Иллюзия безопасности

Сердце билось в бешеном ритме, если человек, который их фотографировал, знал о местонахождение, фиксируя это, то значит, что сейчас они находятся не в безопасности? Зи выключил экран телефона мгновенно, почувствовав как его начинает бить крупная дрожь, и это было не от страха за себя, а от удушающего осознания того, насколько НуНью сейчас в опасности. Тхи мастерски превратил их новорожденное чувство счастья и любовной свободы в смертельную ловушку. Каждая минута их близости была задокументирована, чтобы потом быть использованной против них. ​Зи медленно перевел взгляд на спящего НуНью. Он во сне выглядел таким беззащитным, словно маленький котенок. Его пухлые губы были приоткрыты, а чёлка спадала на его лицо. Младший тихо засопел во сне и теснее прижался к его боку, неосознанно ища тепла. В груди Прука что-то болезненно сжалось. Он вспомнил слова Тхи: «Он всего лишь пластырь на твоей ране, что же будет, когда я сорву его?» ​Зи заметно передернулся, почувствовав вибрацию от сообщения, содержание которого был аудиофайл. Осторожно, боясь потревожить хрупкий сон парня, он выбрался из постели. Его движения были нервными, он прошел на кухню, не зажигая света, и сел за стол, положив телефон перед собой. На кухне он себя почувствовал ещё хуже, острая боль прошлась по сердцу, вырывая тихий всхлип из Зи. Он схватился руками за волосы, оттягивая их. Ему было страшно, страх был не за себя, а за его НуНью, за его мальчика. Темнота кухни давила на плечи, становясь почти осязаемой. Зи сидел, скорчившись в три погибели на стуле, и чувствовал, словно стены медленно сдвигаются. Воздух стал густым, и сколько бы Прук ни открывал рот, легкие отказывались принимать кислород. Зи оторвал руки от головы, нажимая на плэй. В первые секунд 15 аудиозаписи была тишина, а затем перекрывая реальный шум дождя за окном, зазвучал голос Тхи. Спокойный, вкрадчивый, тот самый голос, который на сеансах проработивал его травмы. «Зи, ты ведь понимаешь, что все, кого ты любишь, превращаются в очередную жертву в моей коллекции? А знаешь что это? Это твоя карма. Ты черная дыра, которая поглощает все, что встречается ей на пути». – Нет... – прохрипел Зи, сильнее сжимая пальцы на затылке. Корни волос болели от натяжения, но эта физическая боль была ничем по сравнению с тем, что творилось внутри. Перед глазами вспыхнули образы: бледное лицо Лав в кофейне, кровь на полу и фотографии в телефоне, где НуНью улыбается ему и в его взгляде полно доверия. Эти картинки смешались в одну кровавую карусель, ускоряясь до такой скорости, что доводило до тошноты. Тхи годами копался в его мозгах, он знал, куда надавить, чтобы старые швы разошлись. Психолог не просто проводил с ним терапию, он методично готовил преступление и расставляя ментальные триггеры. Каждое слово поддержки на терапии теперь оборачивалось плевком яда. Зи попытался встать, но ноги подогнулись. Он рухнул на колени, задев локтем стул. Грохот мебели в пустой квартире прозвучал как гром среди ясного неба. Прук на коленях забился в угол между холодильником и стеной, обхватив себя руками. Дыхание превратилось в сиплый свист, а сердце колотилось о ребра так сильно, что казалось, кости вот-вот треснут, а сердце окажется на кафельном гарнитуре. «Ты не защитишь его, Зи.», – на повторение шептал голос в голове. – Хиа?, – сонный, испуганный голос НуНью разрезал тишину. Зи не мог ответить, он только сильнее вжался в стену, пытаясь стать невидимым, но это у него плохо получалось. Из глаз непроизвольно катились слезы, смешиваясь с холодным потом. НуНью слышал странные звуки, сыплое дыхание и со страхом влетел на кухню, спотыкаясь в темноте о брошенный стул. Он щелкнул выключателем, и резкий свет на мгновение ослепил обоих. Увидев Зи на полу, парень замер на долю секунды, а затем бросился к нему, падая на колени рядом. – Зи! Боже, Хиа, посмотри на меня! Что случилось?, – НуНью уже не был тем пьяным парнем, который флиртовал и обижено дул губы, когда отказывали ему в поцелуе. Перед Зи сейчас сидел сонный, но такой обеспокоенный Нью. Зи смотрел на него пустым взглядом. Как бы он не хотел, он не мог рассмотреть НуНью, смотря лишь на мелькающие фотографии перед глазами. Как он его нежно целует, будучи полностью уверенным в том, что это чувство счастья никто не потревожит, а затем мозг генерирует ужасные фотографии, где НуНью лежит мёртвый. Зи больно сжимает глаза, – НуНью..уходи..