Их история любви

      Беременность изменила Лину удивительным образом. Она не просто расцвела — она словно наполнилась внутренним светом, который делал её еще более желанной в глазах Алексея. Однако вместе со светом пришли и те самые «заскоки», которых она так стеснялась.       В три часа ночи она могла разбудить его, робко коснувшись его плеча, и прошептать: «Лёш… мне очень нужно мороженое с солёными огурцами». И Алексей, этот суровый командир, способный поднять по тревоге полк, послушно вставал, надевал куртку и ехал через весь город, чтобы найти именно то, чего она так хотела .       Но самым неожиданным для обоих стало то, как изменилась её чувственность. К середине второго триместра Лина ощутила прилив небывалой сексуальной активности. Гормоны превратили её робость в жажду, которую мог утолить только он. Но Алексей… Алексей внезапно превратился в воплощение осторожности.       Он боялся. Боялся её хрупкости, боялся навредить малышу, боялся своей собственной мощи. Каждый раз, когда она пыталась его соблазнить, он мягко переводил всё в нежные поцелуи и объятия, оставляя Лину в состоянии сладкого, но мучительного голода.       Однажды вечером, она попросила его о массаже.       — Пожалуйста, Лёш… просто разомни спину. У меня всё ноет.       Он с готовностью откликнулся. Лина улеглась на живот, подложив под себя несколько мягких подушек, чтобы было удобно. Алексей сел рядом, его огромные, горячие ладони легли на её кожу, предварительно разогретую ароматным маслом. Его движения были уверенными, сильными, но при этом невероятно бережными.       Когда его пальцы скользнули от поясницы к бедрам, Лина невольно издала низкий, гортанный стон. Она почувствовала, как по телу прошла знакомая дрожь. Массаж перестал быть просто лечебным. Она перевернулась на спину, глядя на него затуманенными глазами. Её футболка задралась, обнажая уже заметно округлившийся, аккуратный животик.       — Не останавливайся. Пожалуйста.       — Лина, я боюсь… — прошептал он, но его рука уже сама собой легла на её колено, медленно поднимаясь вверх.       — Не бойся. Доктор сказал, что это полезно. Мне это нужно. Ты мне нужен.       Он не выдержал. Медленно, почти благоговейно, он развел её колени, устраиваясь между ними. Контраст между его мощными плечами и её мягкими, округлившимися формами сейчас выглядел чарующе.       Он снова опустился ниже, лаская её языком и пальцами так долго и тщательно, что Лина начала метаться по подушкам, сгорая от страха и восторга одновременно. Её стоны, теперь более глубокие и частые, наполняли комнату.       Когда он вошел в неё — максимально осторожно, контролируя каждый миллиметр своего тела — Лина выдохнула его имя с таким облегчением, будто наконец-то вернулась домой. Ритм был медленным, текучим, как мед. Алексей поддерживал её за бедра, его большие ладони полностью охватывали её тазовые косточки, оберегая и направляя.       Это не был секс ради разрядки. Это было долгое, нежное соитие двух душ. Каждый его толчок сопровождался поцелуем — в губы, в плечо, в изгиб шеи. Лина чувствовала себя окутанной его силой. Она видела, как напряжены его мышцы от усилий быть максимально легким, и это вызывало в ней новую волну любви.       Когда она достигла пика, её тело затрепетало в его руках, и Алексей позволил себе финишировать вместе с ней в её теплое лоно       После они долго лежали в темноте. Алексей прижал её к себе со спины, его рука покоилась на её животе. Внезапно под его ладонью произошло легкое движение — малыш толкнулся.       Алексей замер, боясь пошевелиться.       — Он… он поздоровался со мной? — его голос дрогнул.       — Или чувствует папину любовь и заботу к его маме. — улыбнулась Лина, накрывая его руку своей.       В этот момент она знала: нет ничего крепче их союза. Никакая разница в возрасте, росте или жизненном опыте не могла сравниться с тем чудом, которое они создали вместе