Цвет, прикосновение, вкус

Клянусь, так хорошо от алкоголя мне не было с самой подростковости. Вот уж точно, если ты попаданка, потерявшая в мгновение ока прошлую жизнь, надо хоть какие-то плюсы извлечь. Единожды буквально, когда был первый раз в прежнем теле, я напилась так что мне было до потери памяти хорошо. А потом, видно, организм приспособился, или стал реагировать более негативно на, по сути, отравление. Но сейчас, с молодым, почти нетронутым таким гедонизмом телом, гулянка вышла такая крышесносная, что я перманентно теряла ощущение времени и сути происходящего. Раз моргаешь - и перед глазами уже не веселящаяся толпа, а затянутая в костюмную ткань мужская грудь с металлическим обрамлением, массивным, но изящным, с таким таинственно мерцающим камнем насыщенно-сиреневого цвета. - Ха-а, он как сердце веточки лаванды на краю бокала-блюдца,-качающее головокружение, такое счастье и расслабление в голове, что меня клонит прям на эту грудь. - Вот как?-низкий, вибрирующий голос из этой самой груди, с едва уловимым, как освежающее послевкусие от мяты, предвкушением. Я вскидываю голову, чуть было не стукнувшись лбом о подбородок этого человека, и вижу вдруг его глаза. - Оо, травяной ликёр Фонтейнских фермеров, ты ли это,-первая же ассоциация такого цвета глаз с алкоголем выбила все остальные мысли из головы. Я подхватила этого человека ладонями за щёки и частично шею, чтобы никуда не делся. Его взгляд на секунду расширился, он изумлённо выдохнул. И от него пахнуло прекрасным вином. - Боже, да ты просто смесь всего самого вкусного,-бормочу с глупой улыбкой. Пьяный мозг тянется к тому, чего очень хочется без всякого критического мышления. Я целую его, ни о чём не думая, ожидаю услышать ту смесь вкусов, с которыми он ассоциировался. Но поражаюсь от более живых, резко-возбуждающих горячих ощущений его губ. Внезапных крепких объятий, от которых мы прижались друг к другу телами. Я этого сходу не заметила, но он оказался таким твёрдым и захватывающе-сильным. Поцелуй тут же становится глубже, и от ощущений его языка я чувствую привкус того вина. Когда пьянящий изысканный алкоголь смешивается с невероятно сексуальными мокрыми ощущениями, я совсем теряю голову. Обнимаю его за шею, обтираюсь об него телом, и чувствую, как он отзывается. Несколько томительно-сладких разгорающихся минут такого развязного поцелуя - в одежде становится неудобно. Мужчина прерывает поцелуй, чуть отстранив голову. - Я польщён, но вряд ли вы осознаёте... Вы - дитя... - Оо, я осознаю всё пр-рекрасно,-я обнимаю его так, что ладонями обхватываю его шею с тыльной стороны.-Даж-же если ты призрак, и исчезнешь на рассвете~ Слишком хорош, жалеть буду только если упущу~ И, к слову, мне давно за двадцать... От него звучит приятный, такой же "свежий", и слегка хриплый смех. Он обнимает всё так же крепко. - Я провожу вас до комнаты,-шепчет он мне в губы.-Нельзя, чтобы кто-то пользовался вашей слабостью. Я скольжу руками ему на грудь, завожу за спину и стискиваю его со всей силы. - Какой слабостью? Он, кажется, чуть выдохнул от моего давления, не больше, но при этом так соблазнительно усмехнулся, что я вновь было потянулась к нему. - Действительно, впечатляет. Пойдёмте. Совершенно не помню, как мы добирались, как он меня провожал. Только почти постоянные ощущения его тела, видно, потому что он меня нёс. Я целовала его шею по пути, чувствовала, что он откликается, но отчего-то сдерживает себя. Так что где-то на периферии уже думала, он благородно откажется. Это слегка омрачало моё эйфоричное состояние. - Не беда, если не можешь,-бормочу ему почти на ухо; чувствую, как каменеет, поджимается от ощущений его плечо из-за моего дыхания.-Такой осознанный, сдержанный... Добавляет твоему вину очарования... Интересно, кто ты... - Вы слишком хвалите меня,-он вновь ёжится, я ощущаю, что его тело напряжено от невыраженного ответа, но боюсь, если усилить напор, он может резко меня оставить.