Зависимость

—– 2 –—

      Зависимость — то, чем Секби не гордился никогда, особо не распыляясь о чëм-то таком. С сигаретами он всегда был осторожен, стараясь не курить при ком-то, забивался в неприметный уголок и спокойно себе травился в одиночестве. Может у него не совсем тяжëлый случай, за год уходит максимум две пачки, но каждая сигарета была чем-то сокровенным, ужасно запретным, и этот интимный момент он всегда разделял только с собой. Колëсико зажигалки щëлкает резво, вызывая секундый прилив неподдельного счастья, когда виднеется огонëк, который любезно поджигает заразу, что вот-вот заполонит лëгкие. Месяц выдался тяжёлым, но сейчас лучше даже не вспоминать об этом, ведь Секби отчаянно старается не ввести себя в заблуждение, что сигареты — это способ расслабиться. Скорее, для него это как чипсы, которыми так и хочется иногда поживиться, даже несмотря на то, что потом он будет мучиться от пронзительной боли, вызванной гастритом. Удивительная склонность к самоуничтожению. Секби хмыкает, затяжку делает и на звëзды взор устремляет, будучи полностью уверенным, что его в этой тьме никто не тронет. Никто не станет свидетелем того, как парень добровольно себя уничтожает. — Куришь тут значит? — угрожающе звучит из-за спины, эта фраза заставляет Секби сжаться от дискомфорта. Парень оборачивается с потерянным видом, будто совершил преступление ужасное, тянущее минимум на пожизненное. Секби разглядывает Пугода, удивляясь, что такая встреча вообще произошла. Повисло неловкое молчание, а вместе с ним и лëгкое волнение, словно застрявшее между парнями, метаясь туда сюда. А как такой диалог вообще продолжать? — Есть грешок, — всë же выдаëт обладатель клетчатого хаори, стараясь не выдыхать дым на нежданного гостя. — Честно, ты не выглядишь как тот, кто курит, — парад неловкости продолжается, Пугод сам не знает, зачем он начал это, ему просто стало интересно, вот и всё. — Я сочту это за комплимент, всё же это не повод для гордости, — голубые глаза ненадолго на сигарете фокусируются, пока пальцы ловким постукиванием стряхивают пепел, — если что, ты ничего не видел. — Это тайна? Хорошо, — Пакет улыбается довольно, чувствуя себя особенным, что только ему доверили этот секрет. Теперь о зависимости Секби знает не только он сам, от этой мысли неудобно становится, но со временем это чувство проходит.       Каждый раз, когда Пугод застукивал парня за курением, он никогда не строил огорчëнное или же разочарованное лицо, скорее, ему было интересно. Интересно почему Секби ступил на эту тропу, сделал ли он это сам или же нет. Парень в хаори даëт ответы на все вопросы Пугода, говоря, что он сам начал курить, по глупости, когда ещё маленьким и неопытным подростком был. Хотя, и сейчас не скажешь, что он прям вырос. Шляпник с упоением слушает истории, своими мыслями делится с удовольствием, видя, что его тоже слушают. В то же время, Пакет в голове отмечает, что Секби никогда не дышит дымом в его сторону, такой простой жест, а сколько заботы в нëм читается. — А что если Альцест узнает? — Пугод разглядывает своего собеседника, то на серëжки, то на мелкие чешуйки смотрит, которые будто рассыпали по щекам. — Наверное он мне голову открутит, хотя, он же не мой отец, так что... — Секби плечами жмëт, поворачиваясь на Пакета, и тут же щëку прикрывает стыдливо, — знаешь, мы можем видеться не только когда я курю, — еле слышно бубнит Секби. — Можем, если я буду не занят конечно, — Пугод хмыкает, покорно принимаясь смотреть на серьги, вместо лица, — а у тебя их много? — Кого? — вопрос заставляет руку от щеки убрать, будто именно она мешала отсутствию пояснений. — Серëжек, — Пакет смотрит, как Секби бычок тушит и в карман к себе складывает, не желая мусорить. — Всего две пары, одна из них треснула, на пол уронил, — голубоглазый парень улыбнулся глупо, смотря на своего