглашая Айзаву наконец-то воссоединиться с остальной тусовкой. Больше Айзава не будет прибегать к настолько жёстким методам воспитания.