-Я обычный ратник... - Защитник, значит,-бормочу, вновь целую его шею.-Очень импонирует твоей сдержанности...-я шумно вдыхаю у его кожи, голова вновь кружится, чувствую, как его самого ведёт, но он героически преодолевает расстояние до какой-то двери номера. Открывает. Я против воли, по наитию под эмоциями тепло и близко, прижавшись щекой к его шее, с отзвуком мольбы просто выдыхаю ему в ухо. - Не уходи. Он коротко содрогается, чуть поворачивает голову, так что мы прижимаемся теперь щеками. Запах дурманит. Он выдыхает и шагает со мной в комнату. Одновременно локтем проезжается по выключателю - загорается свет ночника. Ногой захлопывает дверь. Всё происходит так быстро и ловко, что я под впечатлением. И это действие, явно говорящее о намеренье остаться, так сильно радует меня, что с дрожащим приятным усилием я обнимаю его сильнее и коротко смеюсь. - Я - дама в беде, защитник, правильно, что ты откликаешься... - У меня есть условие,-не сдержав смешок, но в то же время весомо отвечает он. Я чувствую, как движутся его губы на моей щеке от этих слов. Боже, что угодно. Какие угодно условия ставь, только останься. - Вы не дойдёте до конца,-он касается губами уха.-Мы лишь подарим друг другу ласку на эмоциях, без откровенной стимуляции тела. Я не совсем понимаю, что это значит, но думаю, он поправит меня, в случае чего. Мы наконец вновь целуемся, пока он держит меня на руках, и в этот раз он отвечает увереннее. Параллельно поцелую шагает вглубь комнаты. В обуви становится неудобно, наверное, оттого что я успела сильно согреться, пока он меня несёт, просто по пути скидываю ботинки, быстро, не прерывая поцелуй. Я запомнила только, что эмоции важнее тела, поэтому концентрируюсь на них. Думаю, какой он приятный, твёрдый, и вместе с тем нежный. Не чересчур, но с привкусом этой потрясающей мужской неприклонности. Я вспышками испытываю такое восхищение, что когда мы прерываемся, смотрю на него совершенно очарованно, с восторгом. Он укладывает меня на кровать, сам садится рядом, так что его бедро теперь вплотную, сбоку от меня. И нависает, опираясь руками по сторонам от меня, с тускло-сияющим полуприкрытым взглядом. Берёт мою руку, подносит кисть к своему лицу, целует костяшки, продолжая следить за моим лицом. Иссиня-чёрные, слегка осветлённые к концам пряди волос изгибаются на скулах, заостряя его черты. Я прижимаю руку тыльной стороной кисти к его щеке, провожу ниже, очерчивая пальцами его подбородок. И таю от того, как он красив в этот момент. Он приоткрывает губы и выдыхает, прижавшись вплотную к моей руке, слегка проводя краями зубов. Ощущение его рта заставляет содрогнуться от предчувствия настоящего горячего поцелуя. И заводит мысли совсем уж на неправильную сторону - каково было бы чувствовать его рот на теле. Беда, если я отчаянно захочу большего, он просто остановится. Я перехватываю его за шею сбоку, сразу под уголком челюсти, чуть не давлюсь от того, какой он горячий, как чувствуется его пульс. - Ты сказал... Без откровенной-... - В том и суть,-он смотрит неотрывно, перехватывает вновь мою руку, повернув ладонью к себе, его губы ложатся на запястье.-Желание должно растянуться на всю ночь. Неосуществлённое, оно таит в себе огромную энергию. Я надеюсь распалить его, но не реализовать. Понимаете теперь, на что подписались? Я думаю меньше секунды. Всё понимание того, что будет сложно сопротивляться этому желанию, разбивается о простую нужду в его близости. Даже такой. Сжимаю пальцами руки, что он удерживает, его волосы сбоку. И он тут же проводит по нежной коже запястья языком. Я выгибаюсь, кусаю губу, чтобы сдержать стон. - Мотылёк, всё понимая, всё же стремится к пламени,-с придыханием он шёпотом комментирует мою реакцию. - Ты будешь таким же стойким, если я начну умолять?.. - Я же защитник,-он склоняется ниже, всем телом, я невольно вновь обнимаю его за шею, и мы опять чувствуем тела друг друга, пусть через одежду.