Ода на день восшествия на престол черноглазой bestia

Взгляд бледный, грязный и надменный - Сплелись в тебе, о наш "Святой" король! Как хочется стонать и онанировать на смерти, Что кольями вгрызаться будут в Твою плоть. Я посвящу холстам твои мертвящие глаза, И буду яблоками рисовать цветы, Чтоб подарить тебе в рассвете дня, Когда поймёшь, как я живу, Как я сгораю, mon ami. О, вознести Тебя бы до Небес! Чтобы ты пил нектар святой, касаясь Аполлона. Чтобы его сверкающей божественной рукою Твой череп блядский проломил Геенны донья. О, замолю свои грехи перед Тобою, И в жертву принесу их всех. И сучек с фимиамом слитым членоносца, Коль ты б Своей рукой их не увлек. Я ведь так сладко Библию с кончой мешаю, милый, Мечтая о Твоих руках, bien-aimé. И я признал: коленопреклоненный раб. Я в пекле. Лизаю пламенем Твой лик. Твой лик такой безжалостно прелестный, Как будто я глотал, смотря в него, не плоть, А розы шип. И все мое нутро скреб и кусал, поверь мне, Лишь розовый шипастый сладкий Рай... Прощай, прощай, прощай, прошу, прощай! Но прежде страсти слабый вопль внимай же! Прошу, возьму кинжал и в рот мне дай! Уйму пыл, но сперва я б вылизал Твой стан! Прошу, спаси меня из лап безмозглой страсти, Я раб пустых надежд, я раб Твой, в Твоей власти! Я стану на колени, mon amé, Владыка, Прошу, даруй, даруй, даруй его мне, дай! Возьму, ещё, прошу, даруй мне силу!!! И, все... Теперь уж сон мой оставляй... Художник завершил свое великое творенье, Последний всплеск, последний крик души. С ресниц кровавых, с алых губ стекали Порочны капли страстных грез, лишенные красы.