действовать через краски.

сложно держать в себе неутолимую тягу к кому-то или чему-то. особенно когда этот "кто-то" постоянно маячит перед носом, когда вкидывает в твою жизнь всякие пакости, а потом с напуганным "ну стас, не бей!!" отхватывает по первое число, когда гипнотизирует своей улыбкой и хитрющим взором бездонных глаз, когда встаёт на носочки в попытке казаться чуть выше и смотреть на тебя не снизу-вверх, когда... это "когда" стас мог бы перечислять бесконечно. нарушителем его внутреннего равновесия был димка трофимов. жизнерадостный, красивый, ниже стаса на пол головы, гиперактивный и до того притягательный, что оторвать глаз от него порой не получалось. только сам димка об этом даже не подозревал. не думал о том, что сам стас кащеев сверлит его взглядом каждый божий день. эти сведения значили, что стас хорошо скрывается. когда-то алиса василисина посоветовала кащееву переносить свои чувства на бумагу. именно эти слова помогли парню хоть немного унять саой пыл. он рисовал. рисовал димку в самом разном обличии. по памяти и с натуры, со смешно торчащими волосами, спящего, в форме академии, без неё.. сначала от этого становилось легче. но потом стало недостаточно простых набросков, которые вскоре будут спрятаны где-то под матрасом. хотелось больше не скрываться. нарисовать что-то крупное, а потом вручить самому димке. пусть трофимов знает, как сильно стас его любит. небось уж сам начал замечать, что больше не находит ни мышей под подушкой, ни муки в тапках. *** практически никто не обратил внимания на то, что стас стал дольше пропадать за мольбертом и наотрез отказывался показывать то, что рисует. еще никогда парень не рисовал что-то так бережно. в картину были вложены все чувства, которые испытывал кащеев. парень без сомнений выплёскивал их на холст и был полностью погружён в процесс. *** на лице димки отчетливо читалось нескрываемое любопытство. димка вскочил и, аккуратно отложив картину, кинулся на друга с объятиями. —спасибо! — голос трофимова был наполнен искренним восхищением и радостью, отчего по груди разливалось приятное тепло. стас был в ступоре. прошло пару секунд, пока он наконец-то не обнял димку в ответ, прижимая к себе чуть ближе. как же всё-таки было хорошо. чужие волосы защекотали нос, а кащеев расплылся в спокойной улыбке, позволив себе раствориться в этом моменте. это стало первым толчком к открытию себя.