-Что интереснее... А вы уже готовы умолять? - Да нет, это так, на всякий пожарный,-бормочу меж поцелуев. Он смеётся, видно, приняв это за игру слов, отвечает теми же хаотичными короткими, но чувственными поцелуями по лицу, шее. И утопать в таких более простых касаниях не менее приятно, особенно если чередовать с прикосновениями пальцев в волосы, чуть-чуть под воротник и по его предплечьям, вдоль лучевой кости, сдвигая рукав рубашки. Ощущение того, как его руки обхватывают сзади за шею, кружат голову вновь. Захватывающий раскрывающий поцелуй вжимает меня в кровать. Его руки следуют на плечи, с чувством сжимают, вдох прямо во время поцелуя создаёт ощущение искренней жажды. Я поддаюсь порыву, напряжённо выгибаюсь, будто сопротивляясь, и от этого его объятия ощущаются ещё крепче. Поцелуй разрывается, и он по наитию следует влажными губами по шее. Возбуждение переполняет мгновенно, хочется расположиться удобнее и вообще раздеться, тянусь к пуговицам рубашки - на мне простые одежды местных, благо что сменные после работы, чистые, не считая пары капель коктейлей. Он это чувствует и отстраняется с усмешкой, отпуская мои плечи и нависая надо мной, предупреждает, будто с удовольствием растягивая слова: - Чем более вы открыты, тем легче будут прикосновения,-он переводит руку и практически невесомо отгибает часть полурасстёгнутого воротника.-По коже - лишь так. Он слабо, очень нежно до щекотки ведёт подушечками пальцев по ключице. Моя рука замирает ниже на пуговицах. Я несколько секунд просто наслаждаюсь и одновременно пытаюсь уяснить для себя смысл его слов. - То есть, если я полностью разденусь, ты не уйдёшь? Он снисходительно смеётся. - Я имел ввиду, вы в действительности хотите перейти к такому? Или,-его кисть ложится на мою грудь поверх ткани рубашки, он медленно, с нарастающим давлением сжимает; у меня перехватывает дыхание.-Оставите одежду, чтобы я мог не сдерживаться? Да это же настоящее издевательство... Да я всё хочу... А выбрать можно только одно? Он сказал "перейти", то есть вернуться к этим волшебным невесомым касаниям можно позже? Заметив, как я терзаюсь, он вновь рассмеялся. Похоже, ему доставляет искреннюю радость видеть моё желание. Конечно, это всё - соблюдение того условия, что ранее он озвучил. Он будет контролировать своё желание и плотность прикосновений, чтобы не дошло "до конца". Непонятно, зачем, правда. Но я уже согласилась. Перехватив другую его руку, я кладу его ладонь поверх своего бедра. Выгибаюсь навстречу его руке на груди. - Тогда прикоснись ко мне, не сдерживаясь,-прошу, не сводя с него полуприкрытый взгляд. Он хотел эмоции - вот, пожалуйста, такая просьба для меня выглядит очень уязвимо и стыдно, так что даже обжигает предчувствие слёз. Я оправдываю это влиянием алкоголя. Он недолго медлит, его взгляд сквозит на секунду жестокостью, жадностью. Затем он резко привстаёт, ступив коленями на кровать, отводит мне бедро в сторону, располагается между моих ног, рывком подхватив под коленями, придвигает к себе. - Это продлится, пока кто-то из нас не сдастся,-он переводит руки поверх моих бёдер, доводит прикосновение вниз, кладёт ладони на мои бока. Я слежу за его плечами, шеей, меня забавляет, как растрёпанно он стал выглядеть после объятий. - Сдастся в смысле... - Ни я, ни вы не должны просить о большем. Это всё о том же "не до конца". Погружение в безумие. Его глаза сверкают, он двигается внезапным, резким рывком в меня. Я вскрикиваю от неожиданности и укола возбуждения от ощущения его силы и готовности. - Предупреждаю, я никогда прежде не просил о снисхождении,-он с явным одобрением окидывает меня