Я не домовой, я домашний

Женя одиноко сидел на лавочке перед своим домом, пялился в пустоту и думал, как дошел до жизни такой. Всё начиналось вполне прозаично. Окрылённый покупкой собственной квартиры, он тут же провел заветный и желанный для каждого взрослого и состоявшегося человек ритуал, а именно призыв духа дома. Привычный с раннего детства к их Степашке, маленькому и смешному дедушке, помогающему по дому и иногда таскающему Жене сладости в тайне от родителей, он был уверен, что ему достанется похожий, может несколько помладше или более сварливый, но маленький и смешной домовёнок. Взялся за ритуал он со всей присущей ему непосредственностью. Подготовил миску с молоком и симпатичную вафельную салфетку с вышитыми лягушками в доспехах, купленную ещё несколько лет назад на каком то гиковском фестивале, но так и не вытащенную из упаковки. Решив, что слова призыва он точно уж не перепутает, с раннего возраста же к этому готовили, он повернулся строго в правый угол от двери и уверенно произнес. — Дух домашний, приди на мой зов. Мой дом — твой дом. Услышав тихое копошение по углам, Женя уверился, что делает всё правильно и радостно продолжил. — Коли ты уже явился на мой порог, прими молока от меня, да гостинец. Звать меня Евгений Игоревич, назови же свое имя. Последний звук повис в воздухе, но никаких спецэффектов не произошло. Не успел он расстроиться из-за своей неудачи, как услышал за спиной тихий смешок, тут же замаскированный под кашель. — Женечка значится. Яки ты пригожи, — бархатным голосом восхищённо пропели ему в ухо. Егоров резко развернулся и чуть не врезался в одетого в странную льняную тунику мужчину, который никак не мог быть его домовым. Как минимум, не может же домовой быть выше своего хозяина, ну не может же, Женя не настолько низкий... Будто прочитав его мысли, незнакомец произнёс: — Вы правы, я не домовой. Но вы сами решили призвать "домашнего" духа. Разница лексики, понимаете? Навь требует конкретики, вот и вытащили вы из небытия меня. — мужчина весело захихикал. — Меня Петя зовут, кстати, и нынче я буду создавать в вашем доме уют. Кстати, молоко я предпочитаю с чаем и никак иначе, учтите это в дальнейшем, залаты мой. Мило улыбнувшись, Петя оглянулся по сторонам и смешно округлил светящиеся каким-то потусторонним светом глаза, заметив салфетку, которая между прочим, по праву теперь принадлежала ему. — Какая прелесть, Женечка, Вы не перестаёте меня удивлять. Каждое мягкое "Женечка" пускало табун странных мурашек по всему телу. А Женино лицо неумолимо краснело под открытым и мягким взглядом. На него смотрели как на что-то драгоценное. Захотелось закрыть лицо руками и неловко сбежать. Ну неловко ведь когда на тебя как на сокровище пялятся. Пискнув что-то неуверенное про "Я сейчас мусор вынесу и вернусь", Женя стартанул в сторону двери, чуть не забыв прихватить нужный пакет, и вот уже полчаса сидел под окнами собственного дома, не решаясь зайти обратно. Интернет решительно молчал о загадочных "домашних духах". Писать родителям он не решался. Как же, только отпустили во взрослую жизнь, так сразу косяк, да еще какой. Решив, что с каждой минутой его отсутствие становиться всё более подозрительным, Егоров наконец поднялся со скамеечки и, стараясь выглядеть как хозяин положения, зашел в подъезд. В квартире, на первый взгляд, ничего не изменилось. Но лишь сняв ботинки и положив их на специальную подставочку, Женя в полной мере почувствовал, что в этом доме обосновался домовой, простите, домашний дух. Дом будто задышал, стало уютно. В воздухе витали ароматы вкусной еды, а ранее холодный свет электрической лампочки стал осязаемо мягче и приятнее. Петя уже ждал его в коридоре. Накручивая длинную прядь волос (почти таких же шикарных, как у Жени!) на палец, он внимательным взглядом осматривал того с ног до головы. — Женечка, что же вы так задержались. Я уже начал волноваться. — Пряча искры грусти, промелькнувшие в колдовских омутах глаз, Петя подошёл ближе и, слегка нависнув над окончательно смутившимся Егоровым, прошептал. — Святло мой, коли я Вам не люб, раз уж ростом не вышел, можете выставить меня вон, а не по углам прятаться. Женя вздрогнул от каких то отчаянно-смиренных ноток в голосе уже своего, прошу заметить, домашнего духа и чуть не хлопнул себя по лбу, осознав как выглядел со стороны его побег. — Петя, ну ты чего, — поспешил исправить ситуацию он. — Я просто заволновался, всё же важный этап моей жизни, надо было морально подготовиться к нему. — Ну и как, подготовились? — лишь слегка саркастично поинтересовался Петя, но тут же сменив гнев на милость, махнул в сторону кухни. — Я немного порядку учинил, да еды сварганил, но не волнуйтесь, ваших вещей не потревожил. Женя с сомнением посмотрел на слишком довольного собой Петю и поспешил проверить, что там такого поменялось. Дойдя до необходимой двери, он зашел и удивлённо выпучил глаза. Кухня почти блестела. Оставленные ещё прошлыми владельцами прожженные дырки на линолеуме исчезли, как будто их тут и не было. Смущённо потупившись на столь искреннее восхищение, Петя тихо протянул: — Я просто-с волновался, соколик. Решил я, значится, показать, что я ничем не хуже обычных домовых, а я ведь лучше даже, я хатнi! Я талантливый очень. И починить смогу что, коли потребуется, и одёжку могу сшить или заштопать, вот магичу понемножку, пол исправил. И места я много не занимаю, я на балконе одеяльце нашел, коли позволите, заберу его, буду жить в углу кухни вашей-с. Стрельнув светлыми глазами из-под длиннющих ресниц, Петя внимательно уставился на хозяина дома. Женя не отводя взгляда от напряжённого лица своего самого необычного и крутого домашнего духа, медленно осознавал, что попал. — Петя, мой дом, твой дом. Спи там где хочешь, хоть в кровати моей, Я точно против не буду. — Не задумываясь, ляпнул Егоров и тут же захлопнул рот, увидев, как глаза его духа воодушевленно сверкнули и волосы, кажется, зажили своей жизнью, переплетаясь в тугую косу за спиной. — Сонейка, я правда могу там спать? — восторженно произнес Петя, от волнения взмахнув рукой, случайно превращая старые тюлевые занавески в совершенно новые, с каким то невообразимым узором, собранным из мечей, лягушек и кроватей. Смущённо уставившись на результат своей магии, Петя залился лёгким румянцем, тем не менее продолжая счастливо улыбаться. Женя не мог отвести от него взгляда. — Я всегда мечтал о таких занавесках, — хрипло пробормотал он. — Ты правда можешь спать со мной. Воодушевленно хлопнув в ладоши, Петя почти пропел своим невозможным голосом: — Вот видишь, зорка мая́, размер домового не имеет значения. Я домашний, а это гораздо лучше! Подавившись воздухом, Женя закашлялся. В случае домашнего духа, размер и правда значения не имел. — Раз миром всё разрешили, давайте кушать садиться. Я драников нажарил!