собеседника, который, кажется, отчаянно боролся со сном, — всë, расход, ты уже засыпаешь. У Секби зависимость от сигарет, а у Пугода зависимость от диалогов с ним. Казалось бы, неприметный парень, на него и не взглянешь сразу, когда он находится среди толпы, но что-то в нëм так и притягивало к себе. Простота? Непринуждённость? Комфорт? Пакет и не заметил, как всë пришло к тому, что он на базе Секби разглядывает две пары серëжек, слушая почему они обе важны их хозяину. Хочется остаться надолго, найти новую тему и разгонять, пока шляпника снова не прогонят спать. — Ты стесняешься своей личины ящера? — внезапно выдаëт Пакет, тут же губы поджимая. Совсем не подумал, прежде чем спросить, а что если действительно стесняется? — Ну... Скорее просто хочу вписываться в общество больше, я раньше контролировал форму ящерицы, но сейчас... — Секби бросает взгляд на хвост, — та часть будто больше свободы требует, и не хочется себе же отказывать. — Да ладно тебе, это же ты, твоя особенность, она не делает из тебя, не знаю, изгоя какого-то, — Пакет тараторит, говоря от чистого сердца, быстро и не думая, вселяя собеседнику больше уверенности, — можно тебе прозвища давать, ящер там... Секби кивает в одобрительном жесте, слова Пугода действительно подбодрили, заставляя глупо улыбаться. — Мне на самом деле очень нравятся рептилии: ящерицы, змеи, крокодилы... — варан рассмеялся, понимая, как глупо звучит, учитывая, что он сам их родственник, но шляпник не осуждает, лишь поддерживает атмосферу, тоже смеëтся. Секби ещё не знает, что эта фраза подкинула Пугоду идею, над которой он корпел очень долго, стараясь сделать всë идеально. Он даже не придумал к чему этот подарок, просто взял и сделал, притащив его к ящеру в один из дней. Варан глазами удивлëнно хлопает, смотря, как Пакет ему что-то в руки протягивает с просьбами открыть. Маленький бархатистый футляр легко поддаëтся и Секби шокированно внутрь заглядывает. Серëжки, с маленькими ящерицами посередине, красиво на свету переливались, видно, что это ручная работа, от чего так неловко становится. За какие заслуги Секби это получил? — Я не могу их принять... — ящер делает попытку отдать подарок обратно, но Пакет тут же вздрагивает, не давая этого сделать. — Возьми, — Пугод раскраснелся резко, но в голосе даже не дрогнул. А друзья вообще дарят такие подарки друг другу? — просто хотел пополнить твою коллекцию серëжек. Секби неуверенно вперёд поддаëтся, обнимая Пугода так, словно это запрещено законом, пока сам шляпник его по спине гладит, давая понять, что он не против.       Их разговоры продолжаются в абсолютно разных обстоятельствах, в разное время суток, но самыми родными всё ещё остаются ночные. Курящего Секби всегда сопровождает Пакет, ящеру уже кажется, что если сигарета не будет раскурена под рассказы об очередном грандиозном плане, то это будет впустую потраченное время. Оба на базе Секби валяются, просто рядом на полу лежат, странно так, но забавно до жути. Пакет улыбается довольно, вещи, которые можно рассказать, словно ускользали из головы нарочно, но шляпник не парился, ведь их молчание давно не казалось неловким. Каждый раз, когда Пугод у ящера на базе находится, тот ощущает какая же она неидеальная, точно не под такого великолепного шляпника создана. — О чëм думаешь? — Пугод приподнялся, разглядывая лицо варана внимательно, а затем снова на серьги посмотрел, радуясь, что ящер его подарок с гордостью носит. — Надо бы базу улучшить, а то неловко тебя уже звать, — за такие слова Секби в плечо дают, и он тут же смеяться начинает с реакции собеседника. Жаль, что это был последний вечер на этой базе, после которого оба даже не успевают подумать друг о друге, пока их тянет скалк в пучину неизвестности. Этот всепоглощающий страх навсегда в голове останется, периодически возвращаясь болью в виски.

