***
Я проснулся в холодном поту И в постели вскочил, задыхаясь. Сердце билось в груди, как в плену, Кровь кипела, виски разрывались. За окошком под светом луны Зеленели просторы Канады. Я был здесь — далеко от страны, Где карались свободные взгляды. Мой любимый под боком лежал — Я его разбудил своим криком. — Что случилось? — он сонно сказал. — Ты испуганным выглядишь, диким. Неужели спустя столько лет Тебе снова приснилась Россия?.. — Я безмолвно кивнул лишь в ответ И обнял его, что было силы. — Не волнуйся, отныне навек В безопасности ты и со мною, Мой родной, дорогой человек. Засыпай, я побуду с тобою. Долго гладил меня по щекам, Мои слёзы губами стирая, И руками водил по бокам, Мои страхи и боль забирая. Лишь к рассвету сомкнул я глаза, Убаюкан теплом и заботой. Утихали внутри голоса, Отпуская меня с неохотой. Много времени я посвятил, Вырываясь из цепких объятий Той земли, где я юность прожил И услышал немало проклятий. Я не мальчик давно, но подчас, Как весной рецидив аллергии, Мне приходит во снах фантомас, Посылая привет из России.Часть 1
9 января 2026 г., 10:00
Я стоял посреди темноты,
Но присутствие чувствовал рядом.
Слышал шёпот и злые плевки,
Видел колкие, цепкие взгляды.
Осуждение было вокруг:
Им пропитано было пространство,
Захватило оно меня в круг,
Закрутило в отчаянном танце.
— Ты позор! — горько крикнул отец,
И в глазах заплескалось презренье.
— Ты ленивый, бездарный глупец,
Не получишь вовеки прощенье!
Не успел я и глазом моргнуть,
Чтоб ответить на эту тираду,
Как тяжёлым булыжником в грудь
Мне ударилась проповедь брата.
— Ты нас бросил, свалил за бугор,
Ну какой же ты педик, Илюшка!
Вышли денег, проклятый мажор,
Бестолковая жадная шлюшка.
От обиды я полностью сник,
Но не дали мне выпустить слёзы:
Бывший тренер внезапно возник,
Он выкрикивал брань и угрозы.
И я понял: он знает секрет,
Что хранить я пытался годами,
Хочет вытащить правду на свет,
Растоптать мою жизнь сапогами.
И толпа вдруг взревела, как зверь,
Подхватив от родни эстафету,
Я на них посмотрел — и теперь
Вместо лиц у них были кастеты.
Они крикнули: «Пидор!» — и вот
Шквал ударов обрушился вскоре:
В печень, в сердце, по рёбрам, в живот —
И так тысячу раз на повторе…
Не был я слабаком, но в тот миг,
Кровожадной терзаемый сворой,
Я застыл, как испуганный бык
Перед голым клинком матадора.
Тело похолодело, как лёд,
Становясь лишь вместилищем боли,
И я ждал, когда смерть разорвёт
Круг страдания, слёз и неволи.
И разверзлись дождём небеса,
Заглушив отголоски бедлама...
Перед тем, как закрылись глаза,
Я вдруг понял: то плакала мама.