Отпуск

_**POV: Кевин**_       Кевин достал из холодильника замаринованное мясо и на секунду прикрыл глаза, чувствуя, как внутри ворочается странное осознание.Они годами прикрывали друг другу спины, делили кофе в засадах и пули в подворотнях. Но сегодня его подпустили к себе еще ближе.       Заскок Хави по поводу кулинарии знали все, кто с ним работал дольше года. Эспозито кормил только тех, кого по-настоящему впускал в жизнь, и никогда не делился рецептами. Вполне безобидная странность, но соблюдал он ее с маниакальным упорством. Никто не понимал, но и не лезли за обьясненими.       Сгрузив все миски и бутылки на поднос, Кевин кое как донес его до мангала. И пока он расставлял пиво с салат на небольшом складном столике, Эспо перекладывал мясо на решетку. Делал он это с таким серьезным видом, что смотреть на него без улыбки не получалось.       — Кев, присмотри пока тут. Через минуту-полторы перевернешь. А я сейчас приду.       —Окей—озадаченно протянул Райан, глядя в след напарнику. Вот так в середине процесса руки не принято менять,но ладно, день сегодня странный.       Хавьер вернулся довольно быстро неся в руках бутылку и стаканы со льдом.       — Бурбон после пива? Серьезно?       — Пиво под такое мясо это преступление, — улыбнулся Хавьер. — Давно хотел его открыть, да повода не было.       Хавьер поставил стаканы на край стола, лед в них звякнул чисто и звонко. Он подошел к мангалу и встал справа, не забирая щипцы, а просто наблюдая за тем, как друг справляется.       — Ну, мастер-класс продолжается, — негромко сказал он, кивнув на решетку. — Переворачивай снова. Только не дергай, дай мясу самому отлипнуть от металла.       Кевин осторожно подцепил край стейка. Хавьер подался вперед, почти касаясь своим плечом спины, чтобы видеть цвет корочки.       — Видишь, как края начали карамелизоваться? — Его голос звучал прямо над ухом. — Это сахар в маринаде. Главное — поймать момент за тридцать секунд до того, как он начнет гореть. Прозеваешь — будет горчить. Понял?       Он кивнул, боясь пошевелиться. В этот момент он понимал не столько про сахар, сколько про то, как близко стоит Эспозито.       Хавьер, кажется, не замечал заминки или просто делал вид. Он продолжал следить за решеткой с той же дотошностью, с какой обычно изучал улики на месте преступления.       — И никогда, — он накрыл мою ладонь своей, прямо поверх рукоятки щипцов, помогая правильно подцепить кусок, — не вздумай прижимать его к решетке. Весь сок уйдет в угли. Это тебе не дешевый бургер, Райан.       —Понял,—кивнул Кевин. Он не ожидал, что предложение "научить" будет таким подробным.       POV: Хавьер       Хавьер убрал руку, но ощущение тепла под пальцами осталось. Он отошел на полшага, якобы для того, чтобы проверить угли, но, на самом деле, чтобы просто выдохнуть.       Он посмотрел на Кевина. Тот выглядел непривычно серьезным. Хави видел, что Райан оценил его жест и не превращал все в шутку.       — Достаточно, снимай, — скомандовал Хавьер, стараясь, чтобы голос звучал буднично.       Пока Райан перекладывал мясо на блюдо, Хави подошел к столу. Руки слегка подрагивали, поэтому он взялся за бутылку. Он разлил янтарную жидкость по стаканам, слушая, как лед с треском принимает на себя первый удар алкоголя.       — Ну вот, — Хавьер протянул один стакан Кевину, когда тот поставил дымящееся блюдо на стол.—Первый этап пройден. Во время совершения трюка ни один стейк не пострадал.       —Вот не думал, что ты _ТАК_ в меня «веришь», —засмеялся Кевин поднимая стакан. —Спасибо за урок.       Пока они готовили и ужинали сумерки окончательно сгустились. Разговор лился обо всем на свете и ни о чем толком. Они смеялись, спорили, обсуждали коллег и начальство, вспоминали истории из детства. На небе проступали первые звезды.       Они сидели на веранде, деля на двоих одну бутылку. Хавьер просто старался раствориться в теплой летней ночи. Райан смотрел на небо с каким-то детским восторгом. Оно и понятно, в городе звезд совсем не видно.       Хави поболтал остатки бурбона в стакане, слушая, как подтаявший лед глухо бьется о стекло. Звук был сухим и четким. Этот ритм убаюкивал, стирая границы между «вчера» и «завтра», оставляя только это «сейчас». Они сами не заметили, как приговорили большую часть бутылки. Завтра наверняка будет болеть голова. Но сейчас это не имело значения.       — Эспо, — позвал Кевин. — Могу я спросить? Ты ведь не просто так ее носишь, да? Ладанку.       Пальцы Хави непроизвольно дернулись к узлу на затылке.       — Мать подарила, когда я в армию уходил, — ответил он после короткой паузы. — Сказала :«Если уж лезешь в самое пекло, то пусть за тобой присматривают небеса». Глупости, конечно. Но я ее десять лет не снимал. Ни разу. До сегодняшнего дня.       Он замолчал, понимая, что говорит слишком много для человека, который обычно отделывается парой фраз. Хавьер отвел взгляд от напарника и снова уставился в свой пустой стакан.        Мир вокруг уже потерял четкость своих контуров. Мысли текли медленно и неповоротливо. Это не было то состояние, когда земля уходит из-под ног, но все острые углы в голове окончательно сгладились, а границы размылись.       Он кривовато усмехнулся, глядя, как в стакане медленно кружится последняя льдинка, похожая на крошечный айсберг в море выпивки.       Он вдруг почувствовал, что устал. От этой жизни, от работы, от самого себя, в конце концов. От одиночества. Устал держать дистанцию со всеми. С Райаном. Особенно с ним. Он так устал, что внутри зашевелилось опасное желание вытряхнуть из себя всё, что копилось годами, просто чтобы начать дышать спокойно.       Он честно пытался держать рот закрытым. Остатки разума твердили ему, что это плохая идея, что ничем хорошим это не закончится. Он до побелевших пальцев сжимал стакан. Ловил слова в самый последний момент, когда они почти срывались с губ.       А еще он злился. На себя, что не в состоянии справится. На Кевина за то, что влез в его душу так легко, и даже не подозревает какую бурю в нем вызывает. На этот дом, за то, что тут стало только сложнее. Он чувствовал, как проигрывает эту битву. И он сдался.       —¡Joder, la puta madre! .— Он потер переносицу, пытаясь собрать мысли в кучу, но они разбегались. — Я ведь думал, мы просто приедем сюда, попьем пива, и всё это... — он неопределенно махнул рукой в воздухе, — все это просто уляжется как-то само собой. Исчезнет.       Райан молчал. Краем зрения Эспозито видел как тот замер боясь даже вздохнуть. Это молчание подталкивало сильнее любого вопроса.       — Но ни черта не исчезает. Становится только хуже. Я столько лет пытался впихнуть тебя в рамки «просто напарника», чтобы.. мне было проще находиться с тобой рядом. Но я смотрю на тебя и понимаю, что эти рамки давно развалились в труху.. И я больше не знаю, как их чинить. И...¿Por qué carajo es tan difícil?       Хавьер откинул голову назад уставившись куда-то в потолок. Смысла притворяться дальше не было. Он только что сжег все мосты, и теперь ему оставалось только беспомощно наблюдать как догорают щепки его самоконтроля.       — Я просто больше не справляюсь, Кев,—добавил он совсем тихо, почти в пустоту.—No doy abasto.