пожалуйста, – старший попытался вдохнуть воздух, но от одного вдоха легкие словно сжали с нечеловеческой силой. – Нет, Хиа, не уйду, – Нью с грубой силой притягивает руки старшего к своей груди, садясь на холодный кафель ,не обращая внимания на контраст температур тела и материала пола, – Давай вместе, вдох, – Чаварин делает вдох вместе с мужчиной, – Выдох, – он сжимает ладонь Зи, пытаясь вспомнить как помочь человеку во время панической атаки. У него в голове крутились кучу мыслей. Он этому не учился, но его друг - психолог, все уши прожужжал о подобных ситуациях и говорил как действовать в этот момент. – Зи, шесть у семь?, – наблюдая за меняющимся взглядом старшего. – Сорок...два, – он ответил не сразу, только на второй раз, когда НуНью повторил вопрос. Боль в груди от внезапного спазма не давала возможности нормально говорить, но разум медленно выходил из тумана и теперь он мог рассмотреть парня напротив. – Молодец, Хиа. А восемь у девять сколько?, – НуНью счастливо улыбнулся, пытаясь сморгнуть влагу в глазах. – Семьдесят два, – уже более уверенно произнёс Зи, а затем крепко обнимает Чаварина, – Прости, НуНью, прости, что напугал, – Зи сжимал НуНью в объятиях с такой силой, словно пытался физически закрыть его собой от всего мира, от скрытых объективов и от того яда, который Тхи годами вливал в его сознание. Запах шампуня Нью персика и чего-то домашнего постепенно вытеснял фантомный запах стерильного кабинета психолога. ​– Хиа, ты весь дрожишь... – тихо прошептал НуНью, утыкаясь носом в шею Зи. Он чувствовал, как бешено колотится сердце старшего, и это пугало его до глубины души, – Что произошло? Тебе приснился кошмар? Или... это из-за работы? ​Зи зажмурился. Правда рвалась наружу кашлем, комом в горле. Ему хотелось закричать: «Тхи знает о нас всё!» Но он понимал: если он скажет это сейчас, НуНью погаснет. Тот страх, который сейчас парализовал Зи, перекинется на младшего, а Прук не мог этого допустить. Он должен быть щитом, а не проводником ужаса. ​– Просто... накрыло, – выдавил Зи, стараясь придать голосу устойчивость. Он медленно отстранился, но не отпустил рук парня, – Старые тараканы, котён. Знаешь же, терапия с Тхи иногда вскрывает то, что лучше бы не трогать. Наверное, мозг решил устроить мне ретроспективу в самый неподходящий момент. ​НуНью внимательно вглядывался в его лицо. Свет кухонной лампы подчеркивал бледность Зи и темные круги под глазами от недосыпа. – Ты уверен? – Нью недоверчиво прищурился, его рука легла на щеку Зи, поглаживая скулу большим пальцем, – Ты кричал «уходи». Ты выглядел так, будто увидел призрака. ​– Я просто испугался, что... что я могу причинить тебе боль своей нестабильностью, – ложь далась Зи тяжело, но она была необходима, – Тхи всегда говорил, что я разрушаю всё, к чему прикасаюсь. В ту минуту я в это поверил. ​Зи осторожно поднялся на ноги, потянув НуНью за собой. Его всё ещё немного пошатывало. Он бросил короткий, полный ненависти взгляд на телефон, лежащий на столе. Черный прямоугольник экрана казался теперь бомбой замедленного действия. ​– Пойдем в кровать, Хиа, – НуНью потянул его за край футболки, – На полу холодно. Хочешь я сделаю тебе чай? Или просто полежим? ​– Просто полежим, – Зи попытался улыбнуться, но вышла лишь болезненная гримаса, – Пожалуйста, не оставляй меня одного сейчас. ​Они вернулись в спальню. Зи лег, притянув НуНью к себе со спины, обхватывая его руками и ногами, создавая вокруг него живой кокон. Он слышал спокойное дыхание младшего, которое постепенно выравнивалось, но сам Зи не сомкнул глаз. ​В темноте комнаты он продолжал видеть фотографии за фотографией. Если психолог прислал фотографии, значит, он ждет реакции. Он ждет, что Зи сломается, сбежит или начнет паниковать. «Ты хочешь игры, Тхи? Хорошо», – думал Зи, глядя в пустоту. «Но НуНью не станет твоей жертвой. Я больше не твой пациент и не твоя марионетка. Я выжгу всё, что посмеет к нему приблизиться, даже тебя». ​Зи осторожно коснулся губами затылка Нью, обещая себе, что завтра же он найдет способ защитить их, не раскрывая правды, которая может разрушить психику его мальчика. Но как бороться с врагом, который знает каждое твоё слабое место? Утром, НуНью проснулся от будильника, пытаясь пошевелиться в объятиях. Зи быстро попытался притвориться человеком, который только проснулся, но НуНью нужно постараться обмануть. – Хиа, ты не смог уснуть?, – с долей грусти спросил НуНью, потянувшись к губам старшего, оставляя