Их история любви

      Когда Лина немного пришла в себя после пережитого блаженства, она осталась лежать в кольце его рук. Её сердце всё еще трепетало, как пойманная птица. Она смотрела на Алексея — на его широкую грудь с парой старых шрамов, на мощные плечи. Он отдал ей столько нежности, что внутри неё зародилось ответное, почти отчаянное желание отблагодарить его, почувствовать его так же глубоко.       Она робко двинулась под одеялом. Её маленькая ладонь, казавшаяся совсем бледной на фоне его загорелой кожи, медленно скользнула вниз по его животу, где мышцы пресса были твердыми, как броня.       Алексей замер. Его дыхание сбилось, став тяжелым и прерывистым.       — Лина? — хрипло спросил он, глядя на неё сверху вниз.       — Я… Я тоже хочу. Хочу, чтобы тебе было так же хорошо, — прошептала она, не поднимая глаз от смущения.       Она коснулась его. Впервые. Ощущение было ошеломляющим: он был горячим, пульсирующим и пугающе твердым. Лина невольно отдернула руку, испугавшись этой силы, но Алексей нежно перехватил её запястье. Его огромная ладонь накрыла её маленькие пальцы, возвращая их на место.       — Не бойся, маленькая. Ты не сделаешь мне больно, — его голос вибрировал от сдерживаемого напряжения. — Просто слушай мои движения.       Он начал мягко направлять её руку, показывая ритм и силу сжатия. Лина закусила губу, сосредоточенно наблюдая за тем, как её тонкие пальцы едва обхватывают его. Контраст их тел в этот момент был почти нереальным. Видя, как он запрокидывает голову и закрывает глаза от её неумелых, но искренних движений, Лина почувствовала прилив смелости.       Она медленно сползла ниже, выбираясь из-под одеяла. Её щеки горели так, что, казалось, могли обжечь.       — Лина, ты не обязана… — начал было он, но она лишь качнула головой, рассыпав волосы по его бедрам.       Когда она впервые попробовала коснуться его губами, он судорожно вцепился пальцами в простыни, чтобы не схватить её и не прервать эту пытку нежностью. Лина действовала очень осторожно, почти благоговейно, как будто прикасалась к обнаженному пламени.       Её неопытность компенсировалась невероятной чувственностью. Она слышала его прерывистые стоны, чувствовала, как вздрагивает его тело под каждым её прикосновением. Алексей, не выдержав, запустил пальцы в её волосы, но не для того, чтобы торопить, а чтобы просто чувствовать её близость.       — Боже, Лина… — выдохнул он, выгибаясь навстречу. — Ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь.       Он чувствовал каждый её робкий вдох, каждое движение её языка. Для него, привыкшего к грубой силе и дисциплине, эта невинная ласка была самым сильным потрясением в жизни. В какой-то момент он понял, что его самоконтроль на пределе.       Алексей мягко, но решительно подхватил её под мышки и рывком поднял вверх, усаживая на себя. Лина оказалась лицом к лицу с ним, тяжело дыша и глядя на него широко открытыми, туманными глазами.       — Хватит, — прошептал он, прижимаясь своим лбом к её. — Иначе я просто не выдержу. Ты — самое удивительное создание, которое я когда-либо встречал.       Он обхватил её лицо своими огромными ладонями и поцеловал — долго, жадно. В этот момент Лина поняла: её робость больше не была преградой. Она была его женщиной, а он — её мужчиной, и в этом пространстве между ними больше не осталось тайн, только бесконечная, нежность.