взглядом. Я чувствую вызов в этом и с лёгким азартом думаю, что мне просто хочется его прикосновений. Любых. Он уже дал больше, чем вообще способна дать случайная связь - это общение, в котором есть такая интрига и внимание. Пока мы лишь имитируем секс, и пока я одета, он может двигаться сколь угодно жёстко. Выгибаясь, я раскрываюсь тазом, позволяя ему прижиматься откровенно плотно. И чувствую с, должно быть, глуповатой блаженной улыбкой его эрекцию. На нём смесь классических и походных брюк - как у любого ратника, почти военная форма. Оттого ткань плотная, но как же он чувствуется сквозь неё. - Веселитесь?-он чуть ниже склонился ко мне в очередном толчке. Я держусь за его плечи, не скрываю улыбку, чуть закусываю губу в удовольствии от ощущений его тела и явного желания. Гораздо более явного, чем он показывает на лице. - Безумно,-я упираюсь одной рукой в его бедро под собой, сжимаю, выпускаю стон от того, как ощущается сдерживаемая мощь в мышцах. Особенно, когда он в движении, в самом плотном моменте толчка напрягается на миг сильнее. Он отклоняется немного назад, переводя руки мне под поясницу и сцепляя кисти в замок. Его взгляд горит, в мягком тёплом свете ночника кожа выглядит идеальной, манящей, в движении в очередном толчке напрягаются мышцы шеи и рук, так что тёмная рубашка облегает. Я прежде держалась за его предплечье, но теперь вынуждена поставить вторую руку на другое его бедро, чтобы меня меньше качало. Он усмехается, будто бы этого и ждал. - Безумно - хорошее слово,-низко, тихо, как шелест, но с присущей ему прохладой. Что он забыл среди, по сути, военных? Он выглядит больше как аристократ, вовсе не солдат. Хотя сила его движений точно соответствует... После своего комментария он откидывает голову и движется, прижимаясь акцентированно-крепко в соприкосновении. Голову заполняют яркие, хлёсткие картины о том, каков был бы прямой секс с ним. И мозгу этого достаточно, чтобы испытывать почти то же удовольствие от непрямого. Упор в его бёдра ладонями позволяет мне быть не совсем безвольной в его руках, напрягаться и ловить безумную инерцию движений, в то же время чувствовать его тело несравнимо чётче. Дух перехватывает от восхищения. Мне хочется позвать его, но я вдруг понимаю, что даже не знаю имени, и от этого хочется крепко выразиться. - Имя!-резко сконфуженно закрываю лицо руками, а он в очередном грубом движении, тормозит. От него слышится ироничный смешок, от которого мне ещё более стыдно. - Защитник? - Не смейся, скажи мне. - Имя, как и всё остальное,-его рука переходит на живот, основание его ладони прижимается к лобку, он раскрывает пальцы, максимально накрывая и явно намекая на такой желанный прямой секс,-вы позна́ете после утра, когда ваш разум прояснится, и вы скажете, что до сих пор хотите меня. Так вот это всё зачем. Он предполагает, протрезвев, я пожалею о своих поступках. Меня заполнило очарование им вперемешку с раздражением. Внешне выразилось в явственной досаде сквозь улыбку. Я выгибаюсь, кладу свою кисть поверх его на своём животе, и чувствую, как он, поддержав другой рукой под поясницей, сделал медленное поступательное движение. Не сводя глаз, приоткрыв рот в упоённом выдохе от ощущений соприкосновения. Я не буду с ним спорить - он не воспримет аргументы пока не мой разум не "прояснится". Но мы можем продолжить. И уж от этого я возьму максимум. - Что мне делать, если я захочу позвать тебя?