легкий поцелуй. – Почти засыпал, как снова возвращались странные мысли и сон рукой снимало, – честно признался Зи, ладонью нежно поглаживая мягкие щеки Нью. Он смотрел в сонные глаза напротив, полные доверия, любви и заботы. Он почувствовал как взгляд поплыл от внезапной влаги. Он хотел защитить этого парня ото всех, огородить от всех проблем. – Хиа, ты чего плачешь?, – НуНью тут же сел на кровати, лицом к Зи. Он смотрел прямо в глаза, наблюдая как меняются эмоции старшего: от грустного выражения лица не осталась и следа, а только раслаблено-влюбленное выражение. – Нет, Ну, это из-за бессонной ночи, не переживай, – Он притянул парня к себе, целуя как тогда ночью. В груди билось чувство тревоги, перехватывая запал нежности. Вдоволь нацеловавшись, НуНью встал с кровати, начиная командовать старшим. – Я иду готовить завтрак, ты делаешь все мыльно-рыльные дела и идёшь ко мне на кухню, – и не давая возможности ответить, убежал на кухню. Зи встал с кровати, чувствуя свое тело как вату, а пол словно облако. По указаниям младшего он принял утренний душ и оделся в свободный спортивный костюм, дизайн которого он когда-то придумывал и реализовал вместе с Лав ради нового хобби. Зи посмотрел на себя в зеркало, и погружаясь во воспоминание о своей подруги. Flashback Зи сидит на своей кровати, в комнате общежития, которую он делил вместе с Максом. Макс в студенческие годы не отличался от взрослого человека, все так же веселился, гулял. Зи всегда удивлялся как тому удаётся закрывать зачёты и сессии на отлично, готовясь к ним едва пол часа. Ему было этого не понять, он из того разряда, когда сидишь сутками над материалом, учишь и только тогда сдаёшь на отлично. Был у него один раз горький опыт, когда он не успел подготовиться и на все вопросы от профессора у него в голове была обезьянка с тарелками. Он в очередной раз читает определение баллистики, желая схватится за голову и удариться ею пару раз об стол или об стену. Дверь в комнату Зи распахнулась без стука, откинув желание вбить знание через насилие в дальний ящик. Лав, в своем неизменном ярком худи, влетела внутрь, едва не сбив подставку с учебниками по криминалистике. ​– Зи, хватит чахнуть в своей темнице!,– она бесцеремонно отодвинула его ноутбук и поставила на стол свой телефон, экран которого светился ярким баннером курса: «От эскиза до подиума: Технологии цифрового кроя и скрытых элементов». Зи посмотрел скептически на экран телефона, а затем на девушку. Зи всегда удивлялся, как той удавалось пройти через вахтершу, но прекратил, после случая, когда увидел, как те воркуют как подружки десятилетней давности. ​– Лав, у меня завтра зачет по баллистике, – простонал Зи, потирая переносицу. ​– Тю, оно все подождет. Смотри! – она ткнула пальцем в видео, где дизайнер показывал, как вшивать в одежду микрочипы и делать «умные» швы, которые не деформируются при движении и даже стирки, – Ты только представь, Зи. Мы можем создать свою линейку, – Она развела руками в воздухе, указывая объем этой самой линейки одежды, – Спортивки, в которых удобно будет и бегать, и... ну, не знаю, ловить твоих преступников. ​Зи присмотрелся. Его зацепил не дизайн, а техническая часть этого дизайна. На видео мастер демонстрировал, как в подкладку вшивается блокирующая ткань, которая делает человека невидимкой для сканеров и камер. ​– Погоди, – Зи взял телефон в руки, перематывая назад, – А вот эти швы... они ведь могут скрыть не только чип, но и маячок так, что его не прощупать снаружи? ​– Ну ты и зануда, Прук!, – Лав рассмеялась, закидывая ноги на его колени, – Я ему про высокую моду, а он про слежку. Но да, считай, технология невидимого кармана. Если использовать армированную нить, шов будет выглядеть как декоративная отделка, но внутри полноценная полость, – она открыла приложение для моделирования, которое представила компания тренинга, который Лав показывала Зи. Она развернула телефон к лицу парня, показывая дизайн свитшота. – Смотри, здесь, по линии позвоночника и в манжетах, есть слепые зоны для камер. Если использовать определенный тип светоотражающей краски в принте, на камерах ночного видения лицо будет просто светлым пятном. Забыла как называется, пусть будет анти папарацци. – Интересно получается, – Зи уже полностью забыл о том, что готовился к зачёту по баллистике, увлечённо рассматривая дизайны свитшотов. А Лав, сделав себе чай, жаловалась на отсутствие сахара в комнате Зи, затем