I can't read you, but if you want, the pleasure's all mine

Джейн трепетно докрашивала последнюю деталь макета полицейского участка. Особенно сильно ей нравилось, как получился Фибли – аккуратно и красиво. Конечно, роль главного художника в их семье занимал Уилл, но у неё, между прочим, руки тоже росли из нужного места! Разумеется, Хоппер вложила всю душу в школьное задание – подготовить проект о своём герое. Кого могла выбрать Оди, если не Джима – человека, который пожертвовал собой, чтобы спасти город. Который стал ей одним из самых дорогих в мире, приютил, когда ей некуда было идти. Стал отцом. Настоящим отцом. Папой. Но Одиннадцать понимала, что если продолжит погружение в душераздирающие воспоминания о Хоппере, то собьёт себе весь настрой. Поэтому девчонка просто мотнула головой и покинула комнату, пытаясь аккуратно донести макет до фургона Аргайла. День обещал быть хорошим. *** Уилл и Оди проходили по школьному коридору, напрочь забитому другими школьниками. Некоторые ребята, уже знакомые с сиблингами Байерс-Хоппер, махали им и слегка улыбались. Стоит признать, здесь они оба чувствовали себя намного лучше, чем в своих прошлых коллективах. Никто не оскорблял Уилла, не называл педиком или зомбячком, не высмеивал его внешний вид и не делал прочие гадости, как было в Хоукинсе. Умиротворённая задумчивая натура Байерса многим пришлась по душе, а его художественными навыками так вообще восхищались! В какую-то определённую компанию Уилл не пытался вписаться, он просто социализировался, общался, старался отвлечься от того, что было в его прошлом. Он также безумно скучал по Майку и остальному, что было связано с Индианой, даже если далеко не всё было сказочно. Конечно, ближе его партии никого не будет, но какие-то дружеские связи, хоть и лёгкие, надо заводить, правда? Его любили – ему нравилось это. Настольгировать по воспоминаниям хорошо, надеяться на возвращение некоторых из них – тоже. Но на действительной жизни тоже иногда стоит сосредоточиться. Джейн, ранее не менее травмированная другими детьми – в лаборотории, тоже нашла своё место в жаркой Калифорнии, вполне неплохо. Были, конечно, неприятные моменты – Оди всё ещё местами была рассеянна, в конце концов, в школу она никогда прежде не ходила. И если ей попался коллектив довольно понимающий и хороший, пусть внешне большая его часть и выглядела, как стереотипные задаваки, то некоторые ребята — те, что постарше – были довольно суровы, особенно после того, как Джейн подружилась с парочкой одноклассниц, у которых с ними были контры, в историю возникновения которых Хоппер пока не углублялась. Так или иначе, большинству нравилось её обояние – искренняя улыбка, беззлобный блеск в глазах, неподдельная гордость за кого-то, а ещё они любили её внешний вид, бросавшийся в глаза – густая чёлка, обрамлявшее её лоб и вещи – такие несочетаемые, но в то же время подходящие друг другу. Ещё Оди быстро схватила, что когда учитель спрашивает, делал ли кто-то из твоих одноклассников что-то сомнительное, надо поддержать их, если они не причиняли никому колоссального вреда – например, списывание или курение на заднем дворе. Джейн с невинными глазами пожимала плечами. В конце-концов, молчание ведь не ложь, не так ли? Да, Майка, Макс и прочих заменить ей не мог никто, но... нынешняя ситуация тоже не так плоха. *** Аплодисменты одноклассников были звонкими и подлинными. Они смотрели на неё с искренним чувством интереса и уважения. Выбрать в качестве героя проекта своего погибшего отца было смелым, но трогательным решением, особенно, если учесть, что по условиям задания писать надо было именно про известную личность. Были, конечно, дети, которым не особо была тема урока в целом, и они не вникали в услышанное, но это не было персонально связано с Хоппер. — Офигеть, я б не сумел про своего отца рассказать, если бы его не стало, — прошептал на ухо один парень своему другу, сидевшему рядом. Анджела хлопала громче всех, после показав большой палец, разбивая стереотипы о стервозных гламурных девчонках, которых Эл доводилось видеть в фильмах. Анджела Телласкоу стала самой близкой подругой Хоппер в Калифорнии. Её сразу зацепила необычная притягательная энергетика этой девчонки с каштановыми волосами и одеждой, будто стянутой у её братца. Анджела не понимала почему, но от этой новенькой цедила какая-то странная атмосфера, как будто Джейн прежде бывала ещё где-то кроме затухлой индианской школы. В каком-то измерении, закрытом для людей как Анджела. Конечно, возможно, Телласкоу просто пересмотрела фильмов про подростков с суперсилой, но порой она смотрела на Джейн и думала, что её новая подруга далеко не из простых. Иногда ей казалось, что шатенка сверлила глазами какой-то объект так сильно, будто хотела сместить с места при помощи взгляда. Странно? Возможно. В любом случае, если бы оказалось, что Джейн действительно владеет чем-то