the fear

— Как думаешь, если я позову Йеджи куда-нибудь, она согласится? На улице стоял мороз. Такой сильный, что свербило в носу, а хруст снега под ногами отдавался эхом в небольших дворах. Те еще не успели оправиться после прошедшего бурана, и дворники медленно расчищали дорожки, выстраивая сугробы на тротуарах. Иней же на окнах плясал по всему их периметру, сворачиваясь в узоры, которые они всем классом вырезали на трудах для украшения школы. Взгляд прополз по пыльному, местами уже протертому полу на противоположный край зала, где толпа девочек их класса о чем-то громко болтала. Йеджи даже не смотрела в их сторону, поправляя распущенные редкие волосы и водолазку на рукавах. Рыжевато-красные пряди еле прятали ее тощие ключицы, но сочетались с помадой на губах, искажающихся в искренней улыбке. Однако менее уставшей она все равно не казалась. Джисон пожал плечами и скептически поднял бровь, посмотрев на Хенджина. Тот поправил отросшие волосы и вернул взгляд на свою коленку в черных скини. Йеджи была одной из популярных наряду с Хваном во всей школе. Если их случайно увидят вместе, слухи будут гулять месяца полтора, только вот одно было не ясно: — Зачем тебе вообще ее куда-то звать? Получилось гораздо незаинтересованнее, чем было на самом деле. Но Джисон и сам не хотел тратить силы на интонацию, особенно когда первым уроком была физ-ра. Его лучший друг все рано поймет, так и смысл сейчас строить из себя концентрацию эмоций? Он и так занимался этим на постоянной основе. Спустя несколько секунд, которые разбавились визгом младшего класса, Хенджин, поморщившись, откинулся спиной на стену, вытягивая свои длинные ноги. На его лице была излишняя задумчивость и даже обреченность, которая совершенно не вязалась с привычной похуистичностью. — Да прост. И челюсть в моменте поджалась так сильно, что Джисон даже испугался за его зубы. — Она только с больничного вышла, — он ткнул его локтем и согнулся над коленями, обращая на него все внимание. — К слову, как думаешь, — Джисон слегка понизил голос. — Правда то, что ее в дурку запекли? — Какой ты придурок… — Хенджин обреченно закатил глаза и отвернулся от него. — Ее почти два месяца не было! — Какая теперь разница, — Хенджин раздраженно толкнул его в плечо. — В тебе вообще нет и грамма эмпатии. — Будто в тебе она есть! — Джисон показал ему язык и слегка обиженно развалился на месте. Придумал тут кого-то из себя строить. — Выглядишь, будто тебе от нее что-то надо. — Завали. Физрук дунул в свисток, и все поднялись с мест, выстраиваясь в шеренгу. Монотонная, повторяющаяся из раза в раз речь учителя не могла пробить мысли, которые беспокойными змеями начали вить себе гнездо. Даже начав разминку и легкий бег по залу, Джисон уже не мог так просто отстать. — Да правда, что с тобой? Ты даже ни разу не говорил, что она тебе нравится. Тезка да и только… — Ну вот захотелось! — раздраженно прикрикнул Хенджин и ускорил шаг, убегая от чужой назойливости подальше и обрывая разговор так неприятно и больно. Январь выдался особенно тяжелым. Настроения ни у кого не было, а желания учиться и развлекать себя и подавно. Джисон грустно смотрел, как даже его лучший друг постепенно закрывался в себе так сильно, что чувство одиночества рядом с ним утягивало только сильнее. А все жалкие попытки привести его в чувства заканчивались как сейчас. Десятый год учебы казался безмерно ленивым и тяжелым. Промежуточным и где-то даже бесполезным, потому что все, что они делали, это готовились к экзаменам. Ну как, Джисон, на пару с Хенджином, очень делал вид и слушал, как все обстоит на самом деле уже у старших, с которыми они успели познакомиться в