с интересом рассказывала, что одежда для органов это броня, а не просто ткань. Конец flashback Зи замер, все так же стоя возле зеркала. Он, словно механическая кукла, повернулся в сторону, где висел тот самый свитшот, который он надевал на НуНью. Этот свитшот тоже был одной из совместных разработок с Лав. На одежде есть эмблема растянутого ромба, сделана по той самой схеме, которую они обговаривали с Лав. – Странно, почему тогда фотографии получились качественные?, – Зи ступает к свитшоту, по пути хватая канцелярский нож. Ему не нравилось ощущение, что схема, которую они проверяли несколько месяцев сейчас является недействительной. Он присел на корточки, рассматривая швы на свитшоте. Он заметил странность и абсолютную разницу между швом на другой стороне свитшота, и там где эмблема. Старший, не размышляя ни минуты, распорол швы канцелярским ножом, замечая как в пустом кармане находится GPS трекер. Зи словно облили ледяной водой, потому что этот свитшот был всегда у него в квартире. Неужели, Тхи бывал в этой квартире намерено, или это было сделано несколько лет назад кем-то другим..но об этом знали только Лав и Макс. Зи панически прокручивал информацию в своей голове, закинув этот свитшот на высокую полку своего шкафа. Он достал из небольшого пакета вещи НуНью, оставляя их на кровати. Мысли, словно рой пчёл в голове, сбывали Зи. – Блядство, – старший остановился посреди комнаты, понимая что последние пару минут он ходил кругами. Выдыхая, он вышел из спальни, тихими шагами пройдя на кухню. Он слышал как НуНью поёт негромко песню из какого-то диснеевского мультика, готовя кофе в турке. Он выглядел до безумия домашним и милым, от чего Зи даже забыл про найденный трекер, который словно был сделан из лавы, обжигая бедро Зи в кармане. – НуНью, я не знал что ты так красиво поешь, – прошептал старший, неожиданно обнимая младшего со спины. – Ой, Хиа, ты уже тут.. спасибо большое, мама раньше настояла на том, чтобы я пошёл в музыкальную школу и прокачал свой вокал, теперь вот, – Нью стеснительно улыбнулся, наливая кофе во вторую чашку, – Садись кушать, я сейчас пойду оденусь и вернусь, – НуНью выбежал с кухни, тихо смеясь. Проследив взглядом за парнем, Зи сел за стол, рассматривая ароматный завтрак. От запаха желудок Зи высказал свое мнение, но ком тяжело сдавил горло, не пропуская еду. Сделав глоток кофе, Зи уже хотел прикоснуться к еде, как на кухню заходит НуНью в своей одежде. – Блин, Зи, а где свитшот? Я хотел его надеть, – Зи замер с чашкой кофе в руках, чувствуя как по спине пробежалась тонна мурашек. Голос НуНью, такой светлый и невинный, в эту секунду прозвучал для него как судебный приговор. Ему нужно было решить: солгать снова или открыть часть правды. Но глядя на то, как Нью смотрит на него в ожидании ответа, Зи не мог открыть правду. – Я заметил, что в ресторане у тети Джет ты испачкался. Я его отвезу в химчистку вечером. Если хочешь, можешь надеть синюю толстовку. – Правда, Зи? Прости, я не думал, что смогу заморать твою одежду, – Нью стыдливо опустил глаза, садясь за стол. – Все нормально, котён, – Зи погладил ладонь парня, принимаясь кушать вместе с младшим. В отдел они немного опоздали, потому что в коридоре у Зи включился режим целовать и обнимать. В отделе была обычная обстановка, Нат сидел за своей стойкой, а рядом с ним красовался очередной букет цветов. – Доброе утро, Зи и НуНью!, – поздоровался Нат, замечая странное поведение двоих парней. НуНью выглядел спокойно, бодро и улыбался, а вот Зи выглядел так, будто не спал неделю. Его движения были резкими, а взгляд постоянно метался по сторонам, неосознанно сканируя помещение на наличие скрытых угроз или камер. Рука в кармане нащупала трекер,напоминая о том, что предательство и слежка закрались в самое сердце его личного пространства. ​– Доброе утро, Нат, – выдавил Зи, стараясь не смотреть коллеге в глаза, он подошёл к стойке, – Слушай, у меня есть деловая просьба. Сможешь проверить одну штуку по-тихому? Без лишних глаз и рапортов. ​Нат, почуяв неладное, отложил папку и серьезно кивнул. ​В этот момент в холле появился Макс. Он выглядел бодро, несмотря на вчерашние посиделки у тети Джет. – О, голубки прилетели! – Макс широко улыбнулся, направляясь к ним, – Зи, ты чего такой помятый? НуНью тебя всю ночь заставлял зацепки искать? ​Зи едва заметно вздрогнул. Голос Макса, его смех, для него все теперь казалось подозрительным. «О дизайне знали только Лав