Разбитый, но не побежденный

Стук в окно был слабым. Не ритмичным, как обычно стучал Эдди (три быстрых, два медленных), а каким-то шаркающим, словно ветка билась о стекло. Ты проснулась мгновенно. На часах было 02:15. Дождь барабанил по крыше, но сквозь шум ты снова услышала этот звук. Кто-то царапался в твое окно на втором этаже. Ты вскочила, накинув халат, и подбежала к окну. Отодвинув штору, ты едва сдержала крик. На карнизе, прижавшись лбом к холодному стеклу, сидел Эдди. Но это был не твой веселый Эдди. Он был мокрым насквозь, его волосы прилипли к лицу, а джинсовая жилетка была темной — не от дождя, а от чего-то густого и липкого. Ты рывком распахнула раму. — Эдди?! Он поднял на тебя взгляд. Один глаз заплыл и превратился в щелку, губа была рассечена так сильно, что казалось, она висит на лоскуте кожи. Кровь текла из носа, смешиваясь с дождевой водой. — Привет, принцесса, — попытался улыбнуться он, но тут же скривился и зашипел от боли. — Прости... Я не знал, куда еще пойти. Уэйн спит, я не хотел... пугать старика. — Господи, давай руку! Быстро! Ты помогла ему перелезть через подоконник. Он был тяжелым и неуклюжим. Как только его ноги коснулись пола твоей спальни, он пошатнулся и тяжело осел на ковер, прижимая руку к ребрам. Его дыхание было свистящим, прерывистым. — Кто это сделал? — прошептала ты, падая на колени рядом с ним. Твои руки дрожали, когда ты касалась его мокрого лица. — Эдди, кто?! — Не важно, — прохрипел он, откидывая голову назад и прислоняясь к стене под подоконником. — Просто... встретил фанатов моего творчества. Джейсон и его команда. Пять на одного. Не очень честно, правда? Но зато я успел плюнуть одному из них в лицо. Он попытался издать смешок, но тот перешел в болезненный кашель. Эдди сплюнул кровь на ладонь. — Тебе нужно в больницу! — Нет! — он резко схватил тебя за руку. Его пальцы были ледяными. — Никакой больницы. И полиции тоже. Они скажут, что я начал первый. Поверь мне, Т/И. Мне просто нужно... отлежаться. Пожалуйста. Просто дай мне немного побыть здесь. Ты видела страх в его единственном здоровом глазу. Страх не боли, а системы, которая всегда была против него. — Ладно, — кивнула ты, сглатывая ком в горле. — Ладно. Но я должна тебя обработать. Ты сбегала в ванную за аптечкой и полотенцами. Когда ты вернулась, Эдди пытался снять с себя мокрую жилетку, но запутался в рукавах и тихо скулил от боли в плече. — Не дергайся, я помогу. Ты осторожно стянула с него жилетку, потом мокрую футболку Hellfire Club, которая теперь была больше красной, чем белой. Когда ты увидела его торс, у тебя перехватило дыхание. Вся левая сторона его тела была одним сплошным кровоподтеком. Ребра уже начали синеть. На спине были ссадины, словно его возили по асфальту. — Выглядит хуже, чем ощущается, честное слово, — пробормотал Эдди, избегая твоего взгляда. Ему было стыдно. Стыдно, что ты видишь его таким — побитым, слабым, униженным. Ты ничего не сказала. Ты смочила полотенце теплой водой и начала смывать грязь и кровь с его кожи. Эдди вздрагивал от каждого прикосновения, но не отстранялся. Он сидел, закрыв глаза, и ты видела, как по его грязным щекам текут слезы. — Почему они так ненавидят меня? — спросил он вдруг. Его голос был тихим, сломанным. В нем не было привычной иронии. Это был голос маленького мальчика, который не понимает, за что его наказывают. — Я ведь ничего им не сделал, Т/И. Я просто играю в игры и слушаю музыку. Почему я должен быть монстром? У тебя сердце разрывалось на куски. Ты бросила окровавленное полотенце в таз и осторожно обхватила его лицо ладонями, заставляя посмотреть на тебя. — Ты не монстр, Эдди. Ты