-я упираюсь затылком в кровать, выпрямляясь с прогибом, чтобы чувствовать его движения опять всем телом. - Постарайтесь выразить и это в действиях,-он тяжело выдыхает, я ощущаю, как его пальцы сжимаются от ощущений. И меня греет мысль, что ему, возможно, не менее сложно не сжечь свою одежду вот хоть прям сейчас. Но эта мысль мимолётна - он продолжает двигаться, отчётливо настроившись прямо напротив. Упоительно, наслаждаясь каждым моментом этого движения, невольно сжимая пальцы и сминая на мне одежду. В какой-то момент я чувствую, он даже жёстче, так что моё тело мечет, вгоняет в кровать. Чувствительно-твёрдый ствол под тканью штанов вплотную к промежности ощущается так, что я понимаю, какое острое желание он чувствует, и поражаюсь тому, как он может продолжать сдерживаться. Стоит об этом подумать, как он резко выпускает меня, на секунду я вижу его затуманенный чувственной поволокой взгляд, на секунду взволнованно-радостно думаю, что не сдержится. И уже в следующий миг понимаю, что он слишком сознателен для этого. Чтобы не сойти с ума, он меняет наше положение - бережным, но настойчивым рывком за плечо помогает мне поднять корпус, перемещается сам, так чтобы сесть, спустив ноги с кровати и, поддержав меня, садит себе на колени. Тут же сжимает в объятиях, зарываясь лицом мне в волосы. Слегка поспешно отводит их и горячо прижимается губами к шее, затем скользя рукой, предплечьем плотно по животу, груди. По рефлексу я откидываю голову ему на плечо. Трудно не уйти полностью в ощущения тела, особенно когда он скругляет спину и объятиями придавливает меня к себе. Переключившись вновь на эмоции - полного восторга и восхищения им, его телом и внимательностью - я вдруг понимаю, что он специально так сделал, чтобы остыть. В этом положении мы можем двигаться лишь скованно, и возбуждение, пусть очень медленно, но спадает. Хотя я откровенно наслаждаюсь тем, как сильно он сжимает грудь, целует, дышит. Мне хотелось бы вновь вернуть то его состояние, когда он чуть не сорвался, пусть не сразу, я приостанавливаю его, поворачиваю к нему голову. - Ты повернул меня, и не видишь теперь. А сам сказал, эмоции важны... - Меня раскрыли,-он сжимает на секунду крепче, коротко целует в губы.-Вы так очевидно наслаждались, что мне стало сложно. - Сложности надо встречать лицом к лицу,-я невольно улыбаюсь. Поворачиваюсь к нему боком, ещё сидя на нём, обнимаю поверх плеч. Он позволяет, при этом его усмешка слегка искривляется, будто его посетила не очень приличная - да что там, явно пошлая - мысль. С этим немигающим прямым взглядом, со слегка опущенными ресницами - в очередной раз всё волнует и будоражит так, что у меня ощущение, я почти протрезвела. - Очень хорошая, ненавязчивая попытка меня спровоцировать,-делает вывод он.-Какая досада, это может работать и против вас тоже. Параллельно словам его ладонь ложится поверх моего бедра, это прикосновение заставляет встрепенуться и замереть. Он не заставляет ждать - ведёт руку по внутренней стороне бедра, так что боком указательного пальца она упирается в промежность. Вместе с его усмешкой это ощущается как азарт и торжество, мол, ну и кто теперь смеётся. И мне хочется просто сожрать его, но разве ж он сейчас это позволит? Наше дыхание смешивается. Я обнимаю его, вцепляюсь в рубашку, выгибаюсь под более смелые, дерзкие движения его руки. Сквозь чёртову одежду, которую я уже столько раз прокляла в своей голове. Тем не менее, даже так всё ощущается до дрожи возбуждающе. Его пальцы давят более прицельно, чем пах, так что если сильно тереть и массировать определённое место, я теперь уверена, даже клитор можно стимулировать. А в силе его руки сомнений не было. Я наслаждаюсь мимолётно даже его видом - завороженным, ловящим мои эмоции лицом, приоткрытыми губами, напряжённой шеей, ключицами в едва раскрытом вороте рубашки. Чувствую телом и вижу, как вздымается грудь, наливаются силой мышцы под рукавом. Стимуляция внизу такая пьянящая, что я просто начинаю стонать, уронив голову ему на плечо, невольно сводя бёдра, что ему не сильно мешает. И испытываю очень сильное желание попросить его. Кажется, влага от возбуждения внизу уже скоро станет явной. Понимаю, что ещё немного - и перестану соображать, и мне, как и ему