и Макс», – эта мысль пульсировала в голове. Лав мертва. Неужели Макс?.. Нет, Зи отказывался в это верить, но профессиональная деформация брала свое. ​– Макс, не до шуток, – грубо отрезал Зи, повернув голову к НуНью, который пытался выглянуть из-за спины Зи, – НуНью, иди в кабинет, проверь, что там прислали из лаборатории. Я сейчас догоню. Парень отставил попытки заглянуть, встал как вкопанный. Он глупо моргнул ​пару раз, а затем криво улыбнувшись, пошел по коридору. Как только НуНью скрылся за дверью, Зи придвинулся к Нату и Максу. – Парни, у нас проблема. Помните мой старый свитшот, который мы разработали с Лав? Свитшот, в котором вчера был Нью, это тот самый. Я нашел в нем трекер. Он был вшитый профессионально, именно в ту ебанную слепую зону! ​Макс мгновенно переменился в лице. Улыбка исчезла, взгляд стал холодным и цепким, – В свитшоте? Зи, ты хочешь сказать, что кто-то имел доступ к твоим вещам или... – Макс замолчал, осознавая масштаб ситуации, – Ты понимаешь, что это значит? Кто-то вел вас с того момента, как ты его на него надел. И этот кто-то знает, где ты живешь. ​– Я знаю, – глухо отозвался Зи. В его голосе было слышно раздражение и усталость, – И я получил фотографии. Нас сфотографировали вчера. В машине. У дома. В переулке, – в конце предложения, голос Зи надломился. ​ – Зи, дай его мне, – голос Ната стал пугающе деловым. Он протянул руку, и Прук вложил в его ладонь маленький холодный чип, – Если Тхи использовал прокси-сервер, о котором мы говорили вчера, то он уверен, что трекер чист. Я попробую вытащить пакеты данных. Если он связывался с базой в реальном времени, я найду точку выхода. ​Макс положил руку на плечо Зи, сжимая его до боли. – Послушай меня, если этот урод в твоем доме, значит, он не просто следит, он смакует. Тхи по натуре хищник, он наслаждается тем, как ты мечешься. Тебе нельзя оставлять Нью одного ни на секунду. Понял? ​Зи кивнул, чувствуя, как внутри всё выгорает, оставляя лишь холодную, расчетливую ярость. Он развернулся и пошел к кабинету, стараясь выровнять шаг, каждый шорох за спиной казались теперь частью ловушки. ​Он толкнул дверь кабинета. – НуНью, послушай, я... ​Кабинет был пуст. На столе лежала папка из лаборатории, которую Нью должен был изучить. Стаканчик кофе, которую парень принес с собой для Зи, всё еще испускала тонкий пар. Окно было приоткрыто, и занавеска мерно покачивалась от сырого ветра. ​– Нью? – голос Зи сорвался на шепот. Он прошел вглубь кабинета. На полу, возле рабочего кресла, лежал телефон НуНью. Экран был разбит, словно на него наступили тяжелым армейским ботинком. Рядом валялся бумажный стаканчик, из которого вылились остатки латте, пачкая пол бежевой лужицей. Этот кофе был для НуНью. Зи вылетел в коридор, сметая всё на своем пути. – Нат, Макс! Его нет! Он пропал!, – его голос был на грани истерики. ​ ​Холод. Это было первое, что почувствовал НуНью, когда сознание начало медленно возвращаться к нему рывками, как заевший диск в проигрывателе. Воздух был пропитан запахом хлорки, старой крови и чего-то сладковатого, тошнотворного, запахом лилий. Он попытался пошевелить руками, но резкая боль в запястьях заставила его вскрикнуть. Рот был заклеен широким скотчем. Его руки были разведены в стороны и прикованы цепями к ржавым трубам над головой. Ноги едва касались ледяного бетонного пола. ​– О, очнулся, – голос Тхи раздался из темноты, спокойный, почти ласковый, – А у тебя очень высокий болевой порог, Ну. Я впечатлен. ​Свет одинокой лампы вспыхнул прямо над головой Нью, а затем вышел из тени Тхи. На нем был безупречно белый хирургический халат, надетый поверх строгого костюма. В руках он вертел скальпель, лезвие которого пускало холодные блики. ​– Знаешь, Зи очень много рассказывал о тебе на нашей последней... внеплановой сессии. Он так боится тебя потерять. Это делает его слабым, а я не люблю слабых пациентов, – Тхи подошел вплотную. Он блефовал. Его пальцы, обтянутые латексными перчатками, коснулись подбородка Нью, заставляя того поднять голову. – Ты для него надежда, а как мы знаем – надежда это самая жестокая форма пытки. ​Психолог медленно провел кончиком скальпеля по ключице Нью, едва задевая кожу, но оставляя за собой тонкую красную нить крови. Нью расширил глаза, дергаясь, цепи загремели, отдаваясь эхом в пустом подвале. ​– Тише, маленький. Сегодня мы напишем на тебе письмо для нашего общего друга. Каждое твое движение в Пентагоне было пропитано