Дочь Времени

Очередной обход в бесконечной Тюрьме Времени. Кали шла рядом со своим отцом Смотрящим, держа его за локоть, с интересом разглядывая преступником Тюрьмы, будто они какой-то древний и очень интересный экспонат. Она выглядела как его маленькая копия, только вот более общительная. Белые, сияющие глаза смотрели куда то в даль, рассматривая просторы бесконечной Тюрьмы, к которой она уже довольно сильно привыкла. Ее темный капюшон с белым мехом на данный момент был спущен, и можно было увидеть форму коротко-стриженных волос, хотя на самом деле та была густым дымом, который все время растворялся в воздухе, оставляя за собой небольшой след. Казалось, Кали совсем не пугало это место, смотря как она весело улыбается и с каким энтузиазмом рассматривает все и вся — можно легко убедиться в этом самому. Она всегда старалась пародировать Смотрящему, чтобы у того не возникло причин сомневаться в ней. Она пыталась повторить все — от походки, до характера Времени. Для нее это было действительно важно, хоть и сам Вечный не понимал почему. Смотрящий замедляет шаг, поворачивая голову к Кали. Его светящиеся глаза сужаются в подобии удивления, когда он замечает, как точно она копирует его движения. Темный дым вокруг него слегка колеблется, будто бы от невидимого ветра. Джодах Ави внезапно материализуется рядом из яркой фиолетовой вспышки, поправляя складки своего костюма. Его фиолетовые глаза с любопытством переключаются между Смотрящим и его мини-копией.

— Твоя маленькая тень сегодня особенно старается, не находишь?

Смотрящий наклоняет голову в сторону Джодаха, выражая согласие. Тем временем Кали, заметив появление Ангела Смерти, тут же пытается скопировать и его — расправляет плечи и делает серьезное лицо, но тут же срывается на беззвучный смех. Кали, прикрывая рот рукой, ловя на себе недовольный взгляд отца — сразу же успокаивается и снова начинает пародировать его позу, взгляд, дыхание, шепот, который всегда звучал как "на фоне", колыхание дыма... Да и вообще все! Полубогиня Времени и Смерти хоть и не любила разговаривать, так как это было ее отличие от Смотрящего, но все же редко позволяла себе выкинуть пару слов.

— Привет, Джодах.

Медленно и мягко выговорила совсем юное божество. Она бросила вопросительный взгляд на Вечного, мысленно передавая ему "можно ли мне поговорить с ним?". Как вдруг она дёргается, вспоминая о своем спущенном капюшоне, и сразу же натягивает его на голову, становясь ещё больше похожей на Смотрящего. Наверное, единственные их отличия были в росте, способности разговаривать и некоторых деталей одежды... Например, у Тюремщика длинный плащ, а у Кали пальто, похожее на платье которое дотягивается до пола. Смотрящий слегка наклоняет голову, одобряя её вопрос, и его дым начинает колыхаться спокойнее — знак скрытой гордости и удовлетворения. Но когда Кали резко натягивает капюшон, его глаза сужаются в едва заметном раздражении — слишком резкое движение для его вечной размеренности. Кали засияла ярче, когда получила немое разрешение отца на разговор, и сама подошла к Джодаху, надеясь хоть чуть-чуть расширить свой словарный запас — все же, вечное копирование владельца Тюрьмы Времени не очень развивало ее социальные способности и общение. Джодах прикрывает рот рукой, чтобы скрыть улыбку, но фиолетовые глаза явно смеются. Он мягко наклоняется к Кали, будто собираясь раскрыть какой-то секрет, и шепчет ей на ухо

— Ты всё же не сможешь скопировать его вечное недовольство. Это искусство требует веков практики.

Смотрящий тут же поворачивает к ним голову, и дым вокруг него клубится чуть агрессивнее — он явно услышал. Джодах поднимает руки в шутливой капитуляции, но его крылья слегка вздрагивают от сдерживающего смеха. Кали, конечно же, тут же пытается изобразить на лице то самое "вечное недовольство" Тюремщика — сужает глаза, выпрямляется... Но она скорее выглядит глупо и мило, чем серьезно и "устрашающе". Она непроизвольно хихикнула на комментарий Ангела Смерти, пытаясь скрыть свою невидимую улыбку, и когда Смотрящий успокоился от едкого высказывания Джодаха, он продолжил обход Тюрьмы Времени, а пернатый полубог с "черной мелюзгой" шли сзади. Кали мягко коснулась крыла Ангела Смерти, придумывая что бы такого ответить ему на слова о том что полубогиня Смерти всего лишь "копия". Она притянула его вниз, шепча на ухо.

— Вообще-то в моей Тюрьме говорят что я не копия, а улучшенная версия Смотрящего.

Девочка специально назвала Тюрьму Времени своей. Интересно, от кого она набралась такой колкости? Хотя, судя по ее кругу общения, в которые входили самое хладнокровное существо всей мультивселенной — которое и было ее отцом, и кучка опаснейших преступников было не удивительным... Джодах приподнимает бровь, явно впечатлённый её ответом. Его крыло слегка подрагивает под её прикосновением, но он не отстраняется - напротив, наклоняется ещё ниже, чтобы продолжить этот забавный шёпот.