—– 3 –—

      Увидев курящего Секби снова, Пугод почувствовал что-то родное в этой картине, именно поэтому опять составил компанию, возвращая всё на круги своя. Очередные разговоры о чëм-то великом, вечно отворачивающийся варан, который опять старается не выдыхать дым на своего дорогого собеседника. А когда первые стены баз всё же возводятся, наконец-то появляются тëплые и укромные места, где можно посидеть спокойно, наедине друг с другом. — Тебе скалк совсем в голову пролез? — хихикает Секби после того, как выслушал все рассуждения о сигналах, а также планы на будущие проекты. — Может быть, проверишь? — неожиданно для своего собеседника, Пугод шляпу стягивает абсолютно непринуждённо, демонстрируя свою макушку. От такого действия ящер даже вздрагивает, но старается виду не подавать, сосредоточенное лицо делает, мол что-то высматривает в волосах каштановых. — Нет, всё в порядке, — Секби хмыкает, а затем ненароком на лицо напротив залипает. Странно, Пакет даже не делает попытку вернуть шляпу на законное место, наоборот, откладывает подальше. Варан, будто получив зелёный свет, без зазрения совести лицо Пугода разглядывает, каждый миллиметр внимательно изучая. Теперь и ящер чувствовал себя особенным, с доверенной тайной. С тех пор Пакет не носил шляпу при Секби, исключениями были дни, когда они коротали вечера на улице. А затем, ящер перестал курить по вечерам, и Пугод всë не мог застать его днëм, чтобы составить компанию. Шляпника пугало, что Секби выкинул основопологающий «ритуал», константу, которая долгие месяцы была неизменной. — У тебя что-то случилось? — спрашивает Пугод, параллельно интересуясь у самого себя другим вопросом. Нормально ли волноваться из-за того, что человек перестал курить? — У меня... — ящер замялся, — последний месяц у меня страшная тревожность, поэтому я бросаю курить, чтобы сигареты не ассоциировались со спасением и лечением. Пугод замолкает, внимательно обдумывая слова варана, в голове столько всего крутится, но прежде всего страх за ближнего. Парни пару секунд друг друга взглядом сверлят, ничего не говоря, но даже так ящеру спокойнее становится, что рядом с ним кто-то есть. Пакет внезапно вперëд поддаëтся, от страха кисти сводит, ему ужасно неловко, пока он накрывает губы Секби своими. Оба теряются, варан от неожиданности, а шляпник от стыда, который резко в затылок врезается, заставляя отстраниться. Пугод хочет извиниться за этот ужасный поцелуй, но ему не дают этого сделать, так как его уже в новый втягивают. У младшего щëки краснеют, от волнения внутри всë бурлит, а по лицу медленно стекает странная чëрная жижа, что будто бы усыпана звëздами. Сначала это зрелище пугает Секби, но потом он понимает, что это особенности физиологии Пугода, о которой он вскользь упоминал в их диалогах. — Прости, страшно выглядит, наверное, — Пакет взгляд в сторону уводит, немного стесняясь демонстрировать свою особенность. — Завораживает и пугает, что в глаза тебе попадëт, — Секби заботливо локоны поправляет, окончательно убеждая Пугода в том, что всё нормально. — Мы типо встречаемся теперь? — зачем-то переспрашивает шляпник, чувствуя себя невероятно тупо. — Ну, типо да, — ящер пытается обстановку разбавить, хихикает, подбивая Пугода на тоже самое. Поначалу, до парней всë не доходило осознание, что они теперь в отношениях. Но со временем оба уверенности набираются, будто бы и не было этой зажатости, сразу друг другу открылись. Оба спокойно к поцелуям относятся, правда иногда они всё ещё дикий трепет внутри вызывают.       Больше нет зависимости от сигарет, есть только зависимость от нежных касаний, долгих поцелуев, чувства безопасности. Иногда Пугода становится ужасно мало, потому что Секби скучает сильно. Хочется сжать шляпника в объятиях, всеми конечностями схватиться и никуда не отпускать, но ящер не тиран, и поэтому всё же отпускает Пакета каждый раз. Пугод и сам не хочет уходить, но нужно, оба это прекрасно понимают и никаких осуждений не встречается. Вот за этот комфорт он так любит Секби. Вот от этого комфорта он так зависим.