Годовщина.

Прошло два года с окончания войны. Это было темное, кровавое время, когда Обычные, Другие и вампиры объявили вражду друг другу, лишь бы овладеть Истоком. Противостояние шло три года, три года умирали люди со всех сторон, но все закончилось в один момент. Новый Завет, который переписали Ренато и Диди, помог Обычным найти в себе силы противостоять Церкви; в стае вампиров свергли Константино, а на его место пришел новый, более молодой вампир с прогрессивными взглядами и менее кровожадными желаниями. Это был шанс для переговоров. Церковь упразднили, сменили верхушку, ввели новую Библию. Военная и политическая структуры тоже подверглись изменениям. Создали новую конституцию, которая вставала не только на сторону Обычных, но и на сторону выбранных Присутствием и других существ. В медицине появились новые направления, которые учитывали особенности влияния Присутствия. Появлялись новые и, что самое главное, официальные места работы для Других. Все шло к лучшему. Однако… – Черт! – вскрикнула Нова, отбрасывая волосы с покрасневшего лица. Даже после войны она помогала Веспер с работой. Если раньше она была главнокомандующей, то сейчас некто… вроде заместителя. Хоть и не постоянного, так как тяжелое время прошло, а политика ее не так уж и интересовала, чтобы она круглые сутки проводила за столом в кабинете. Как и Шен. После всех событий он открыл небольшой чайный магазин. Они с Новой вместе отстроили небольшое помещение недалеко от их квартиры и оборудовали все под себя. Нова же все больше и больше времени проводит за чтением и изучением искусства. Даже думала о поступлении в Университет. – Да где мои гребанные конспекты?! – до первых проходных экзаменов оставалось меньше недели, и ловчая не собиралась просто так сидеть на месте. Особенно когда недавно Веспер вновь понадобилась ее помощь, и они несколько дней ночевали в ее кабинете. Нова собралась с мыслями, глубоко вдохнула и закрыла глаза. Когда открыла, перед ней была фата-моргана. Она быстро отматывала время до дня их пропажи. Один день, второй… Ловчая остановилась на позавчерашней ночи и увидела свои конспекты, лежащие на их кровати. – Ну неуже-… – дверь в комнату распахнулась и появился явно недовольный Шен. Позади него виднелся обеденный стол, накрытый на двоих, с их любимыми блюдами и букетом цветов в вазе. «Ох, черт, я тогда сказала, что опять не смогу ночевать дома.» – Нова стыдливо поджала губы и неуверенно посмотрела на своего возлюбленного, словно он вот-вот сорвется на нее. Но Шен, вместо этого, прошел внутрь комнаты, глубоко вдыхая воздух. Это была их годовщина, которую, в силу некоторых обстоятельств, долго откладывали. То в магазине до самой ночи, то учеба, то работа… И вот в день, который они специально выделили друг для друга, объявляется Веспер и просит помощи. Никто бы не смог отказать. Только вот помощь задержалась на три дня и романтический вечер приходилось снова и снова переносить. Колдун заметно успокоился и резко сел на кровать, практически сразу падая спиной назад. Его темные волосы, отблескивающие проседью, разметались по одеялу, а глаза были закрыты. Нова уже хотела выходить из подпространства, как его рука медленно, но уверенно заскользила вниз по животу. Решив, что, если Шен об этом никогда не узнает, значит и злиться никогда не будет, ловчая вновь сконцентрировалась. В это время рука мужчины пролезла под футболку, очерчивая мышцы, соблазняюще скользила по очертаниям члена сквозь спортивные штаны. Дыхание Шена слегка сбилось, а ладонь сильнее сжала длину. Нова же прямо сейчас почувствовала яркое желание заменить его руки своими. Или ртом. Да чем угодно, она уже давно не прикасалась к своему любимому. Одной рукой он оттянул спортивные штаны, освобождая полувставший член, а другой задрал футболку. По фата-моргане пошла рябь, отражая нетерпеливость Ловчей. Нова подошла ближе, практически склоняясь к Шену, разглядывая его со всех сторон. Колдун, на самом деле, сильно стесняется мастурбировать при любимой. Один раз Нове удалось его уговорить, однако член даже не встал. Но вид мужчины, закусывающего губу и облизывающего ладонь, стоил всех будущих душевных конфликтов. Рука уже более развязно двигалась, стимулируя его любимые точки: невесомо провести у основания, сильнее сжимать ближе к головке, провести вокруг уретры… Нову натурально лихорадило. Когда она думала, что вида лучше, чем сейчас перед ней, не существует, раздался стон Шена. Он был выше обычных, жалобный, словно скулеж. - Нова… – шептал мужчина, ускоряясь. С головки стекла пара капель смазки, создавая чавкающие звуки из-за быстрых движений. – Нова, Нова, Нова… «Ну почему сюда нельзя принести камеру?» – отчаянно проносились мысли в голове Ловчей. Она склонилась над Шеном, опираясь на руки у его головы, разглядывала его лицо, каждую морщинку, взмахи густых ресниц, поджатые губы, красные щеки и шею. На секунду мужчина замер, закатывая глаза и раскрывая рот, а после раздался громкий стон, а его тело сотряслось в оргазме. Нова не отрывала взгляда он него, лишь краем глаза увидела, как капли семени покрыли его напряженный живот. – Ох, блять, – протянул Шен, вытирая себя футболкой. Его глаза были мутные, не осознававшими ничего вокруг, дыхание тяжелое, сбившееся, как после забега. – К черту. Он неуверенно встал, направляясь, видимо, в ванную, и конспекты, спокойно лежавшие недалеко от него, скатились в дыру между матрасом и спинкой кровати. Фата-моргана пропала. – Горе, ты в порядке? – Нову развернули на месте и перед ней появилось обеспокоенное лицо возлюбленного. Шен осматривал покрасневшую любимую, которая вновь увлеклась фата-морганой. – Сколько же ты там пробыла? Я сейчас принесу настойку. – Милый, все хорошо, – Ловчая прижалась к колдуну, пытаясь восстановить дыхание и сдерживая себя в руках. – Давай лучше проведем этот вечер только вдвоем.