самый добрый, самый талантливый человек в этом гнилом городе. Они ненавидят тебя, потому что ты свободен. Потому что ты не боишься быть собой, а они боятся даже собственной тени. — Я не чувствую себя свободным, — прошептал он, и его губы задрожали. — Я чувствую себя мусором. — Ты мое сокровище, — твердо сказала ты. Ты наклонилась и очень осторожно, невесомо поцеловала его в неповрежденный уголок губ. Потом в лоб. Потом в щеку, чуть выше синяка. Эдди судорожно выдохнул и прижался лбом к твоему плечу. Его руки неуверенно обняли тебя за талию. — Спасибо, — глухо сказал он тебе в шею. — Спасибо, что не прогнала. — Я никогда тебя не прогоню. Ты помогла ему лечь на твою кровать. Он был слишком измотан, чтобы сопротивляться. Ты укрыла его одеялом, подоткнув края, как ребенку. Эдди мгновенно начал проваливаться в сон — адреналин отпустил, и пришла тяжелая усталость. Но он всё еще держал тебя за руку. — Т/И? — позвал он уже сквозь дрему. — Я здесь. — Если я умру во сне... похорони меня в моей джинсовке. И положи в гроб кубик D20. Тот, счастливый. — Ты не умрешь, дурак, — ты слабо улыбнулась, поглаживая его по спутанным, влажным кудрям. — У тебя просто пара сломанных ребер и огромное эго. — Люблю тебя... — пробормотал он, окончательно отключаясь. Ты села на пол рядом с кроватью, не выпуская его руку. В эту ночь ты стала его стражем. Ты слушала его дыхание, готовая защищать его от всего мира. И где-то в глубине души ты уже планировала, как завтра расскажешь всё Стиву Харрингтону. Потому что, если "Тигры" хотят войны, они её получат. А пока — твой падший рыцарь спал в безопасности, согретый твоим теплом. Утро принесло не облегчение, а суровую реальность. В сером свете рассвета лицо Эдди выглядело пугающе: фиолетово-черные синяки расцвели на скулах, губа распухла, а дыхание было тяжелым и хриплым из-за поврежденных ребер. Он спал беспокойно, сжимая твою руку даже во сне. Ты аккуратно высвободила пальцы и на цыпочках вышла в коридор. Руки дрожали, когда ты набирала номер. — Харрингтон, — голос Стива в трубке был сонным и недовольным. — Если это Дастин, то я клянусь, я заберу у тебя рацию... — Стив, это я, — прошептала ты, стараясь не разбудить родителей в соседней комнате. — Мне нужна помощь. Срочно. Сон из голоса Стива исчез мгновенно. — Ты где? Ты в порядке? Векна? — Я дома. Нет, не Векна. Это Эдди. Его... его чуть не убили, Стив. Он у меня в комнате. Пожалуйста, приезжай. — Десять минут, — коротко бросил он, и гудки прозвучали как обещание спасения. Ровно через девять минут к твоему дому бесшумно (Стив заглушил мотор заранее) подкатил его BMW. Ты впустила его через заднюю дверь. Стив был в наспех натянутой футболке и джинсах, с бейсбольной битой в одной руке и пакетом льда в другой. Когда он вошел в твою комнату и увидел Эдди, который с трудом пытался сесть на кровати, лицо Стива окаменело. Он замер в дверях, его челюсти сжались так сильно, что заходили желваки. — Харрингтон... — прохрипел Эдди, пытаясь изобразить свою фирменную ухмылку, но вышло жалко. — Пришел добить конкурента? Стив не ответил. Он подошел к кровати, бросил биту на кресло и присел рядом, внимательно осматривая лицо Эдди. В его глазах не было ни капли насмешки. Только холодная, сосредоточенная злость. — Кто? — спросил Стив, не оборачиваясь к тебе. Он аккуратно приподнял футболку Эдди, чтобы осмотреть ребра, и тихо выругался, увидев гематому. — Тигры, — ответила ты, подавая Стиву чистое полотенце. — Джейсон и его свита. Пятеро на одного. Стив замер. Он медленно опустил футболку Эдди. — Джейсон Карвер, — произнес он имя так, словно выплюнул яд. — Золотой мальчик решил поиграть в