вроде телекинеза, было бы неплохо, разбей она нос этой стервозной дуре на класс старше — Дэми Говард. Анджела эту тварь просто ненавидела. Их родители были коллегами, между отцом Телласкоу и матерью Говард был роман, о котором некоторые знали, но молчали. Пытаться сохранить маску, когда о наличии уродливых ожогов все давно знают – это в стиле обеспеченных публичных семей. Женевьева знала, но терпела измены мужа, и срывалась на дочери. Если бы не Британи – старшая сестра Анджелы, чёрт знает, каким образом выросшая нормальной в этой грязной среде, – с детства прививала ей моральные качества и учила не лезть к тем, кто слабее, не плеваться в тех, кто не похож на тебя. Анджела помнила это и следовала её напутственным словам. Она любила и уважала свою старшую сестру, хоть и была немного обижена на то, что та вышла замуж и уехала, оставив её с этими монстрами. С другой стороны – что Женевьева могла сделать? Она взрослая, у неё уже своя жизнь. Из-за родительской интрижки Дэми, она и её подружки косо смотрели на Анджелу, вякали при удобном случае и пытались опозорить. Благо Телласкоу знала, как поставить себя в обществе. Язык у неё был что надо, репутацию она выстроила себе ещё до того момента, когда Говард перевелась сюда. Анджела умела ответить так, что потом сама Дэми оказывалась в неловкой позиции из-за своей попытки напасть. Поэтому её выходки казались не более значимыми, чем назойливое жужжание мухи. Но всё равно блондинку безумно раздражало то, что эта девица считала, что имеет право дуться на неё только из-за того, что делали их родители. Какое отношение Анджела имела к этому? Она виновата, что её отец спал с мамашей Говард? Нет. Но люди винят в таких вещах кого угодно кроме своих родителей. Так проще. А ещё Анджелу невыносимо раздражало то, что Дэми считала, будто имеет право начать лезть к Джейн. Конечно, когда Телласкоу толком и не оскорбить, а под носом нарисовалась невинная и тихая, с щенячьими глазами, Байерс, сразу появляется желание отыграть все свои личные проблемы. Конечно, хоть Анджела и её компания заступались за неё, блондинку всё равно такое трусливое поведение Ховард неимоверно бесило. Кем она возомнила себя? *** Анджела и Стейси делали вид, что увлечены болтовней парней, а сами незаметно закатывали глаза и шептали на ухо друг другу колкости о них. Девяносто процентов их глупостей девочки просто пропускали мимо ушей, как всегда. Взгляд Анджелы пал на Джейн. Байерс осторожно выходила из толпы, стараясь не уронить макет полицейского участка, крепко сжимая картонную коробку в пальцах. Телласкоу уж было хотела крикнуть, чтобы та присоединилась к ним в походе домой, как и планировала ранее, но тут её внимание переместилось на Дэми и Оливию, ехидно подбиравшихся сзади шатенки. Непринуждённость на лице Анджелы тут же сменилась злостью, а сердце громко застучало от прилива тревоги. Так же насторожившимся Стейси и парням Телласкоу бросила, что разберётся, и подбежала к девушкам. Настолько осторожно, насколько это можно сделать на каблуках. Анджела вытянула руку, дёрнув прядь чужих волос. Дэми вскрикнула и болезненно завизжала, разворачиваясь лицом к девушке. Джейн так же удивлённо развернулась, видя, как её разозлившаяся подруга стоит около хулиганки, которая часто пыталась донимать их обеих. — Какого чёрта!? — пропищала Ховард. — Тот же вопрос. Что ты сейчас собралась делать? Ну давай, попробуй мне поставить подножку, раз такая смелая. Или ты можешь только на невинных новеньких наезжать? Быстро сообразив, что речь шла о ней, Джейн вздохнула. — Анджела, пожалуйста, не- — Надо, — резко бросила блондинка. — Малышка Дэми явно не понимает, что ей не всё дозволено. — Уж больно Байерс толерантна и мягка была ко всем, даже к такой дичи, как Ховард и её стайка. Анджелу это немного подбешивало – такой доброй быть нельзя. Дэми и её подружки быстро удалились, не желая больше контактировать с Телласкоу. — Не стоило, — как-то застенчиво взглянула Джейн на подругу. Не хотелось ей, чтобы Анджела втягивала себя в конфликты из-за неё. — Стоило, — упорно продолжала гнать свою линию блондинка. Ей не нравилось, что кто-то считал допустимым издеваться над Байерс. Дальнейший поход домой прошёл в тишине, но напряжения не было, просто каждая думала о своём. Стейси и парни шли впереди, что-то бурно обсуждая, Анджела и Джейн плелись сзади, лишь изредка переглядываясь. Байерс была благодарна за защиту, но ей было неловко от того, что именно Телласкоу всегда заступается за неё. Сама же Джейн, когда Деми выдавала какую-нибудь гадость, не знала как вести себя, терялась в мыслях, не замечая, как подступают слёзы. От размышлений Оди отвлекло прикосновение чужих пальцев к её ладони. Джейн подняла глаза и увидела игривую улыбку Анджелы. Байерс усмехнулась и взяла девчонку за руку. Неприятный осадок от столкновения с задирами прошёл. Сейчас они вдвоём – вот что имеет значение.