недавно, требуется на что-то отвлечься. Помогает, когда отвлекаю его на глубокий интенсивный поцелуй - временами движения его руки сбиваются. Хотя, ощущения губ, дыхания, языка раззадоривают меня саму. Я с удовольствием чувствую его напряжённую спину сквозь ткань, невольно представляю, каково было бы впиться в неё. Поцелуй становится прерывистым - прекращается и возобновляется пару раз из-за нашего движения прежде, чем он находит манеру и точку воздействия, от которой я дёргаюсь. Слишком остро, просто нещадно сильно. Меня это вмиг расслабляет и напрягает одновременно. Я и держусь за его плечи, и понимаю, что сопротивляться такому не могу. Было близко это дикое, невыносимо жгучее ощущение, и отзвук его остался в теле, заставляя подаваться навстречу его руке. Стало понятно, что я точно "проигрываю" - он нашёл, как воздействовать, и судя по загоревшемуся ярче взгляду не остановится. - Постой,-мой голос звучит ослабевшим, просящим, и я только надеюсь, это не входит в его условия, и он не прервёт это всё от просьбы, не оговоренной им.-Пожалуйста,-я тяжело выдыхаю, обнимаю его шею ладонями,-скажи мне, что ты ещё можешь после этого сделать то, о чём говорил вначале... Кусаю губы, дрожащей рукой беру его кисть - он прерывается в своих движениях и позволяет. Показываю на своей шее, как прежде он проводил по мне одними пальцами. Я бы сейчас сорвалась без раздумий, но всё ещё держит опасение оттолкнуть его. Вдобавок, я серьёзно отношусь к своим обещаниям, а пьяное сознание это абсолютизирует. Он дёргано усмехается. Прежде меня радовало, что ему так же нелегко даётся выдерживать постоянно хлещущее возбуждение, но теперь я испытываю досаду. Я понимаю, чего ему стоило сдержаться тогда. - Мы оба с ума сойдём. Нам нужно остыть,-его слова звучат разумно, но одновременно меня это расстраивает. Он видит это и, приобняв за плечи другой рукой, обхватывает кистью мою шею с тыльной стороны, начинает успокаивающе покрывать лёгкими поцелуями лицо. - Вы согласились на моё условие,-напоминает тепло.-Если ваше желание истинно, я исполню его в любом случае... - Придёт момент, я всё возьму с процентами,-бурчу, прикрывая глаза и концентрируясь на том, как постепенно унимается бушующий внутри жар. Хотя то, каким он ощущается твёрдым внизу, продолжает будоражить. Его смех и то, как изгибаются губы, чувствуется с выдохом на щеке. Ещё минута, и мне удаётся вновь расслабиться, хотя от неосуществлённого желания, если вновь о нём задуматься, хочется выть. Я стараюсь не слишком возбуждаться, когда он расстёгивает наконец на мне рубашку. Бесполезно, даже невесомые касания вызывают томительное напряжение. - Расслабьтесь,-поцелуй в щёку.-У меня впечатление, что я вас пытаю. - Так и есть,-роняю голову ему на плечо.-Наверное, быть менее влекущим для тебя просто невозможно. Он вновь коротко смеётся, сняв с меня верх, но оставив в белье, двигается вместе со мной у себя на коленях назад, чуть дальше на кровать. Ведёт за плечо в сторону, призывая вновь лечь к нему лицом. Глубокое дыхание помогает успокоиться. И я стараюсь воспринимать его ласку как обычный массаж. Он лишь покрывает нежными линиями прикосновений по телу. Руки, плечи, грудная клетка. Я рассеянно пытаюсь так же провести по его руке, вызываю у него улыбку. Он так же медленно снимает с меня низ, продолжая уже на оголённых ногах. Я некоторое время взволнованно, но потом расслабленно слежу за ним. Пытаюсь вновь прикоснуться к нему, хотя к этому моменту накатывает такое расслабление, что когда он мягко отстраняет мою руку, я не сопротивляюсь. - Ты останешься?-это кажется очень важным, настолько, что это единственная мысль, удерживающая от немедленного полного удовольствия погружения в сон. - Разумеется,-он склоняется, так что волосы россыпью спадают с плеча, его губы касаются щеки.-Мы ведь договорились.

