Тайна Гагары и Соболя

Спустя некоторое время, в одном из более просторных и менее обветшалых коридоров Руин, воздух снова дрогнул. Из тени под сводом выплыла, словно из воды, фигура девочки. Она снова была в человеческом облике, стояла на двух ногах, мягко поправляя своё платьице. Ей на вид было лет тринадцать с хвостиком. В её карих глазах не было и тени подземной тоски — только простой, тёплый интерес, будто она гуляла по необычному парку, а не по древним руинам, полным монстров. Каштановые волосы были собраны в небрежный, но милый пучок, из которого выбивались несколько прядей. Тёмно-зелёное, цвета хвои, платьице было простым и удобным, через плечо висела холщовая сумка, а на ногах — зелёные басаножки, идеально подходившие к наряду. И только серьги из миниатюрных, изящно обработанных вороньих черепков намекали на некую глубину, скрывающуюся за этой внешней простотой. Девочка: Очень интересное место... Хихи~ Интересно... О! Лавочка! У меня есть вроде пару монеток... Она аккуратно подошла к приземистому строению, больше похожему на гигантский кокон из паутины, переплетённой с досками. Над входом висела кривая вывеска. Девочка склонила голову и медленно, по слогам, прочитала надпись: «Еда для пауков, приготовленная из пауков». Она задумчиво прикусила губку. Девочка (про себя):Странный лозунг у них... Ладно, наверное, это просто в шуточку... Не испугавшись, она зашла внутрь. В лавке пахло сладкой пылью, корицей и чем-то... хитиновым. За прилавком копошилось несколько паучков, один из них, побольше, в крошечной кепке, радостно закивал множеством глаз. Торговля прошла быстро и молча — только звон монеток и тихий шелест. За 7G она получила пончик в сахарной пудре, а за 12G — небольшой глиняный кувшинчик с чем-то внутри, что приятно побулькивало. Девочка: Интересные вещички~ Спасибо! Она бережно убрала покупки в свою сумку, вежливо помахала паучкам на прощание и отправилась дальше, углубляясь в Руины. Простые головоломки с рычагами и пластинами она решала с лёгкостью, будто где-то уже видела подобное, или её ум работал иначе. Порой она просто оборачивалась соболем и проскальзывала в щели, минуя преграды, но вскоре возвращалась в свой привычный облик — ей, казалось, было просто удобнее ходить. И вот, после очередного коридора, она вышла в просторный зал. А там, уже заметно волнуясь, переминаясь с ноги на ногу, её ждала Ториель. Ториель: О, божечки, дитя! Я тебя не встретила! Как же так! Я даже подготовиться не успела! Ай-яй-яй! – козочка-монитор хлопала себя по лбу, её пушистые уши трепетали от беспокойства. – Ну ладно, деточка~ заходи заходи~ Надеюсь, никто тебя не обижал? Она широко раскрыла объятия, полные материнской заботы и вины за опоздание. Её добрые глаза с надеждой вглядывались в девочку, выискивая признаки испуга или расстройства. Девочка: Э-э, ну, здравствуйте... Меня никто не обижал... Э-э, спасибо за тёплый приём! Девочка слегка смутилась такому бурному вниманию, но улыбка не сошла с её лица. Она сделала небольшой, почти реверанс, и позволила Ториель обнять себя, оставаясь в её пушистых объятиях. В её голосе не было ни жалоб, ни страха — только искренняя, немного застенчивая благодарность. Для Ториель, привыкшей встречать напуганных, плачущих или решительных детей, эта спокойная, тёплая девочка с серьгами из черепков и сумкой, полной странных покупок, была... новой загадкой. Но загадкой, которая вызывала только усилившееся желание её обогреть, накормить и защитить.