Ямочки на щеках

Конец мая был уже близок. У девочек оставалось всего два экзамена, а остальные Эмма уже сдала на отлично. Дженна... ну... сдала, и хорошо. Утром 22 мая Дженна проснулась с одной мыслью: у Эммы завтра день рождения. Ортега уже связала для подруги милого мишку, но этого казалось мало. Не позавтракав, она помчалась в торговый центр за чем-нибудь ещё. Долго бродя между витринами, Дженна в итоге выбрала серебряный браслет. Вспомнив про цветы, она решила купить их завтра, чтобы не завяли — ведь Эмме, кроме неё, цветы дарил, кажется, вообще никто. Наступило 23 мая. Эмма проснулась в приподнятом настроении, хотя и не ждала подарков от родителей — они уехали куда-то на две недели, даже не сказав, куда. Майерс с утра привела себя в порядок, позавтракала, навела чистоту в доме. Отмечать она решила только с Дженной — других близких друзей у неё не было. А Дженна в это время уже выбирала цветы. Остановилась на красных розах. Поблагодарив продавца, она побежала домой переодеваться. Эмма тоже вышла — закупить угощения. Она скопила немного денег, чтобы накрыть хороший стол. Купила две бутылки вина, пообещав себе, что они не переберут, и мысленно молясь, чтобы Дженна не принесла ещё чего покрепче. Вернувшись, Эмма надела платье — то самое, для особых случаев, — и стала ждать. Вскоре раздался звонок. Эмма распахнула дверь почти мгновенно. На пороге стояла Дженна в белой рубашке с галстуком и свободных джинсах, что-то пряча за спиной. — С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ! — почти закричала Ортега, обхватывая подругу объятиями и протягивая ей букет. — Это тебе, — сияя улыбкой, отступила на шаг Дженна. — Спасииибо! — воскликнула Эмма, на секунду прикоснувшись губами к её щеке. Дженна покраснела. Эмма убежала ставить цветы в вазу, а брюнетка, слегка хихикая, прошла в квартиру и закрыла дверь. — Шикарно выглядишь, я ослепла, — проворковала Дженна, когда Эмма вернулась. — Спасибо. Ты тоже, Дженн, — смущённо ответила шатенка, взгляд её снова и снова возвращался к раскрасневшимся щекам подруги. — Пойдём праздновать. На кухне Дженна поставила на стол бутылку пива, достала маленькую коробочку и, присев рядом, вручила её Эмме. Та открыла крышку с таким сияющим лицом, что в эти мгновения она и правда напоминала солнце. Дженна протянула ещё и вязаного мишку — и Эмма, казалось, вот-вот задохнётся от счастья. — Спасибо, Дженночка, это прекрасно, — прошептала она, тут же надела браслет, а мишку устроила на подоконнике. Девочки начали праздник: вино, угощения, смех и разговоры. Прошло несколько часов. Эмма заметно захмелела, да и Дженна была уже далека от трезвости. Майерс стала флиртовать — то прислонится головой к плечу подруги, то обнимет. И это заставляло обычно невозмутимую Дженну смущённо отводить глаза. — Слушай... — голос Эммы прозвучал игриво и чуть размыто. Она крутила в пальцах почти пустой бокал, а взгляд её упорно скользил по губам Дженны. — А у тебя когда-нибудь было... влечение к девушкам? — Ну... — Дженна сглотнула. — Бывало, наверное. — Понятненько, — беззаботно протянула Эмма. Она допила вино, поставила бокал и вдруг потянула Дженну к себе за галстук. Та не успела опомниться, как губы Эммы уже были на её губах. Ортега почувствовала терпкий привкус вина и лёгкий, дурманящий аромат духов подруги. Не думая о последствиях, она ответила на поцелуй — робко, но ясно. И тогда Эмма смелее приоткрыла её губы своим языком, отчего у Дженны вырвался приглушённый стон.