***

Пробуждение длительное и дискомфортное. Да, тело молодое, да, алкоголь был качественный, но похмелье... Иногда бывает таким, что врагу не пожелаешь. Не с первого раза, но я проморгалась. Тело по ощущениям обнажено до белья и под одеялом. Суставы немного ломит, голова болит от движений. А рядом неподвижный как статуя на крышке гроба мужчина... Весьма, весьма красивый. И счастье, что одетый... Хотя, это как посмотреть. Я мигом его вспомнила, так что меня сходу обожгло стыдом, но поровну с ним возникло радостное волнение. Голова болела, но соображалка работала относительно быстро, так что, смею предположить, мой ум светел, и сейчас я как возьму, как скажу ему абсолютно то же самое, что и ночью... Он пошевелился и открыл глаза. От меня потребовалось серьёзное усилие, чтоб не вертануться и не упасть лицом в подушку. Боже, стыдно-то как. Не оттого, что было, разумеется, скорее потому что я боюсь, он может тоже очухаться после всего и решить, что это было слишком быстро и по́шло. Он скосил на меня взгляд. Пара секунд, замершее сердце и задержанное дыхание, сжатый пальцами край одеяла. Время вновь пошло, когда он слабо улыбнулся, и в его взгляде я увидела снисходительный, тёплый блеск. - Вы утверждали, пожалеете только если упустите,-напомнил он, приподнявшись на локте и смотря на меня. В дневном свете - может, я спятила - он казался ещё красивее, чем ночью. Призрачно-жёлтые глаза с лукавым прищуром и волосы тёмного, дымчатого тона постыдно заставили меня залипнуть. - Я всё помню и не отрицаю,-бурчу, высунувшись одними глазами из-под одеяла, как будто это спасло бы.-Мне теперь неудобно, в какую ситуацию это ставит ва... Тебя? Он, прикрыв на миг глаза, одобрительно кивает на такое обращение. - Согласен, непросто. Я не зашёл дальше намеренно - хотел, чтобы вы и в трезвости, осознанно выбрали меня. И теперь, когда вижу подтверждение,-он на всякий случай будто бы уточняюще чуть наклонился ко мне; я под порывом, не дав себе время на стыд, незамедлительно опустила одеяло и, метнувшись к нему на секунду, коротко поцеловала в уголок губ.-Желание меня не оставляет. Что прикажете с этим делать? Снимать штаны и бегать. Я чуть не смеюсь от факта того, что он хочет этого продолжения так же как и я. - Делать-то совершенно ясно, что именно,-я придвигаюсь к нему. Колеблюсь, но всё же поднимаю край одеяла, накрываю его вместе с собой, и он обнимает меня. Ощущение его тела и запаха сейчас, когда восприятие не притуплено, расслабляет неимоверно. - И всё же, время зависит от наших расписаний и планов,-вздыхаю на уровне его груди.-Ах, да,-отстраняюсь, делаю максимально строгий вид - который судя по его усмешке с треском проваливается.-Имя? - Кирилл Чудомирович Флинс. Очень приятно. Шаблонная фраза после такого запоздалого знакомства... Да он угорает.