криком о внимании. Ну что же... теперь всё мое внимание принадлежит только тебе, – Тхи отошел от НуНью и взял со столика маркер, а затем начал рисовать на груди Нью контуры цветка. Линии ложились на бледную кожу четко и страшно. – Мы вырежем здесь паучью лилию. Я буду резать неглубоко, Ну. Чтобы ты дожил до того момента, когда Зи найдет тебя. Если, конечно, его хваленый разум не откажет ему раньше, – НуНью замотал головой в разные стороны, чувствуя как от паники ему становится тяжело дышать через нос, из-за заклееного рта. ​Отдел полиции ​Зи стоял перед монитором в серверной, вцепившись пальцами в край стола так, что костяшки побелели. Его лицо превратилось не в лучшую гримасу, на которой застыл ужас, смешанный с безумием. Нат лихорадочно стучал по клавишам, пытаясь достать из трекера хоть капельку информации. ​– Есть! – чересчур громко крикнул Нат, – Зи, трекер в свитшоте... он был активирован три дня назад в районе заброшенного медицинского склада на окраине. Но, Зи, твой телефон... на него только что пришло уведомление о начале трансляции. ​Зи с животным страхом выхватил телефон, без раздумий переходя по ссылке. Трансляция грузилась словно вечность, а на деле не прошло ни минуты. Зи обомлел, не желая это видеть даже в самых страшных снах, там было изображение НуНью, подвешенного на цепях, а затем в кадре появилась рука Тхи со скальпелем. – Зииии, – раздался вкрадчивый голос из динамика, – Милый мой пациент, время пошло. Каждые десять минут я буду добавлять по одному лепестку на его теле. Он очень красиво поет, ты был прав... интересно, как он будет звучать, когда я начну работать с сухожилиями? ​– Я убью тебя! – закричал Зи в пустой экран, чувствуя, как мир вокруг рушится, – Тхи, тварь, я найду тебя! ​Тхи уже подошёл к НуНью приложив скальпель к его коже, – Ищи, Зи, ищи. Но помни, что каждый твой неверный шаг - это новый шрам на его теле. Ты ведь любишь его, верно? Докажи это. ​Макс уже заряжал пистолет, отдавая команды группе захвата, но глазами полные сочувствия он смотрел на Прука. – Зи, соберись! Если ты сейчас поплывешь, то, он труп! Нат, координаты из трансляции вычесть, живо! ​Зи сорвался с места. В его голове больше не было сомнений, не было страха за свою карьеру или жизнь. В его голове был только НуНью, его тихий смех на кухне и запах персика, который теперь перекрывался запахом крови, бьющим в нос даже через экран телефона. Он не надел бронежилет, он направлялся к машине Макса, потому что не в состояние адекватно вести свою. ​– Макс, ты обязан гнать как в последний раз, – бросил Зи, запрыгивая в машину, – Если мы не успеем... просто пристрели меня на месте рядом с ним. Так будет справедливо. Макс глянул на Зи взглядом полным удивления и жалости, – Всё мы успеем, Зи, не переживай, – Автомобиль взвизгнул шинами, вылетая на залитое дождем шоссе. В этот день опять шел дождь, как в день убийства Лав. Зи смотрел на экран, где скальпель Тхи сделал первый глубокий надрез на плече Нью. Парень на экране выгнулся, его глаза закатились от боли, но он всё еще пытался смотреть в камеру, словно искал там взгляд Зи. Подвал старого склада дышал холодом и запахом формалина. Тхи работал неспешно, с пугающей аккуратностью, словно проводил не пытку, а тончайшую операцию на открытом сердце. НуНью висел на цепях, и каждое его движение отзывалось металлическим лязгом, который Тхи в своей голове превращал в музыку. ​– Зря ты сопротивляешься, Ну, – мягко произнес психолог, меняя скальпель на длинную иглу, – Тои мышцы слишком напряжены, это мешает рисунку быть идеальным, – ​Тхи подошел со спины. Он медленно провел кончиком иглы по позвоночнику Нью, там, где кожа была наиболее чувствительной. Парень дернулся, издав сквозь скотч глухой, надрывный стон, переходящий в хрип. Боль была острой, электрической, она прошивала всё тело от затылка до кончиков пальцев ног. ​– Знаешь, Зи всегда был склонен к саморазрушению, – продолжал Тхи, вонзая иглу под лопатку. Неглубоко, лишь для того, чтобы задеть нервные окончания, замечая как НуНью выгибается от боли, допуская ошибку. Игла загналась еще глубже, – Он думал, что Лав это его предел боли. Но ты… ты стал для него чем-то большим. Ты стал его последним шансом на нормальность, и именно поэтому твоя смерть должна быть затяжной. Она должна стать искусством. ​Тхи обошел его и посмотрел в глаза. В зрачках НуНью плескался первобытный ужас, смешанный с агонией, но в самой глубине всё еще горел