— О-о-о, так ты ещё и бунтарка? — его голос звучит с игривым удивлением. — Ну тогда мне страшно представить, что будет, когда ты действительно вырастешь. Ты же знаешь, что его Тюрьма станет вашей, когда он решит, что ты готова?

Он незаметно кивает в сторону Смотрящего, идущего впереди. Кали, на слова Джодаха бунтарка ли она, лишь тихо хихикает, а когда он продолжает свою речь — ее глаза сияют ещё ярче, а дым вокруг нее радостно и предвкушающе колышется. Полубогиня Времени и Смерти думает про себя "Когда я стану достаточно взрослой... Буду управлять Тюрьмой Времени!? Как отец!? Ох, поверить не могу!... Надеюсь, я его не подведу, не хочу что бы Вечный разочаровался во мне. Я постараюсь сделать все возможное чтобы отец гордился мной." В этот момент Тюремщик, будто почувствовав их разговор, замедляет шаг. Его дым клубится чуть плотнее вокруг него — верный знак того, что он подслушивает. Кали с нескрываемой радостью смотрела на идущий силуэт Смотрящего чуть впереди. Хоть сама девочка не скажет этого в слух, но ее часто раздражает то как Тюремщик без стыда подслушивает чужой разговор. Она — как его дочь — понимала каждое движение, колыхание дыма, яркость света из глаз, поэтому ей было не сложно узнать что сейчас чувствует и делает Смотрящий. Кали могла бы заметить, как уголки глаз Джодаха чуть смягчаются — странная смесь гордости и тревоги. Он добавляет, уже серьёзнее.

— Только не торопись становиться улучшенной версией слишком быстро. Даже нам, полубогам, нужно иногда быть... просто детьми.

И тут же, чтобы разрядить обстановку, он резко выпрямляется и громко объявляет

— А теперь — официальное предупреждение от Бога Смерти — если ты назовёшь себя "улучшенной версией" в его присутствии, я лично буду наблюдать за тем, как он тебя замораживает взглядом. Готов поспорить, это будет интересно.

Молодая полубогиня уже хотела спросить, что имел ввиду пернатый под "нам тоже стоит побыть детьми", но он ее перебил. Кали нервно вздрогнула когда услышала что ее отец "заморозит" ее взглядом, от чего по спине пробежали мурашки. Она ещё не совсем умела отличать сарказм, шутки, обычную речь и угрозы, поэтому даже обычный подкол для нее может быть чуть ли не концом света. Смотрящий, не оборачиваясь, поднимает руку и делает резкий, отрывистый жест — что-то между "хватит болтать" и "я всё слышу". Дым вокруг него на секунду становится почти осязаемо колючим. Ее размышления перебивает немой жест отца, после которого Кали сразу же выпрямляется и возвращает себе свой обычный холодный взгляд. Полубогиня тут же отпускает крыло Джодаха, почти безшумно подходя к отцу, и вставая с ним рядом не осмеливается даже взглянуть в его белые глаза, все так же холодно смотря в сторону. Кали уже по привычке скопировала Смотрящего, встав в точь-в-точь позу что и он, полностью игнорирую присутствие Джодаха, как будто его здесь никогда и не было. Вечный замедляет шаг, когда Кали подходит к нему. Его дым, ещё секунду назад колючий и плотный, вдруг смягчается — он оборачивает край плаща вокруг неё, словно укрывая от своего же холода. Это его версия объятий. Он не смотрит на неё, но его глаза чуть приглушают своё сияние — знак того, что она не в немилости. Наоборот. В его вечной тишине читается — "Ты меня не подводишь." Джодах, наблюдая этой сценой, откидывает голову назад и закрывает глаза — его крылья слегка расправляются. Он тихим голосом добавляет, поясняя слова Смотрящего.

— Видишь? Он уже гордится. Просто не говорит. Потому что он — он.

Затем он делает шаг назад, растворяясь в фиолетовой вспышке — оставляя отца и дочь наедине с бесконечными коридорами Тюрьмы Времени. Но прежде чем исчезнуть полностью, он успевает бросить последнюю мысль.

— А насчёт «побыть детьми»... Когда-нибудь я украду тебя на пару часов. Покажем ему, что даже боги умеют дурачиться.

Смотрящий, конечно, не может проигнорировать хоть что-то. Его дым раздражённо дёргается, но в этом движении есть что-то... привычное. Как будто он уже смирился с тем, что Джодах будет вечно испытывать его терпение. А Кали? Кали может тихо-тихо сиять внутри — ведь теперь у неё есть тайный план.

И где-то в далёком будущем — Джодах действительно заберёт её на "час". Они испекут печенье в форме песочных часов и черепов, устроят гонки по коридорам Тюрьмы, и Смотрящий найдёт их спящими в куче перьев и дыма. Но это уже другая история.