прошлом году. Чан, еще один пресловутый на всю школу своими добротой и дружелюбием, не оставил их без внимания, которое за летние каникулы переросло во что-то более весомое и значимое. Проще говоря, дружбу. Приятную такую и неожиданную. В этом, конечно, никто из них никогда не признается, но их частые посиделки стали той самой рутиной, которая вытягивала с самого дна подросткового отчаяния. Одна из таких сходок, к слову, должна была состояться уже в конце недели у Чанбина, лучшего друга Чана. — Я не пойду, — категорично выдал Хенджин, складывая учебники в сумку на последнем уроке. Джисон расстроенно смотрел в никуда и совершенно ничего не понимал. Шум в классе был фоновым, а вот ощущение того, что что-то важное, о чем он не знает, рушится, — где-то рядом с сердцем в грудине. — Да что с тобой такое? — Я пригласил Йеджи в кино, — Хенджин отмахнулся от него и уже почти ушел, как заметил, что друг так и не тронулся с места. — Не раздувай трагедию, придурок, — хмыкнул он до того натянуто, что захотелось проехаться кулаком по его красивому носу. — Братву на сиськи не меняют, — рассерженно буркнул в итоге Джисон и скинул все в портфель, даже не глядя. — Я и не менял, — все же дождавшись, Хенджин неторопливо побрел по опустевшему коридору. — Когда-то это должно же случится… У тебя так-то тоже. Разговор остался неприятным осадком где-то в почке. А может и в кишке, хер его знает. Хенджин, как и сказал, не пришел к ним в пятницу и повел Йеджи в кино, о чем Джисон недовольно заявил с самого порога, отряхивая шапку от мокрого снега. — Представляете, взял и кинул нас! Променял на какую-то бабу! — Йеджи так-то красавица, — мягко возразил Чан, вешая его куртку на крючок. — Да в каком месте! — запищал Джисон. — Кожа да кости! — Ну-ну, у нее же расстройство. Чан осторожно хлопнул его по губам и отправил на кухню к пиву, которое было приготовленно для их вечера. Чанбин, который слушал их разговор оттуда, нервно жевал губу и качал ногой. Все казалось каким-то странным, и атмосфера в квартире накалялась с каждым тяжким вдохом. — Он хоть кому-то из вас говорил о ней? Хоть что-то? Это было необходимо его мозгу, тот не мог прекратить гудеть все неделю, мусоля причины. Джисон поддавался нервам все охотнее, поэтому даже на стул не смог сесть, оккупировав кухню мерными шагами. К удивлению, именно Чанбин неловко поежился на его почти риторический вопрос. Он сидел на стуле с ногами, упираясь подбородком в свои острые колени и рассматривая банку сидра. — Что-то было, но я не помню точно, — прокашлявшись, выдал он. — Сони, что в этом такого? — Чан добродушно улыбался ему. Схватил за плечи и насильно усадил на стул. — Он же не замуж ее зовет, а просто погулять. Тебе бы тоже не помешало развеяться. Джисон надулся от недовольства и стряхнул чужие руки, обхватывая долгожданную банку губами. — Я, кстати, раз такое дело… Чан вдруг замялся и не успел закончить, как его прервал дверной стук. Он тут же поменялся в лице и виновато улыбнулся, уходя в коридор. Джисон с Чанбином коротко переглянулись и вышли к нему, наблюдая нового человека в компании, который прыгал на одной ноге, пытаясь снять второй ботинок. — У меня все до колена мокрое. У вас ваще ничего не чистят? — лениво-небрежный голос незнакомца совсем не вязался с атмосферой. — Ребята, знакомьтесь, это Минхо, — Чан указал на своего друга рукой. — Это Чанбин и Джисон. Джисон неловко поджал губы и внимательно оглядывал отросшую обесцвеченную макушку. А в мгновение, когда их взгляды встретились, начался его персональный ад, заливший его щеки малиновым до такой степени, что объяснить это кому-то нормальной причиной, было просто невозможно.