тот самый стальной блеск, который так раздражал психолога. Тхи резким движением сорвал скотч с его губ. Вместе с лентой сошла кожа, и на подбородке Нью выступили капли крови. ​– Кричи, – приказал Тхи, – Зи слушает, он должен знать как звучит его мальчик, когда он не скрывается. ​НуНью вместо крика сплюнул кровь под ноги психологу. Его голос был севшим, едва слышным: – Ты… ты проиграешь. Он уже идет за тобой. ​Тхи рассмеялся, и этот смех был страшнее любого крика. Он схватил Нью за волосы, запрокидывая его голову назад так сильно, что в шее что-то хрустнуло. – Ооо, да, он идет. Я этого и хочу, но он найдет здесь не тебя, Ну. Он найдет здесь символ своего окончательного краха, – психолог взял со стола флакон с какой-то прозрачной жидкостью. – Это слабый раствор кислоты. Я введу его по контуру лепестков на твоей груди. Будет казаться, что твоя кожа зацветает, это очень поэтично, не находишь? ​Нью смотрел на Тхи со взглядом полным ненависти. Когда первая капля коснулась свежего надреза, НуНью всё-таки закричал. Этот крик, полный нечеловеческой боли, разнесся по подвалу, отражаясь от бетонных стен, и через микрофон камеры ударил Зи прямо в мозг. ​В машине ​Зи сидел на заднем сиденье, вцепившись в телефон так, что пластик корпуса начал трещать. Его трясло. Это была не та дрожь, что при панической атаке, это была дрожь зверя, готового рвать глотку. ​– Быстрее, Макс! Он его режет живьём, Макс, – Зи кричал и бил телефоном в сиденье. Макс смотрел в зеркало, на состояние Зи и на страх и риск вдавил педаль в пол. Он гнал машину по встречной, игнорируя светофоры. Сирена выла, разрезая дождливую мглу города. – Нат, что по камерам?! – резко крикнул Макс в рацию. ​– Группа захвата на подъезде! – отозвался Нат, его голос дрожал, – Но Тхи заблокировал и заминировал основные входы. Зи, слушай меня, там есть старый грузовой пандус с северной стороны. Он не отмечен на новых планах. ​Зи не слушал до конца. Он смотрел на экран. Тхи методично обкалывал грудь НуНью, и бледная кожа парня на глазах покрывалась уродливыми, воспаленными рубцами, складывающимися в очертания лилии. Нью уже не кричал, он только мелко дрожал, его голова бессильно упала на плечо. ​– Котён, держись… пожалуйста, только держись, – шептал Зи, и слезы, которые он так долго сдерживал за день, наконец обожгли щеки, – Я иду. Я уже рядом. ​Машина Макса с визгом затормозила у ржавых ворот. Зи выскочил раньше, чем автомобиль полностью остановился, не слыша как Макс орал на него отборочными матами. Он не ждал группу захвата, не ждал Макса. В его руках был табельный, а в голове только красный туман. ​Он нашел северный пандус, там дверь была заварена, но Зи было плевать. Он выстрелил в петли, вышибая дверь плечом, не чувствуя боли от удара, унутри было темно и сыро. ​Зи вспешке забыл снаряжение, поэтому бежал по бесконечным коридорам, ориентируясь на звук… звук, который он никогда не забудет. Звук, который останется в его памяти навсегда, который он не сможет проработать. Это был звук работающего медицинского монитора, мерно пикающего в такт угасающему пульсу. Он ворвался в подвал именно в тот момент, когда Тхи подносил скальпель к горлу НуНью. – Ни шагу дальше, Зи, – спокойно произнес психолог, не оборачиваясь, – Или этот лепесток будет последним. ​Зи замер в дверном проеме. Свет лампы выхватывал из темноты НуНью..всего окровавленного, изувеченного, висящего на цепях, как сломанная кукла. На его груди сияла паучья лилия, выжженная кислотой и вырезанная сталью. Лучше бы на этом теле была красивая татуировка, а не эта ебанная херня. ​ – Отпусти его, – голос Зи был пугающе тихим. В его глазах были слезы от ярости. Он держал Тхи на мушке, но руки его, вопреки всему, больше не дрожали, – Отпусти его, и я дам тебе уйти. ​Тхи повернулся к нему. Маска на его лице была забрызгана кровью НуНью. – Уйти? Зи, ты так и не понял. Я никуда не ухожу, мы оба останемся здесь. Это финал твоего курса, мой дорогой пациент. Посмотри на него, разве он не прекрасен в своей агонии? ​НуНью медленно открыл глаза. Увидев Зи, он попытался улыбнуться, и это была самая страшная улыбка, которую Прук видел в своей жизни. – Хиа… – одними губами произнес парень. ​– Заткнись! – Тхи прижал лезвие к сонной артерии Нью, – Ну что, Зи? Кто из вас умрет первым? Ты, не выдержав зрелища, или он, когда я сделаю этот надрез?, – Зи слышал как этот психопат говорит с улыбкой на лице. В этот момент за спиной Зи послышался