гангстера. — Не надо полиции, Стив, — быстро сказал Эдди, хватая его за руку. — У меня и так проблемы. Если копы узнают, они повесят всё на меня. Скажут, что я начал драку или продавал им наркоту. Стив посмотрел на Эдди долгим взглядом, потом накрыл его руку своей. — Я не собираюсь звонить в полицию, Мансон. Я разберусь с этим по-своему. Он встал, возвышаясь над кроватью. — Т/И, у тебя есть замороженный горошек или что-то типа того? Приложи к его ребрам. И дай ему обезболивающее, то, сильное, которое твоя мама пьет от мигрени. — А ты куда? — спросила ты, чувствуя, как холодок пробежал по спине от тона Стива. Стив поднял с кресла свою биту с гвоздями (ту самую, из Изнанки, которую он хранил в багажнике). Он взвесил её в руке. — Я поеду поговорю с Джейсоном перед его утренней тренировкой. Объясню ему новые правила школьной политики. — Стив, он тебя убьет, — испугался Эдди. — Их там целая команда. — Эдди, — Стив усмехнулся, и это была очень нехорошая усмешка. — Я дрался с монстром из другого измерения голыми руками. Ты думаешь, меня напугает кучка перекачанных подростков в полиэстере? Сидите тихо. Я скоро. Прошел час. Час, который показался тебе вечностью. Ты меняла лед на ушибах Эдди, поила его водой и пыталась отвлечь разговорами, но вы оба прислушивались к каждому звуку с улицы. Наконец, внизу хлопнула дверь. Стив вошел в комнату. Он выглядел... помятым. На костяшках правой руки была сбита кожа, под глазом намечался небольшой синяк, а волосы были растрепаны. Но он выглядел довольным. Он бросил на стол пакет с бургерами и молочными коктейлями. — Завтрак чемпионов, — объявил он. — Что ты сделал? — выдохнули вы с Эдди хором. Стив плюхнулся в кресло, открывая свой коктейль. — Ну, скажем так, — начал он, морщась от прикосновения к разбитой губе. — Джейсон сегодня не придет на тренировку. И завтра тоже. У него, кажется, внезапно сломался нос. Какая неприятность. Глаза Эдди расширились. — Ты... ты подрался с Карвером? — Мы поговорили, — поправил Стив. — Я нашел их в раздевалке. Я сказал им, что если хоть один волос упадет с твоей кудрявой головы, Мансон, или если кто-то хоть косо посмотрит на Т/И... я лично приду к директору и расскажу, где они хранят стероиды. И да, я немного подправил лицо Джейсону, когда он попытался возразить. — А остальные? — спросила ты. — Остальные решили, что связываться с парнем, который пришел с битой, утыканной гвоздями, — плохая идея, — усмехнулся Стив. — Я сказал им, что ты теперь под моей протекцией, Эдди. А "Кодекс Харрингтона" гласит: никто не трогает моих детей. Эдди поперхнулся молочным коктейлем, который ты ему только что дала. — Детей?! Харрингтон, я старше тебя! — Ты ведешь себя как ребенок, так что не спорь, — отмахнулся Стив, но в его глазах была теплота. — В общем, расслабься. Они больше не подойдут. Джейсон слишком дорожит своей стипендией, чтобы рисковать скандалом со стероидами, который я выдумал... хотя, судя по его прыщам, я, может, и угадал. Стив наклонился вперед и посмотрел на Эдди серьезно. — Ты можешь остаться у меня, пока лицо не заживет. Мои родители снова уехали. Там спокойнее. Эдди посмотрел на Стива, потом на тебя. В его глазах блеснули слезы, которые он тут же попытался скрыть. — Спасибо, Стив. Серьезно. Ты... ты крутой мужик. Для принцессы с лаком для волос. — Заткнись и ешь свой бургер, Мансон, — фыркнул Стив, но ты видела, что он доволен. В то утро, сидя на полу в твоей комнате, поедая картошку фри и слушая перепалку Стива и Эдди, ты поняла, что всё будет хорошо. У Эдди теперь был не только тыл в твоем лице, но и армия в лице Стива Харрингтона. А против такой команды не попрет ни один Джейсон.