топот Макса и группы захвата, но Прук знал: они не успеют. Расстояние было слишком большим, а рука Тхи слишком близко к шеи Чаварина. ​– Тхи, посмотри на меня, – Зи опустил пистолет на долю секунды, привлекая внимание психолога, – Ты ведь всегда хотел сломать меня? Поздравляю, ты справился. Я пустой, во мне ничего не осталось, кроме этого, – Зи резко поднял оружие и выстрелил, не в Тхи. Он выстрелил в цепь, на которой держалась правая рука НуНью. ​Звено лопнуло со звоном. НуНью рухнул в сторону, увлекая Тхи за собой. Этой секунды Зи хватило, чтобы сократить дистанцию. Он прыгнул на психолога, сбивая его с ног, и они покатились по бетонному полу среди битого стекла и медицинских инструментов. ​– Ты сдохнешь сегодня! – Зи вцепился в горло Тхи одной рукой, а другой наносил удар за ударом. Он бил не как его учили на боевых искусствах в Академии, он бил как мясник, вкладывая в каждый замах всю боль за Лав, за НуНью, за каждую минуту своего страха, что его любимый человек может умереть, а он не успеет. Тхи пытался дотянуться до скальпеля, его глаза сильно покраснели, выпячиваясь, но Зи был сильнее. Он прижал голову психолога к полу и приставил ствол к его лбу. – Прощай, – выдохнул Зи. ​– Зи, нет! – закричал ворвавшийся в подвал Макс, – Он нужен нам живым! Не делай этого! ​Палец Зи замер на спусковом крючке. Он посмотрел на Нью, который лежал на полу, захлебываясь кашлем. Младший смотрел на него не с ужасом, а с мольбой. Зи медленно отвел пистолет, но прежде чем Макс успел добежать до них, Прук с размаху ударил Тхи рукояткой по виску, отправляя того в глубокий нокаут. ​– Это за НуНью, мразь, – прошептал он. ​Зи бросился к НуНью. Он сорвал с себя куртку, пытаясь прикрыть ею изуродованную грудь парня, стараясь не смотреть на то, что сотворил Тхи. – Котён… котён, я здесь. Всё кончено, слышишь? ​НуНью уткнулся лицом в его ладонь, оставляя на ней кровавый след. – Хиа… ты пришел… – прошептал он едва слышно, закрывая глаза. ​– Нью, нет! Нет, котён, нет.. – он панически убрал руку с лица, поднимая тело Нью на руки. Из глаз Зи непроизвольно катились слезы, он прикоснулся губами к лбу Нью. Макс стоял в нескольких шагах и не подходил. Не потому что боялся, а потому, что знал. Он и Зи видели это слишком много раз, чтобы обманывать себя. Тело НуНью в руках Зи было лишком тяжёлым, слишком тихим. Не было этого рефлекторного вдоха, за который обычно цепляешься, не было мелкой дрожи, не было жизни, которая упрямо цепляется за соломинку надежды. Только кровь, уже начинающая темнеть, и абсолютная, оглушающая неподвижность. Зи что-то шептал. Макс видел, как двигаются его губы, как он прижимает Нью к себе, раскачиваясь, будто может вернуть его обратно этим движением, этим теплом. Так не держат живых, так держат тех, кто ушёл, но кого ты ещё не готов отпустить. Макс стиснул зубы, чувствуя, как в груди расползается холод. «Мы опоздали», – мысль была сухой, но профессиональной и от этого особенно мерзкой. Не возможно, а именно опоздали. На минуту. На одну чёртову минуту! Он сделал шаг и тут же остановился. Понял: если подойдёт сейчас, если скажет хоть слово... это будет конец. Пока Зи говорит с ним, пока гладит волосы, пока целует лоб и шепчет, что всё кончено, Нью для него ещё здесь. Живой. Его. А Макс станет тем, кто поставит точку в его надеждах. Тем, кто отнимет последнюю иллюзию безопасности. Он отвёл взгляд, потому что смотреть на это было почти физически больно. Где-то за спиной суетились люди, медики, команда, кто-то кричал, но всё это было фоном. Макс видел только Зи. Сломанного не истерикой, а тишиной. Самой страшной формой отчаяния. Он видел, как Зи аккуратно убрал окровавленную прядь волос с лица НуНью, как прижался лбом к его виску, будто запоминая. – Мы здесь… ты в безопасности… – прошептал Зи, и Макс понял: это не для Нью, это было для себя. Отчаянная попытка поверить, что он успел. «Нет», – подумал Макс и медленно опустился на одно колено рядом, не прикасаясь. Он смотрел на безвольно свисающую руку, на закрытые глаза, на изуродованную грудь, которая показалась из-за спущенной курточки, и внутри всё окончательно опустело. Это было то самое чувство, которое приходит только после смерти, когда мир ещё не догнал случившееся, но ты уже знаешь правду. Макс закрыл глаза и впервые за долгое время позволил себе мысль, от которой невозможно отмахнуться даже при сильном желание: Если НуНью мёртв, то Зи тоже умер. Просто не сразу.